мне под рубашку. Аккуратно высвободившись, я послушала, как салдорец во сне протестует против лишения себя источника тепла, и пытается свернуться в клубочек.
— Вставай, вставай, — ласково пропела я, тормоша его за плечи. — Ты же хочешь отсюда выбраться?
И мы продолжили свой путь. Туман чуть развеялся, открывая перед нами однообразный вид холмистой местности без каких-либо признаков человеческого присутствия. Животных тоже не было, даже самых мелких, лишь высоко в небе виднелся силуэт одинокой птица Проследив за полётом, я решила отправиться в ту же сторону, и Тари ничего не оставалось, как послушно брести за мной. Идти молча было скучно, поэтому я пыталась развлечься, расспрашивая Тари о его жизни, впрочем, безуспешно.
— Смотри! — Твнезпно воскликнул салдорец. — ягоды!
На низких, чахлых кустиках действительно алели яркие, крупные ягоды. И, судя по клевавшим их птицам, к тому же вполне съедобные. Тари радостно рванул к долгожданной еде, но я знаком остановил его, делая круглые глаза, дескать, потише. Подхватил с земли камень потяжелее, и тихим шагом приблизилась к кустам, камнем метко подбив одну их птах. Остальные испуганно вспорхнули в небо, громко галдя. Я приблизилась, и несколько брезгливо пригляделась к мёртвой тушке. Птица выглядела почти несъедобно — тощая, облезлая, но по крайней мере не больная на вид.
— Ну вот и основное блюдо к гарниру из ягод, — осклабился салдорец. — Сможешь её приготовить?
— Ощипаешь и выпотрошишь птицу сам, — заявила я, сразу очертив свое главенство.
Через час мы, максимально удобно устроившись на небольшом взгорочке, греясь в слабых лучах зимнего солнца, пробивающихся сквозь плотный слой облаков, жевали чуть суховатое, жесткое, но безумно вкусное мясо, заедая его кислыми ягодами, неплохо утоляющими жажду. Взор мой бесцельно бродил по безжизненному горизонту, пока не наткнулся еле видневшуюся точку вдали на северо-западе. Я трансформировала лишь глаза, придавая взгляду нужную остроту.
— Что высматриваешь? — поинтересовался Тари, оторвавшись от обгладывания косточек.
— Там, — я махнула рукой, — что-то есть. Возможно, несколько домов, а возможно, и город. Издалека сложно понять.
— Тогда чего же ты хмуришься?
— Я не уверена, что стоит туда идти.
Кто в здравом уме поселится в Пустошах? Здесь когда-то располагалось королевство. Ничего особенного, на самом деле. Известнооно лишь было войной с Гармом. Ну как войной — скорее, быстрой гибелью от рук некромагов. Вот только от магии смерти и земли тут стали непригодными к жизни.
— Возможно, это просто заброшенный город, — предположил Тари. — Там могут быть полезные вещи, вода в конце концов. Ягод надолго не хватит. Мы должны пойти туда.
— Да, ты прав, но… не знаю.
— Плохие предчувствия?
Я молча кивнула.
— Делай, что хочешь, а я пойду туда, — решительно сказал парень, поднимаясь. — Еще одну ночь на холодной земле я проводить не собираюсь.
Я бросила на него удивленный взгляд. Ну надо же, я то думала, что это он во мне нуждается, всё же нет спутника более надёжного, чем боевой маг, а он, как оказывается, в любой момент готов был меня бросить.
Вот только не в моих планах было с ним расставаться. Он долгое время жил с сигилом, и многое про него знал — он будет полезен, когда придёт время МОЕЙ охоты на Орани. Поэтому мне было важно держать салдорца на виду, сохраняя с ним хорошие отношения. Побить его? Да нет, еще покалечу ненароком, тащи потом на себе.
— Подожди, я с тобой. Всё равно ты отсюда не увидишь, куда точно надо идти, — проворчала я.
Глава 7. Самый лучший город на Ойкумене
Идти оказалось гораздо дольше, чем я полагала, мой глазомер был не самый точный. Поэтому к городу мы подошли уставшие как собаки и измученные.
Вековая Война, в самом конце которой было разрушено королевство Хорхейн, закончилась несколько сотен лет назад, но город, пустой и безжизненный, казалось, не умер, а просто спал. Здания, не разрушены ни временем, ни магией. И если последнее было понятно, некромагия обычно не оставляет зримых следов на материи, пожирая только живых существ, то почему время не оставило своих следов на камне и кирпиче, было неясно.
Я пыталась заметить следы недавнего пребывания здесь людей, или же остаточные следы магии, но так ничего не обнаружила. Только старые кости, выбеленные солнцем и обточенные дождями. Город был заброшен. На самом краю города мы набрели на колодец, на удивление, не высохший, только вот верёвка сгнила, а ведро превратилось в труху.
— Нужно достать воды, но у нас даже фляжек нет, да и чем-то тёплым не мешало разжиться, — задумчиво произнесла я. — Придётся идти вглубь.
— Да одежда наверное в такой влажности давно сгнила, — скептично произнес салдорец.
— Сомневаюсь. Посмотри, город как будто законсервирован во времени. Что-то вроде заклинания стазиса, только очень мощное.
Когда-то этот город был красив. Дома из белого камня, с широкими окнами и красной черепицей, острые шпили аккуратных, как будто игрушечных башенок, запущенные и заросшие яблоневые сады, выложенные цветной плиткой пороги небольших магазинчиков с покосившимися вывесками… Наверное, в этом городе когда-то было прекрасно жить, пока власти Хорхейна не заигрались в войнушку, потревожив своих грозных соседей. Я представила свой родной Истик, такой же пустой и заброшенный, и похолодела от ужаса. Ну уж нет. Лучше уж Гарму на откуп отдать Алискан, пусть делают с ним всё что хотят, лишь бы они в нашу сторону не косились.
Остановившись у очередных дверей, с вывеской, на которой были изображены клубок ниток и ножницы, я зашла. Магазин швейного мастера, но если повезёт, готовые платья здесь тоже могут найтись. Судя по всему, магазин был из дорогих, а значит, хозяин вполне мог позволить себе использовать магию для сохранения товаров от моли и иной порчи. Одна из комнаток оказалась что-то вроде склада, заставленная тяжелыми кованными сундуками. С трудом взломав парочку из них, мы поживились тёплыми плащами, плотными рубашками, брюками и нормальной обувью.
Заглянув в еще несколько домов, мы разжились удобными походными сумками, флягами и совершенно нелишними ложками и плашками для еды. К тому колодцу мы не стали возвращаться, найдя еще один, более целый, и наконец могли вволю напиться и набрать во фляжки чуть затхлую воду. За все те часы, что мы провели, бродя по городу, ничего страшного не произошло, хотя всё же вид заброшенных домов с полуистлевшими костями произвел на меня гнетущее впечатление
— Я бы предпочла переночевать за пределами города, Тари. Давай найдем спальные мешки, и уйдём отсюда, — в этот раз я решила быть более настойчивой, и решила для себя, что даже если салдорец заупрямится, я уйду
