— Даже без вариантов, — сочувствующе произнес советник и незаметно сжал ладошку царевны под столом. — Семейная магия уже разбужена, и если ты не овладеешь ею как можно скорее, ситуация, происшедшая прошлой ночью, повторится. И никто не знает, какими окажутся последствия. Неконтролируемый выброс силы — это тебе не шутки.
Лизка недовольно засопела, но пререкаться не стала. Надо — значит, надо.
— Возьметесь? — деловито уточнил Крейр.
Ведунья, являющаяся хранительницей знаний и носительницей малой толики каждого вида магии, подходила для обряда идеально.
Женщина задумчиво поцокала языком.
— Думаю, должна справиться. Но у меня есть одно условие…
Брюнет напряженно подобрался и вопросительно выгнул бровь. Как чувствовал, что от советника и его родственничков ничего, кроме проблем, не будет!
— У нас в селе завелся темный маг. Силы не контролирует, проблем создает много. Мимо кладбища уже и не пройдешь спокойно. Упыри под солнцем разгуливают, на людей кидаются, вчера у моего помощника кошель отобрали. Еле ноги унес! Паскудника надо вычислить и обезвредить. Сама не справлюсь. Возьметесь? — испытующий взгляд метнулся в колдуна.
С минуту Крейр напряженно молчал, словно припоминая, не прошляпил ли кого из подданных. Но мыслительная деятельность результатов не дала.
— Должен справиться, — кивнул брюнет под смешок Жайдана.
Ночь пролетела быстро. Лизка настолько устала, что отключилась мгновенно, едва только голова коснулась подушки. Сознание погрузилось в крепкий глубокий сон. И кого волнует, что где-то совсем рядом шастают агрессивно настроенные чудища? Определенно не ее. В дом ведуньи обитатели кладбища войти не посмеют. А если и посмеют… да пусть хоть сожрут — главное, чтобы не будили!
Поэтому когда в плечо вцепилась чья-то настойчивая рука и принялась нещадно трясти сонную царевну, девушка едва утерпела, чтобы не вгрызться в наглую конечность зубами. Ну кому там неймется в такую рань?! Еще же и светать толком не начало… У-у-у, на подобное издевательство даже ожившие мертвецы не способны!
А вот Мирита — еще как!
— Немедленно просыпайся, — велела ведунья и встряхнула соню посильней. Так что у Лизки челюсти друг о дружку стукнулись. — Пойдем дар твой к порядку призывать.
Делать нечего, пришлось подчиниться. В конце концов, это ей самой надо. Объяснил бы еще кто зачем… Мысленно ворча, Лизка натянула выданное новой знакомой длинное домотканое платье, неловко заплела длинные волосы в кривую косу и поспешила к завтраку. На столе уже поджидали сложенные горкой блины и плошка со сметаной.
Девушка бегло оглядела пышущее жаром изобилие и тут же скривилась. Желудок отказывался просыпаться категорически. Опутанный дремой мозг настоятельно требовал традиционной утренней кружки ароматного кофе. И был немало раздосадован осознанием того, что придется обломаться.
Нет, чужой мир определенно нравился Лизавете все меньше…
— Поешь обязательно, — правильно расценила перекошенное выражение лица царевны Мирита. — И так после обряда весь день отлеживаться будешь.
Перспектива малоприятная. Лизка страдальчески вздохнула, опустилась на скамью и усердно заработала челюстями.
— А мне с вами можно? — в дверь просунулась всклокоченная голова Славки.
От удивления Лиза чуть блином не подавилась. Вот что с людьми дружба делает! По крайней мере, никакая другая сила поднять художницу в такую несусветную рань уж точно бы не смогла. Проверено неоднократно.
— Иди, — милостиво разрешила ведунья.
Мирита Лизке скорее нравилась, чем нет. Не красивая, но чем-то притягательная, спокойная и уверенная. Даже не верится как-то, что такая женщина добровольно выбрала жизнь в глуши. И домотканое платье смотрелось на ней совершенно неуместно… Скорее ей подошел бы мужской костюм наподобие тех, что Жайдан с советником носят.
Покончив с завтраком, двинулись в путь. Мирита настояла, чтобы Лизка шла босиком, и теперь утренняя роса непривычно холодила ступни. Зато сон как рукой сняло.
— А как же твоя инициация? — шепотом спросила Лизанда, придерживая подругу за локоть, чтобы дать ведунье возможность хоть на несколько шагов уйти вперед.
Ожидалось, что Жайдан заговорит об этом еще за ужином. Но блондин должной активности не проявил.
— Без сучка без задоринки, — смешливо хихикнула Славка. — Вот с тобой разберемся, и Жан разбудит мой дар. Зачем мне чужая тетка, когда рядом родной брат бездельничает?
И то правда. Но Лизавету вполне устраивала и Мирита. Раз родственница Андруса — значит, доверять можно. Рус плохого не предложит. Да и какая разница, кто именно разбудит совершенно ненужный ей дар?
Только бы не Крейр! От одной мысли о колдуне Лизку начинало нервно трясти.
Шли совсем недолго. Только околица позади осталась, свернули в лесок — и уже минут через пять остановились на небольшой полянке. Инициируемая нервно поежилась и оглянулась на подотставшую подругу. Славка подбадривающе улыбнулась и затихла, дабы ненароком не помешать.
Мирита неспешно расхаживала по поляне, разминая руки.
Девушка почувствовала легкое разочарование. И вот это — магия?! Где сверкающие пентаграммы и горящие свечи, колдовские атрибуты и напевные заклинания на неведомых языках? Ну-у, так просто скучно… В кино такие вещи куда интереснее показывают.
Ее усадили прямо на траву. Мокро и холодно. Еще только застудить себе что-нибудь не хватало! Ведунья встала у нее за спиной и принялась выводить неспешные пассы. Несколько минут спустя, когда царевна только упрямством сдерживала зевки, к ним добавилось неясное бормотание.
Глаза закрылись сами собой. Но сон не пришел, даже напавшая вдруг дремота испарилась без следа. Реакции обострились до предела. Птичий щебет отдавался в ушах настоящим оркестром с голосовым сопровождением. От неестественной громкости слегка мутило. Тело просто пульсировало напряжением и, казалось, готово было взорваться в любой миг.
Внутри поднималась, бурлила, стремилась вырваться неведомая сила. Вот он — дар. Откуда-то царевна точно знала: его надо удержать во что бы то ни стало. И даже не сомневалась — она может. Ведь способность сдерживать, обезвреживать, вбирать в себя чужую магию — это и есть «наследство» от отца.
Усилие воли — и рвущимся из-под контроля даром удалось овладеть. Оглушающие звуки пошли на убыль. Тело обмякло. Но если верить удовлетворенному хмыканью ведуньи, все прошло успешно.
Обратная дорога от Лизкиного сознания благополучно ускользнула. Девушка только помнила, как зависла между Миритой и Славкой и как последняя напряженно бурчала что-то о не в меру упитанных подругах. Потом ее подхватили сильные и определенно не женские руки, щека прижалась к прохладной ткани, обтягивающей чье-то плечо, нос уловил почти выветрившийся запах краски. И наступила блаженная темнота…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
