с кожей морских обитателей Саха, пробуя делать из той бурдюки для воды. К сожалению, ничего толкового не выходило, и вода уже через сутки отдавала сильным запахом рыбы. В принципе, пить можно, но только при отсутствии любой другой спасительной влаги.
«Жаль, что я не бондарь какой-нибудь. Сейчас бы мог соорудить пусть не бочонок, но кадку какую-нибудь пятиведёрную, ведь древесины на плоту с избытком, - посетовал я про себя и вдруг услышал странный плеск рядом с плотом, потом несколько ударов по доскам. – Это ещё что такое?».
Как был в одних трусах, я выскользнул ужом из палатки. В руках только небольшой топорик, с ручкой из кости какого-то редкого зверя, боевой частью из чёрной бронзы, с золотой инкрустацией и искусной резьбой. С виду предмет смотрелся детской игрушкой какого-нибудь принца, но при этом являлся грозным оружием.
Снаружи видимой опасности не было, а звуки издавали несколько рыб, трепыхавшихся на палубном настиле. У них были узкие тела длинной порядка двадцати пяти сантиметров на глаз и множество плавников и два боковых отличались огромными размерами, пожалуй, размах их был больше, чем длина тела. Цвет – тёмный… нет, это тело прозрачное, просто, в утренних сумерках на досках кажется так.
Пока рассматривал эти подарки и гадал, насколько съедобными они могут быть, из воды вылетели ещё несколько рыб и плюхнулись на палубу. Одна упала в метре и после трепыханий подкатилась к моим ногам. Я аккуратно наступил ей на голову, чтобы рассмотреть получше…
- Ма-ать!
Рыба взмахнула плавниками и полоснула по голой щиколотке, где тут же проступили несколько красных черточек на которых набухли алые капли, которые быстро превратились в тоненькие ручейки крови. Сильной боли не было, просто, как несколькими иголками укололи. И ранки были неглубокими. Так что, если никакого яда на плавниках нет, то я, считай, дешево отделался.
И тут всплески участились, и когда перевёл взгляд на воду, то повторно выругался:
- Мля-а!
Там вылетали сотни точно таких же рыб, что бились на палубе плота. Большая часть ныряла в воду или опережала плот, который неспешно волокло течение, но какое-то количество летучек приземлялась на нашем судне.
В этот момент из палатки наложницы выскочила Сэнга, одетая только в набедренную повязку и, как и я с оружием – с узким длинным кинжалом.
- Осторожнее! – предупредил я, когда в девушку чуть не врезалась одна из летающих рыб. – У них плавники как ножи острые!
Та прямо в воздухе рассекла существо Саха своим кинжалом. Голой стопой ловко поддела вторую, бившуюся рядом на палубе, и скинула за борт. Но из воды продолжали лететь всё новые.
Следом из палатки вылезла заспанная Роксалана.
- Назад, здесь опасно! – тут же остановил я её. – Вернись обратно в шатёр.
Та непонимающе посмотрела на меня, всё ещё витая в сновидениях. И очнулась только после того, как на её руку плеснуло кровью и жидкостью из брюха очередной летучки, разрубленной Сэнгой на лету.
- Ай! – взвизгнула она. – Что это?
- Ничего особого, но на открытой палубе находиться не стоит.
И тут вода за бортом буквально закипела и оттуда вылетела огромная стая рыб в несколько сотен голов.
- В шатёр! Живо! – рявкнул я. – Сэнга, да убери ты её с глаз долой!
Слуга, ничуть не задумываясь, и без всякого проявления уважения к аристократке закинула девчонку в палатку и задёрнула полог.
А миг спустя на плот пролился настоящий дождь из рыбы. Я тут же заработал десяток порезов на плечах и руках. Могло достаться и больше, но спустя несколько ударов сердца рядом встала Сэнга и ловко закрутила кинжалом и топориком, который она забрала у меня, да так, что я и не заметил. Впрочем, Слуга с оружием управлялась на порядок лучше меня, поэтому я был не в претензии.
«Почему амулет не работает? Откуда их столько взялось? – бились суматошно в голове мысли от вида сотен рыбёшек, которые валились на плот. – Неужели… разрядился? Этого ещё не хватало на нашу голову».
На шум из своего шатра вышли обе старшие жены падишаха. Величаво, с царской грацией… и только до момента, пока в Фаэну не врезалась одна из летающих рыб. Девушке повезло, что та не сумела разрезать накидку на теле магессы.
- Скройтесь в шатре! – заорал я. – Что вы как…м-м!
С языка чуть не сорвалось ругательство. Еле сдержался, а то бы эти две змеи меня потом со свету сжили бы за подобное оскорбление. И так взглянули на меня после моей фразы, как огнём обожгли.
Рыбный дождь длился всего несколько минут, но натворил таких дел, что руки так и чесались вылить за борт (желательно точно над стаей этих летающих тварей) несколько цистерн с формальдегидом и аналогичной жуткой отравой.
Палатки и шатёр были изрезаны в клочья. Рыбы не могли сразу справиться с плотной зачарованной тканью, но падая на неё, они запутывались (особенно в складках шатра старших жён) и резали, резали, резали. Плавники были тоненькими, но очень прочными и имели края острее бритвы. Мало того, кончики плавников оказались зазубренными, практически как зубы у акул, но ещё острее. Благодаря этому материал палаток стал похож на оконную тюль – сплошные фигурные прорехи. Посшибали многие мелкие предметы, и часть их утонула, так как вовремя никто из нас не заметил этого. Пострадали и прочие вещи.
Досталось мне и Сэнге от плавников.
