не об этом. — Я снова сделала несколько шагов назад. — Я не хочу, чтобы ты выигрывал.
— Почему?
— Потому что ты мне отвратителен!
Повисла тяжелая тишина.
Я не хотела признаваться в этом. Пусть он и понимал, что я от него не в восторге, но говорить об этом напрямую было недальновидно.
— Ты с самого начала только и делал, что пытался меня задеть, — продолжила я поток откровений. — Все время цеплялся и оскорблял.
— Я просто…
— Мне все равно, какое у тебя оправдание! — перебила я его. — Ты мог хотя бы один день быть нормальным человеком!
— Да хоть каждый день! — он резко развел руками.
— Тогда почему ты вчера им не был?! — воскликнула я.
Оборотень замолчал и заметно заколебался.
Я открыла рот, чтобы снова сказать, что не хочу его победы, но меня прервал возглас.
— Летта!
В ста метрах от нас стоял Алекс. Он был не один, а в сопровождении еще нескольких волков.
— А вот и принц, — мрачно проговорил Дима.
Я бросила на него хмурый взгляд.
Оборотень повел челюстью туда-сюда и сжал кулаки. Он тяжело выдохнул и махнул в сторону поля.
— Иди, пока тебя не обыскались.
Я погладила плечи, пытаясь их согреть. Хотя наш разговор и не был закончен, все же надеялась, что смогла донести мысль о нежелании победы Дмитрия. Но послушает ли он.
— Летта!
Я подарила младшему мрачный взгляд и, не прощаясь, пошла на зов Алекса. Когда сделала около десятка шагов, то заметила прыгающие зайчики света фонариков.
— Летта!
— Я здесь! — хрипло выкрикнула я.
Один из лучей дрогнул и повернулся в мою сторону. Несколько секунд он не двигался, пока снова не начал скакать.
Через минуту меня сгребли в охапку и крепко обняли.
— Летта, — в голосе Алекса слышалось облегчение. — Слава богам, ты жива.
Он отпрянул и обхватил мое лицо руками.
— Ты в порядке?
Я кивнула и даже вымученно улыбнулась ему.
— Почему ты так долго?
Карие глаза Алекса забегали.
— Прости, на меня напали волки. Я не мог вырваться.
— Я была в лесу почти час, — укоризненно сказала я.
Мужчина нервно облизал губы.
— В лесу? Я искал тебя здесь, в поле, и вон там. — Оборотень указал в противоположную сторону. — А когда не нашел, то вызвал подмогу.
«Если бы хотели убить, то давно это сделали», — мрачно подумала я.
— Поехали дальше, — устало пробормотала я. — Хочу скорее оказаться дома.
Оборотень поспешно закивал и обнял меня за талию. Он осторожно повел меня в сторону дороги, освещая путь фонариком.
Я на мгновение оглянулась и задержала взгляд на лесе. Там уже никого не было.
Глава 7
Я потянулась в кровати и сладко зевнула. Тело отозвалось приятной болью после крепкого сна. И мысли радовали кристальной чистотой.
Наконец-то я здесь. В родной теплой постели. В доме, где все так дорого и знакомо. Даже привычный шум воды в реке рядом показался более мелодичным и приятным. Хотя раньше едва его замечала.
Я услышала, как по лестнице спустилась наша горничная. Раздалось ее ворчливое бормотание и тяжелое дыхание. За столько лет я могла в точности сказать, кто прошел мимо моей комнаты и вышел на лестницу. И сейчас, услышав знакомые звуки, чувствовала себя ребенком, который, наконец, попал в парк развлечений.
Я сложила руки на животе, улыбнулась и посмотрела на потолок.
Дома все-таки лучше. Все такое родное.
Улыбка растаяла. Пришло горькое осознание. Ведь теперь чувство тепла и уюта я не смогу поделить с близким мне человеком.
На глаза навернулись слезы.
После всей этой суматохи с приездом, нападением, неожиданным признанием Димы, я совсем забыла, с какой именно целью приехала сюда.
На душе стало паршиво.
Не думала, что вообще когда-то буду заниматься похоронами отца. Если даже и приходила в голову такая мысль, я отметала ее, искренне веря, что это произойдет нескоро. И кто кого ещё переживет… Все казалось таким далеким и недосягаемым. А сегодня нужно столько всего сделать, чтобы завтра окончательно попрощаться с отцом.
А я ведь даже не видела его с тех пор, как мне сообщили горестную весть.
Думать о том, почему мне не показали его тела, не хотелось. Да и мысли ускользали, стоило за них зацепиться.
Я смотрела в потолок и думала об отце, чувствуя, как душу очень-очень медленно затягивает в болото апатии. Такой черной и пустой.
В дверь постучали.
Я вздрогнула и резко села на кровати.
— Летта, это Алекс.
В душе заворочалось раздражение и захотелось притвориться спящей. Все-таки Димина метка действует слишком долго. Если негативные эмоции продолжат появляться вплоть до свадьбы, то нужно будет что-то срочно придумывать. Не выходить же мне замуж за Диму, который даже после признания не может вести себя, как нормальный человек.
В дверь снова постучали. На этот раз настойчиво.
— Заходи, — ответила я и встала с кровати.
На мне была коротенькая сорочка, поэтому я сразу же скрыла себя халатом. Желание закутаться возникло внезапно. И даже мысль, что Алекс уже видел меня обнаженной, не убавило этого желания.
Жених заглянул в комнату и тепло улыбнулся мне.
— Жаль, что так вышло вчера, — войдя, сказал он.
Это было похоже на извинения. Но только похоже. Мне в глубине души все же хотелось, чтобы он чуть больше сожалел, что так мало приложил сил к моему спасению.
— Ничего, — ответила я.
Посмотрев на себя в зеркало, я удивилась тому, насколько устало выглядела. Темные круги под глазами, помятая кожа, бледные губы. Да я после праздников так плохо не выгляжу, как сейчас. Наверное, все дело в стрессе, которого в последнее время избыток.
Оборотень подошел и сложил руки у себя на груди. В такой позе он стоял однажды, когда увидел метку на моей шее.
— Хотел спросить, — начал Алекс. — Но вчера никак не мог решиться.
Я заметила, как нервно он постукивал пальцами по предплечьям.
— Как так вышло, что ты осталась жива?
Меня его вопрос выбил из равновесия. Хотелось прошипеть в ответ, что Александр для моего спасения ничего не сделал, но я глубоко вдохнула и успокоила себя, понимая: все это из-за метки.
— Отбилась, — коротко ответила я.
— От альфы? — с иронией в голосе спросил жених.
Я метнула на него злой взгляд.
— А какой ты хочешь узнать ответ?
Алекс пожал плечами.
— Просто очень странно, не находишь?
— Что именно? — раздраженно спросила я.
— То, что незадолго до этого ты проснулась с меткой на шее, а прошлой ночью тебя похитил альфа. И после встречи с ним осталась жива.
Алекс выразительно посмотрел на меня.
— Считаешь, что
