— Ты же не успела обзавестись необходимыми для ребенка вещами, не правда ли?
— Нет… — Элли закусила губу. — Я думала, у меня еще много времени, ну и вообще беспокоилась о другом…
Улыбка снова стала шире.
— Вот и я так подумал. Раз уж они собираются скоро вас выпустить отсюда, я решил, что вам для начала кое-что пригодится.
— О, Макс… — В эти дни, чтобы расплакаться, Элли было достаточно самой малости. Она стеснялась этого, потому что обычно за ней такого не водилось. — Как будто ты недостаточно для нас сделал!
Макс пожал плечами:
— Она закончила? Кажется, заснула.
— Ага. — Элли засунула мизинец в ротик малышки, чтобы та перестала рефлекторно сосать.
Этим она открыла свой сосок для обозрения, но они уже давно не смущались этих вещей. Возможно, с того первого раза, когда вместе наблюдали, как малышка взяла грудь.
— Давай я подержу ее, пока ты открываешь подарки?
— Хорошо.
Макс был единственным человеком, которому Элли могла доверить свою дочь без малейших сомнений. Он взял малышку, прислонил к своему плечу и начал аккуратно поглаживать по спинке.
Элли открыла один сверток и обнаружила в нем комплект детских костюмчиков — розовый, желтый и нежно-зеленый. В другом были маечки и чепчики, а еще одна коробка была полна детских ботиночек — среди них была желтенькая пара в форме утят. Игрушки здесь тоже были. Погремушки и мягкие фигурки различных животных, а еще разноцветный коврик для игр. Маленькие пижамки, которые застегивались на пуговички до самого низа, и даже платье — белое, со сборками, усыпанное изящными вышитыми цветами — и подходящая к нему шляпка.
Элли снова пришлось сдерживать слезы.
— Оно великолепно.
— Я знаю, оно немного великовато, но, хм… она довольно быстро растет.
— Макс… у меня нет слов.
У Мышонка слов тоже не было, но она вдруг звучно рыгнула. Макс и Элли засмеялись, и смех прервал потенциально неловкую паузу.
А еще Элли поймала взгляд Макса, пока они смеялись, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у нее до боли сжалось сердце. Он первым отвел глаза, и Элли торопливо посмотрела в сторону, закусив нижнюю губу. Тишина все же стала неловкой.
Макс откашлялся:
— Я много думал…
— О чем?
— О тебе.
У Элли снова сжалось сердце и заметно перехватило дыхание.
— И о Мышонке. — Макс наклонил голову, так что его подбородок коснулся головки ребенка.
— Я знаю. Давно уже пора выбрать ей нормальное имя. — Элли почему-то нервничала. Что он собирается сказать? Дать какой-нибудь совет перед тем, как навсегда исчезнуть из их жизни? — Может быть, Амелия? Или Шарлотта?
Макс поморщился:
— Точно не Амелия. Хотя Джет бы одобрил.
— Почему?
— Слышала об Амелии Эрхарт? Это знаменитая женщина-летчик.
— А…
Джет заходил пару дней назад, и у Элли создалось впечатление, что он ее вообще не одобряет.
— Я бы на твоем месте не торопился, — сказал Макс. — Чем дольше будешь выбирать, тем лучше.
— Почему?
— Потому что если ты не придумаешь имя, ты не сможешь зарегистрировать новорожденную, а чем дольше ты не будешь этого делать, тем лучше.
— Я тоже об этом думала. Придется ведь использовать настоящую фамилию, а если Маркус нашел меня по билету на самолет, это он тоже сможет отследить.
— Особенно если он примерно представляет, когда должен был быть срок, — улыбнулся Макс. — Ты молодец, что поторопилась. Это дает нам время на размышление.
— Да, за тем исключением, что регистрировать ее я буду примерно в правильный срок.
Макс кивнул, но старался не встречаться с ней взглядом:
— А что, если ты зарегистрируешь ее как Мак-Адам?
— Ты имеешь в виду, мне поменять фамилию, или что?
— Нет. — Макс повернул голову и пристально посмотрел на нее. — Я хочу сказать, что я мог бы на тебе жениться.
На мгновение мир остановился. Элли закрыла глаза и медленно их открыла — просто чтобы убедиться, что случайно не провалилась в параллельную вселенную.
— Э-э-э… ты действительно только что сказал, что мог бы на мне жениться?
— Ага.
— Чтобы Мышонок носила твою фамилию?
— И ты. Тебе ведь тоже понадобится новое имя. Ну и я сам его тоже не лишаюсь. Вообще, идеальный подарок, если поразмыслить.
— Но только это разрушит твой статус холостяка. — Из уст Элли вырвался нервный смешок. — Я же вижу, как на тебя медсестры смотрят. Тут довольно много разочарованных даже твоим притворным браком. Представь, что будет, если ты действительно женишься.
— Эй, а я что, жалуюсь? — Он широко улыбнулся. — Честно говоря, я рад возможности быть недоступным. Для меня это будет достижение — побыть холостяком какое-то время.
— Какое-то время? Это слишком размыто, тебе не кажется? Как долго, ты думаешь?
Макс снова посерьезнел:
— Столько, сколько понадобится. Сколько времени тебе нужно, чтобы привыкнуть к материнству, как ты думаешь? Найти свое место и наладить жизнь?
Элли молчала. Будущее представлялось огромным и пустым. Единственная цель, которую она могла видеть перед собой, — это заботиться о дочери и ее безопасности.
— Полгода? — предположил Макс. — Может, год?
Элли все еще молчала.
— Представь себе, что это страховка, — предложил он. — Просто подумай об этом. Предложение в силе, а я ничего не предлагаю, если не готов принять последствия.
Он поднялся, а Элли смотрела на его руки, пока он поднимал Мышонка. Одна рука придерживала попку, а другая головку, бережно защищая шею. Он перемещал ее так аккуратно, что она даже не шевельнулась во сне.
— Мне пора идти, — тихо сказал он. — Я оставляю тебя с именинницей, но позже вернусь. Мы поговорим, когда у тебя будет возможность все обдумать.
Оставшись одна, Элли аккуратно спустилась с кровати. Нужно было положить Мышонка назад в колыбельку, но вместо этого она начала бродить по палате.
Обдумывая.
* * *
— Что ты сделал?
Оператор компьютерного томографа бросила внимательный взгляд на двух докторов перед экранами, на которых вот-вот должно было появиться изображение шеи и головы пациента.
— Мы сейчас начнем, я только посмотрю, как там Стивен, — нервно произнесла она и нырнула за стеклянную перегородку, где две медсестры готовили к обследованию подростка.
— Я предложил Элли выйти за меня, — спокойно повторил Макс. — Ничего особенного.
— Ты что, издеваешься — ничего особенного? Жениться?
— Тихо, не кричи. Предполагается, что я уже на ней женат. Как только мы оформим документы, все будет по закону. Дело только в имени. Ей нужно другое имя. И ребенку тоже. Я просто не хочу, чтобы ее обозвали какой-нибудь Джонс.
