наркотическое. До чего люблю кофе — не передать словами.
— Рика, давай не красней тут и рассказывай подробно, будем разбираться.
— Ты стал мне сниться. Неприлично сниться, — выдавила из себя, пламенея щеками и разглядывая осевшую на дне коричневую каплю кофе. Насколько будет уместным, если я попытаюсь добыть и её?
— Уверена, что это именно внешнее воздействие, точно? — осторожно поинтересовался парень.
— На все сто, — произнесла отчётливо.
— Бывает, человек не осознаёт…
— Кир, прекрати немедленно! Я тебе открывалась, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Мне нравится другой мужчина, в чём я тоже тебе призналась. Я не лукавлю! — не выдержала и повысила голос.
— Ну, это я и без тебя догадался, — не удержался от легкой ухмылки слишком наблюдательный белобрысик.
— Так заметно?
— Вся группа в курсе, ты очень изменилась и вела себя подозрительно тихо на робототехнике, а затем и вовсе начала исчезать по вечерам. Мы ведь не простая группа. Наблюдательная.
— Излишне наблюдательная. Кое–кому вообще лучше наблюдать за учебниками! — рыкнула недовольно.
— Да не парься ты, мы всё понимаем. Ладно, давай не будем тебя смущать, рассказывай про сны, — попытался вернуться к первоначальному разговору Кирилл.
— И ты знаешь, куда я хожу?
— К Дамиру ты ходишь, и я даже знаю, чем вы там занимаетесь, потому что теперь тоже буду участвовать в тренировках. Группа не в курсе и посвящать их в наши «оргии» я не планирую. А теперь рассказывай дальше про сны, — нетерпеливо закрыл щекотливый вопрос Кир, за что я была ему признательна. Мысль следовало переварить.
— Мне снятся сны с твоим участием: мы гуляем в парках, ходим в кино, кафе, театры, спим вместе. Во сне я чётко ощущаю, что ты меня любишь, а я люблю тебя. Также есть ощущение правильности происходящего.
— На предвидение действительно не похоже.
— О том и речь. Да у меня и пси–способностей нет, чтобы это могло быть оно. Это ещё не все. В последнее время у меня появилось желание…
Я замялась, потому что произнести то, что стоило, вот так сразу не могла.
Кирилл — настоящий красавец, многие девушки от него без ума, а я точно знаю, что он напропалую этим пользуется. Так же знаю и то, что большинство девчонок поступает в академию ВКС с одной–единственной целью — окрутить симпатичного, перспективного парнишку, выйти замуж и преданно или не очень ждать его на гражданке, получая военную стипендию мужа, а далее и зарплату офицера, которого, если потенциальной вдове повезёт, прихлопнут, сожрут, отравят ядовитые растения, хищные животные или враги на отдалённой планетке. А она, бедная–несчастная, получит страховку, выплату от государства, пожизненную пенсию и будет «страдать» дальше, не испытывая финансовых трудностей.
Всё это, конечно, делало парней страшно подозрительными. И тут я со своими новостями!
— Какое желание?
— Соблазнить тебя. Кирилл, это не мое желание, клянусь! Мне нравится Дамир и до всего этого снился только он! А теперь бывает даже такое, что в начале сна Дамир, потом вместо него резко появляешься ты!
— И портишь весь кайф, да? — продолжил Кир, но шутке никто не улыбнулся. — Так, мелкая, сядь и успокойся. Надо было тебе не кофе пить, а чай успокоительный.
— Пойду налью, — тут же поднялась из кресла и торопливо удалилась в кухню, смущенная разговором донельзя.
Привычные движения немного успокоили, горячая жидкость смыла неприятный комок в горле и горечь в пищеводе. Действительно стало легче. Я налила себе ещё, затем вспомнила о терпеливо ожидающем меня Кире, и наполнила вторую чашку.
Хорошо быть старостой, вместо малюсенькой комнатки, малюсенькая комнатка с малюсенькой кухонькой. Прелесть.
— Успокоилась?
— Ага. Не так уж и страшно оказалось, — довольно улыбнулась я, — как камень с души. Неделю мучилась, не могла собраться с духом. Но это уже ни в какие ворота.
— Рика, ты молодец. Я очень рад, что у меня такой зам. Тебе не свойственна излишняя сентиментальность, ты не обижаешься по пустякам, не надумываешь всякой фигни, не боишься прийти ко мне с проблемой, даже если она очень личная.
— Это наша общая проблема, — разумно заметила другу.
— Да, но тем не менее. Та же Мика, к примеру, могла бы и воспользоваться ситуацией.
Да уж. Лишь бы потом Кир не подумал, будто моё признание — способ обратить на себя внимание. Тараканов у военных на счёт женского коварства — целый террариум.
Но и в моей голове водилась живность со своим мнением на этот счёт. Мысль из разряда «А что, если?» родилась незамедлительно, и я решила не медлить, не накручивать себя, не додумывать, уточнить напрямую.
— Кирилл, а ты как ко мне относишься? — пытаясь скрыть настороженность за ровным тоном, спросила друга.
— Как к сестре, не переживай. Клянусь! Итак, нам необходимо выработать стратегию, — деловым тоном проговорил Кир, и я выдохнула.
Нам действительно нереально повезло, что мы на одной волне и не боимся говорить прямо. Мы команда. На самом деле команда. Хотя казалось бы: мелкая заумная козявка и огромный вояка на восемь лет старше, ну что у них может быть общего? А вот! Много чего! Оба светленькие, умненькие, с ума сходим по гаджетам. Мы словно брат с сестрой.
Но ощущение, что нас кто–то упрямо хочет свести, неспроста ведь мне снятся провокационные сны. И неспроста Кир недавно спрашивал, как я к нему отношусь. Возможно, я тоже хулиганю в его снах, только он постеснялся мне признаться или не захотел смущать.
— Думаю, тебе не помешает сделать вид, будто ты влюбился в одну из охотниц за военной пенсией и начать ухаживать за предметом воздыхания. Если неизвестные нам свахи поверят в серьёзность твоих чувств и намерений, не станут меня третировать неприличными снами хотя бы временно. Более лёгкий вариант воздействия, если они не остановятся и будут готовить почву на будущее, я спокойно перенесу.
— Логично.
