Увидев, что я вернулся, Тварь в Круге предложила:
– Французский пудель?
– Не сегодня.
– Какая-нибудь другая порода? Вообще, ты когда-нибудь чего-нибудь хочешь? Я вот хочу выбраться отсюда, убивать, рвать на куски. Я вдруг почувствовала, что у меня прибавилось сил.
– Настанет и твой час, – ответил я.
Тварь в Паропроводе проделала спереди дырочку. Сквозь нее на меня уставился огромный желтый глаз. Но она не издала ни звука.
Из Шкафа на Чердаке доносился храп. Я остановился перед зеркалом в холле. Все Твари снова собрались в клубок, а не ползали по зеркалу, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что они расположились перед маленькой трещинкой в стекле, которую я раньше не замечал. Неужели они нашли способ создавать такие трещины из другого измерения в своей тюрьме? Но пока она была еще слишком незначительной, чтобы они могли ею воспользоваться. Тем не менее надо будет присматривать за ней.
Проснулся от скрипа колес, цоканья лошадиных копыт, доносившихся со стороны дороги. Были слышны голоса, кто-то пел на иностранном языке. Потянувшись и глотнув было воды, я выбрался наружу поглядеть, что происходит.
Было ясное осеннее утро, сияло солнце, дул легкий ветерок, под ногами шуршали листья.
По дороге тянулась цепочка цыганских кибиток, мужчины, подпоясанные шарфами и в ярких головных повязках, – шли рядом или правили лошадьми, направляясь, как я догадался, к широкому лугу между нашими домами и городом, где был дом Ларри Тальбота.
– Доброе утро, Нюх, – раздался голос из зарослей травы на обочине.
Я подошел.
– Доброе утро, Шипучка, – сказал я, разглядев его темное извивающееся тело. – Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно, – ответил он. – Гораздо лучше, чем в тот день. Благодарю за совет.
– Не за что. Ты куда-то направляешься?
– Вообще-то я двигался за цыганами. Но уже и так забрался достаточно далеко. Мы скоро узнаем, где они разбили лагерь.
– Ты думаешь, они остановятся здесь, поблизости?
– Несомненно. Мы уже некоторое время их ждем.
– Да? В них есть нечто особенное?
– Ну… Всем уже известно, что в нашей местности находится Граф, так что я не нарушаю этики. Хозяин провел много времени в Восточной Европе, где кое-что узнал о его привычках. Когда Граф путешествует, его часто сопровождает цыганский табор. Растов считает, что он прибыл сюда в спешке, после того, как определил место события, а потом послал за своим табором.
– Какую функцию они будут здесь выполнять?
– Теперь, когда миновало новолуние и сила нарастает, становится все опасней. По-видимому, все уже знают, где обитает Граф, если только он не организовал себе еще несколько, э-э, э-э, обиталищ. И кто-нибудь, решив, что Игра пойдет лучше без него, может вооружиться заборным колом и лишить его права участия. Вероятно, ему нужны его цыгане, чтобы охранять жилище в дневное время…
– Боже милостивый! – воскликнул я.
– Что?
– Я даже не подумал о возможности того, что игрок может иметь более одного жилища. Ты понимаешь, как это может повлиять на схему?
– Проклятье! Нет, я не понимал! Это плохо, Нюх. Если у него имеется еще одна-две могилы, то тогда можно выбросить все наши расчеты! Хорошо, что ты подумал об этом, но что нам делать?
– Моим первым побуждением было промолчать об этом, – сказал я. – Но потом я понял, что нам придется заняться этим сообща. Надо будет составить расписание и по очереди следить за его прилетами и отлетами каждую ночь. Если у него есть другое место – или несколько мест, то необходимо их найти.
– Может быть, проще все-таки проткнуть его колом?
– Это не решит проблему. Только усложнит. А вдруг он окажется твоим союзником – или моим? Ты принесешь в жертву того, кто мог бы сыграть решающую роль.
– Правда, правда. Хотел бы я знать, на какой ты стороне…
– Я совсем не уверен, что это на данный момент хорошо. Возможно, нам будет лучше действовать вместе, не зная этого.
– Действовать вместе… Ты хочешь сказать – нести караульную службу?
– Я имел в виду нечто большее, прямо сейчас, если у тебя есть немного времени.
– Что ты задумал?
– Мне придется немного рассказать тебе о своих расчетах, но это ничего. Растов, вероятно, к этому времени уже повторил их…
– Значит в вашей паре расчетчик – ты?
– Верно. Теперь, я тебе кое-что расскажу, а потом мы пойдем и проверим. Независимо от того, что мы обнаружим, мы узнаем нечто новое, что продвинет нас немного вперед.
– Конечно, я пойду с тобой.
– Хорошо. Мои расчеты показывают, что один из возможных центров проявления – развалины вон той церкви, рядом с местом, которое Граф своим сделал жилищем. Не знаю, случайно или нарочно. Но в обоих случаях это означает, что мы можем проверить его в дневное время. И нам лучше заняться этим сейчас, раз потом его будут охранять цыгане.
– Что именно ты хочешь проверить?
– Я хочу, чтобы ты проскользнул вниз и посмотрел, годится ли это место или оно слишком разрушено, чтобы быть нашим центром. Я останусь на страже снаружи и дам тебе знать, если кто-нибудь появится.
– Сделаю, – прошипел он. – Давай приступим.
Мы двинулись в путь.
– И еще тебе придется напрячь воображение. Место может неважно выглядеть, но если его легко расширить усилиями нескольких человек с ломами и лопатами, скажи мне.
– Означает ли это, что Ларри Тальбот – игрок?
– Не имеет значения, – ответил я. – Это один из вариантов центра.
– А другие какие?
– Давай не будем жадничать, – сказал я.
Мы пересекли лес. Когда вышли на поляну, там не было никаких цыган. И вообще никого.
– Сначала проверь склеп, – сказал я. – Ты заставил меня усомниться, использует он его или уже нет.
Шипучка скользнул в отверстие. Немного погодя он вернулся.
– Он там, – сообщил он, – и Игла тоже. Оба спят.
– Хорошо. Порядок. Теперь проверим церковь.
Я походил вокруг, принюхиваясь к ветру, следя за деревьями. Никого не было поблизости, никто сюда не шел.
Через короткое время появился Шипучка.
– Нет, – сказал он. – Это совершенная развалина, забитая пылью и обломками камней. Ничего не сохранилось. Нам пришлось бы начать все сначала и выстроить ее заново.
Я подошел к отверстию, протиснулся как мог далеко вперед. Оно быстро сужалось до размеров трещины, по которой только что прополз Шипучка.
– Насколько далеко ты продвинулся вглубь по этой трещине?
– Футов на десять. От нее отходят два боковых хода. Оба гораздо короче.
Похоже, ему можно было верить, я сам видел.
– Итак, что это значит? – спросил он.
– Это не то место, – ответил я.
– Тогда где же оно?
Я быстро соображал. Мне не нравилось делиться знаниями с конкурентами. Но в таком случае один реальный факт мог увести не туда, и, раньше или позже, он все равно это узнает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
