— Элли, мы ведь друзья, правда?
Она кивнула:
— Конечно. Я стольким тебе обязана. — Она подняла голову, глаза влажно блестели. — Я никогда не забуду, сколько ты для нас сделал. — Она улыбнулась, губы ее дрожали. — Еще неделю назад ты был со мной не знаком. Мы друг друга почти не знаем. Не настолько, чтобы жить вместе.
Макс хотел сказать ей, что они знают друг друга достаточно хорошо. Она знала, что он за ними присматривал. Он знал, что ей было нелегко, но хватило решимости и сил преодолеть все, что жизнь на нее обрушила. Но, возможно, она в чем-то права. Может быть, жить вместе — даже временно — будет неблагоразумно.
— Как насчет компромисса?
— Какого?
— В паре домов от моего дома есть гостиница. Я могу дать свой адрес при выписке и отвезти тебя туда. Так ты будешь независима, а я смогу заходить пару раз в день, чтобы проверить, все ли у вас в порядке. Если будут какие-то проблемы, просто позвони мне, и я приду.
— Правда?.. Ты это сделаешь?
— Конечно. — Макс медленно кивнул. — Помнишь, я говорил, что ты в безопасности? На самом деле пока еще нет. Все будет хорошо, но если ты рванешь куда-нибудь одна прямо сейчас и с тобой или с Мышонком что-то случится, представляешь, как я буду себя чувствовать?
«Просто ужасно», — мысленно ответил он вместо нее. И ему все равно, что там будет через пятнадцать лет, как говорил Рик. Ему не хотелось чувствовать себя подлецом прямо завтра. Нет уж, спасибо большое.
Элли посмотрела ему в глаза и, кажется, увидела в них правильный ответ на вопрос. Напряженные морщины разгладились, и она улыбнулась:
— Гостиница подойдет идеально.
Глава 6
Однако гостиница была далеко не идеальна.
— Я надеюсь, здесь хотя бы чисто, — с сомнением произнес Макс.
Кроме того, гостиница была совершенно типична, без малейшего налета индивидуальности, которая придала бы ей уют. Белые стены, серые ковры и плитка, никаких украшений, кроме навевавшего некоторый ужас абстрактного рисунка над кроватью. Еще одна дверь вела в ванную, такую же стандартную, как и все остальное.
Макс открыл кухонный шкафчик рядом с микроволновкой. Там стояло по паре каждого из предметов: две тарелки, два стакана, две чашки, два блюдца. В ящике для приборов ситуация была примерно такой же. Макс разочарованно вздохнул.
— Все в порядке. — Элли сидела на краешке кровати, держа Мышонка на руках. Она выглядела бледной и усталой — и неудивительно.
— Не надо было мне тащить тебя в магазин. Ты вымоталась.
— Мне просто нужно немного отдохнуть. А съездить в магазин все равно было нужно — купить кроватку, подгузники и все необходимое. — Она улыбнулась. — Хорошо, что ты приехал на машине. Я так и представляла себе, как уезжаю из больницы на заднем сиденье мотоцикла.
Макс фыркнул:
— Ну конечно! Мотоцикл — это старая игрушка, а я уже немного вырос. Пойду принесу остальные вещи.
Он прошел сквозь стеклянные раздвижные двери наружу, где стоял его внедорожник. Он взял для Элли номер рядом с офисом менеджера гостиницы — на случай, если ей понадобится какая-то помощь, и для безопасности. Может быть, здесь ей будет даже лучше, несмотря на недостаток комфорта. Маркус Джонс знает, где его квартира, а Элли бы пришлось большую часть времени оставаться там одной — пока он будет на работе. Здесь, по крайней мере, всегда есть менеджер и другие постояльцы, которые будут постоянно приходить и уходить.
Жаль, конечно, что в дневном свете гостиница оказалась настолько потрепанной. И как громко за окном шумит трасса, вчерашней ночью он тоже не мог заметить. Но все же безопасность превыше всего. Он вытащил с заднего сиденья большую колыбель, похожую на корзинку, и забросил в нее пачки одноразовых подгузников и другие покупки. Вдруг где-то наверху хлопнула дверь, и грубый мужской голос перекрыл шум машин:
— Не смей обвинять меня!
— Не обвинять тебя?! — визгливо произнесла женщина. — Это ты виноват в том, что я застряла в этом грязном отеле с тремя детьми! Из-за тебя и твоих пьяных дружков нас выселили! Это ты шумел так, что соседи стали на нас жаловаться!
— Я шумел?
Макс поднял голову и увидел, как мужчина пнул ногой стену в номере на втором этаже.
— Ты соображаешь вообще, что говоришь, глупая корова?
Где-то за спиной женщины заплакал испуганный ребенок. Мужчина громко выругался, обернулся и увидел Макса:
— Ты чего пялишься?
Макс продолжал молча смотреть на него. Он обратил внимание на пирсинг и татуировки. Затравленное выражение лица — он явно был слишком молод для того, чтобы иметь троих детей и жилищные проблемы. Еще раз выругавшись, он ушел в направлении железной лестницы в другом конце здания.
— Если ты пошел в бар, можешь не возвращаться, слышишь?! — вслед ему крикнула женщина.
Макс внес кроватку внутрь. Элли все слышала, судя по вспышке беспокойства в ее глазах.
— Ты уверена, что хочешь здесь остаться?
Она кивнула и даже улыбнулась:
— Это же всего на пару недель. Я с гораздо худшим справлялась.
А она крепкий орешек, и это к лучшему. Ей понадобится вся решимость и уверенность, чтобы быть хорошей матерью-одиночкой — а она станет ею, в этом Макс был совершенно уверен. Мышонку очень повезло. Макс снова пошел к машине и принес ее сумку.
— И ты точно не хочешь, чтобы днем приходила акушерка? Мне кажется, мы зря сказали, что не нужно.
— Было бы странно, если бы она приходила в гостиницу, раз ты указал в бумагах свой домашний адрес.
— М-м-м. Я забыл сказать, что и здесь зарегистрировал тебя под своей фамилией. Сказал менеджеру, что ты моя сестра. — Макс все еще переживал, что они отказались от дневных посещений, на которые рассчитывает большинство молодых матерей. Вообще предполагалось, что после выхода из больницы поддерживать их легенду станет легче. Нужно было как-то избавиться от грызущего чувства ответственности. — Как ты узнаешь, что Мышонку достаточно молока, если ее не будут взвешивать каждый день?
— Она не уснет, если голодна. У меня есть бутылочки и смесь, если будет нужно. И у нас назначен прием врача в ближайшие несколько дней. Все в порядке, Макс, правда.
— Не забудь — я рядом, достаточно только позвонить. Следующие несколько дней я должен отрабатывать за прошлую неделю, но только в дневную смену. Буду заходить утром по дороге на работу — если для тебя это не слишком рано — и вечером, на обратном пути. Могу приносить тебе какой-нибудь готовой еды, чтобы ты не беспокоилась о готовке.
— Тебе не обязательно…
Макс прервал готовящееся возражение:
— Какая кухня тебе нравится? Китайская? Индийская? Гамбургеры?
