Ирма улыбнулась, потянулась губами к моей шее - и Ян ударил.
Рубанул рукой, облаченной в боевую перчатку.
Костяшки его пальцев взбили волосы Ирмы и прошли впритык к ее затылку. Отточенные ножи почти не встретили сопротивления, хотя на их пути был позвоночник.
На какой-то миг Ирма замерла. На ее лице проступило удивление. Ее лицо, ее глаза еще жили. Но остальное тело, все, что было ниже перерубленного позвоночника, - все это расслабилось. Опало, как марионетка, у которой разом обрезали все нити. Она бы упала на землю, но Ян подхватил ее за волосы. Тело Ирмы повисло на волосах. Наполовину отрезанная сзади голова наклонилась вперед. Если бы это был обычный человек, Ян с ног до головы был бы забрызган ее кровью. Но из тела Ирмы не вылетело ни капли крови.
- Это точно, ошибочки случаются, сударыня... - тихо сказал он.
Ян примерился ножами к шее Ирмы, целясь в зазор между головой и спиной, - словно дровосек, целящийся в уже сделанный проруб в стволе. Ударил еще раз. Голова Ирмы осталась висеть на волосах. Ирма хлопала глазами, ее губы двигались, она что-то пыталась сказать - но ее легкие уже не слушались ее. Обезглавленное тело упало на землю.
Ровно срезанная шея посинела, но не сочилась кровью. Края всех обрезанных сосудов мгновенно закрылись, словно бутоны цветка на ночь. От мельчайших капилляров до главной артерии.
Сердце еще билось, и с каждым его ударом закрывшийся конец артерии немного выпрыгивал наружу, а конец вены вжимался внутрь. Но края сосудов крепко сжались, не впуская внутрь воздух и не выпуская наружу ни капли крови. Если бы Ян приложил голову обратно, сосуды могли и срастись обратно, восстановив кровообращение.
Но Ян не приложил голову к телу. Он повернул голову лицом к себе, коснулся ее губ в символическом поцелуе. Потом положил голову, еще хлопающую ресницами, на могильную плиту. Присел рядом и расстегнул рубашку. Содрал с груди пакет с кровью. Пуля пробила пакет насквозь и вошла в тело, но за пару минут пулю уже выдавило наружу. Ян легко подцепил ее ногтем и сунул в карман. Достал платок и, морщась, стал отирать чужую кровь.
- Я не неженка, но почему мы должны делать всю грязную работу?
Я покачал головой.
- Ян, не начинай...
Но Ян, конечно же, не унялся.
- И откуда в вас, русских, такая покорность? Что бы с вами ни делали, все терпеть готовы...
- Не начинай все по новой, Ян. Я же тебе уже все объяснял, и не один раз. Дело не в национальном мазохизме русских, как бы тебе ни нравилась эта идея. Дело в том, что сейчас не время для разборок внутри клана.
Ян поморщился.
- Опять ты про этих луноликих и третью мировую...
- Тут уж ничего не поделаешь. Не от нашего с тобой желания зависит. Это чужая игра. И наш мир форматнули бы сразу после той войны, если бы не готовили к еще одной. Посмотри новости, хоть раз в году. Правителей крупнейших держав уже ведут. Видно же, что это не обычные боты. За них всех уже играют админы, выводя наш мир на такие диспозиции перед большой заварушкой, чтобы война получилась долгой и интересной... Все точно так же, как и семьдесят лет назад, перед той бойней.
- Тогда не было ядерных бомб, - возразил Ян. - А тотальная ядерная война не может быть долгой и интересной... Даже для внешних игроков.
- Если она тотальная, и если нет противоракетных систем. Но у Китая ракет не так уж много, а админы изо всех сил готовят янкам ПРО. Скоро она будет готова, и начнется. Янки против Поднебесной. Просим игроков взять управление над выбранными персонажами...
- Ну, ваша-то Россия, слава админам, в любом случае будет в стороне. Вы теперь не империя. Вы будете сидеть тихо и поджав ушки, как отсиживалась Швейцария в прошлую войну.
- Все так, - кивнул я. - Только про иммигрантов не забывай. Готовиться к нашествию узкоглазых...
- Луноликих, - поправил меня Ян.
Я вздохнул. Вот ведь пижон...
- Хорошо, луноликих. Узкоглазых луноликих с лишней парой клыков. Начинать готовиться к этому надо уже сейчас. Никто из наших луноликих коллег не захочет гнить заживо в радиоактивных руинах, в которые превратится Поднебесная во время войны. А выбираться оттуда они начнут заранее. Прежде всего сюда. А знаешь, сколько их?.. Они заполонят здесь все. Похлеще татаро-монгольского нашествия. И не думаю, что во всем этом хаосе они станут блюсти договор. Будет тотальная война кланов. Так что не время начинать разборки еще и внутри клана.
- Это все еще бабушка надвое сказала... - пробормотал Ян.
Я пожал плечами. Достал телефон и набрал номер. Отозвались на первом же гудке.
- Что у вас? - спросил ледяной, как балтийское море, женский голос. Прибалтийский акцент делал его еще холоднее.
- Мы с Яном заработали одну вакансию, - сказал я.
- Не умничай, мальчик. - Мне показалось, что из трубки в ухо дохнуло холодом. - Это моя вакансия. И распоряжаться ей буду я. Из чьего она клана?
- Кто-то из черных арийцев. Через десять минут он подъедет ко входу на кладбище. Большая рубленая американка. Он не должен ждать западни. Вы, мадам, можете встретить его и сами выяснить, кто он. Если не упустите.
- Не хами мне, мальчик. И не вздумайте уходить оттуда, пока я не разрешу. Мы ждем его, но мы должны быть уверены, что он не уйдет через кладбище.
В трубке раздались гудки.
- Стерва, - не то спросил, не то констатировал Ян, прислушивавшийся к разговору.
- Нехорошо так говорить о существе, даровавшем тебе вторую жизнь, сказал я. - Как тебе не стыдно, Ян. Это же почти твоя вторая мама...
Но Ян даже не улыбнулся.
Он смотрел на меня. И я знал, о чем он думает.
- В гробу я такую маму видел, - наконец сказал Ян.
Без тени иронии. По-прежнему не спуская с меня глаз.
Я посмотрел на ограду, на кладбище за ней... Момент и в самом деле лучше не придумаешь. И готов поспорить, Ян подготовил еще кое-что, пока мотался днем и обзванивал всех наших.
- Это деловое предложение?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
