И, если первое еще соответствует действительности и эмпант может немного, совсем чуть-чуть приглушать эмоции рядом стоящего человека, то остальное… Хотя не сложно понять, откуда такие слухи — зная об эмоциях человека, несложно догадаться, о чем он думает.
— Не боишься? — пробормотал светленький парень тихо, едва слышно.
— Не очень. Не думаю, что мне есть что-то скрывать, — ответила я парню. Конечно, секреты есть у всех и мой секрет заключается в моем прошлом. Да вот только не думаю, что в ближайшее время с со своим прошлым хоть как-то столкнусь.
— А как же чтение мыслей и прочая нелепица?
— Ну, ты же сам сказал, что нелепица. Не скажу, что достаточно разбираюсь в этой теме. Но даже моих знаний хватает, чтобы понять, что бояться — несколько глупо. Да и не думаю я, что ты тут же побежишь всем рассказывать о том, какие эмоции я испытываю. Это, во-первых, никому не интересно, а во-вторых, не думаю, что ты действительно хочешь, чтобы все знали о том, какими способностями ты обладаешь. А стоит тебе начать рассказывать, как все тут же если не поймут, что за талант у тебя, то уж точно заподозрят его наличие у тебя.
— Логично, — произнес парень и замолчал, отдыхая.
Я тоже не особо сейчас была настроенная на разговоры — за все время, что мы разговаривали, вызвали всего пятерых человек и трое из них не вернулись. К тому же пятнадцать минут отдыха подходили к концу, и теперь я отчего-то была уверена в том, что сейчас меня никто вызывать не будет — видимо, меня решили сначала проверить, а уже потом на основе всего делать выводы и принимать решение.
Глава 12. Второе испытание и смутно знакомый голос
Еще когда я только размышляла о возможности поступления в Академию, я начала сомневаться в том, нужно ли мне показывать все свои знания? Или же стоит ограничиться?
Одна мудрость гласит, что если ты умеешь считать до десяти, остановись на семи. Это логично, и я бы не оказалась иметь в рукаве пару лишних козырей в виде знаний. Все бы ничего, но о каких именно моих знаниях стоит умолчать? И, скрывая то, что я знаю куда больше, чем показываю, не сделаю ли этим я только себе хуже?
Я не обольщалась — понимаю, что на практике гораздо сложнее скрыть то, что ты много знаешь, чем в теории. Это на какое-то короткое время я могу притвориться довольно посредственным магом. В перспективе на длительное время… это скорее всего обернется провалом.
Уж если не студенты, то уж преподаватели точно вскоре поймут, что я умнее, чем кажусь на первый взгляд. Это явно вызовет вопросы и подозрения, которые я хотела бы избежать.
Но и раскрывать все свои знания — тоже не вариант.
Дилемма.
Впрочем, если постараться, то какие-то определенные знания я смогу скрыть. Например все, что преподавалось только для членов императорской семьи. С этим, кстати говоря, проще всего — я едва ли не на интуитивном уровне понимаю, когда мои знания относятся именно к этой категории.
Думаю, стоит умолчать и обо всем том, что я знаю о темных магах. Такие знания точно не могут не вызвать вопросы. А сказать о том, что все это я узнала непосредственно у темного мага — это практически раскрыть себя. Такими знаниями не делятся с посторонними людьми. И темных магов на Арлионе очень, очень мало. Поэтому понадобиться не так уж и много времени, чтобы сложить два и два. И если даже не поймут, кто я такая, то начнут разбираться, возможно найдут и приведут Дарриана… А я пока хотела избежать этого.
Не время.
Какие знания я еще могу утаить? Некоторые специфичные, наверное, тоже не следует показывать. И вообще, думаю, нужно сделать акцент именно на знаниях, которые дают артефактору. Тут даже некоторым специальным заклинаниям не удивятся — все же я собираюсь упорно настаивать на той версии, что меня воспитывал отшельник. Имени я не знаю, а если попросят показать место, где мы проживали с этим отшельником… это не принято. Но даже если будут настаивать, то что мне стоит указать любое место? Уж если я жила у отшельника, что разбирается в артефактах, то скрыться ему от чужих глаз ничего не стоит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Был один довольно опасный момент в моей легенде — я совсем не выглядела как человек, который прожил большую часть жизни в лесу. Я, конечно, многое умела — все же жизнь на Земле подарила мне какие-то знания, в том числе и знания о том, как выжить какое-то время в лесу. Вот только лето, проведенное в деревне, и несколько походов с ночевкой в лес лишь только добавляют уверенности в том, что стоит мне оказаться в лемму — и все сразу поймут, что история про жизнь с отшельником — ложь. Да и не выглядела я, как «ребенок леса». Взять то же поведение в людном месте…
Сказать, что я обучалась в отшельника всего пару лет? Да, видимо, это лучший вариант. Проблема будет лишь в том, что у меня могут спросить о том, как я жила до этого. Впрочем, не зря же я поступаю именно в эту Академию? Не думаю, что все так уж и будут вдаваться в подробности, ведь это противоречит едва ли не главному правилу Академии. Думаю, можно будет даже сделать вид, что моя семья была достаточно знатной — отсюда будут понятны мои знания об этикете. Я ведь не стану упоминать о своем полном имени, так что невозможно будет понять, из какого я рода. Закон я не нарушала, чужим именем не называлась. А так… какие только скелеты не скрываются в знатных семьях. Даже в императорской семье…
— Приступайте, — неожиданно произнес мужской голос, вырвав меня из раздумий. Минут пять назад мужчина зашел в аудиторию и, раздав запечатанные свертки с тестами и вопросами, быстро начал разъяснять происходящее.
Нам давалось два часа на то, чтобы решить тестовую часть и ответить на несколько вопросов. И, уже исходя из знаний, что мы покажем, будет решаться не только то, попадем ли мы в Академию, но и то, в какую именно группу нас распределят.
Новость о распределении по группам лично для меня стало новостью, хотя некоторые из ребят не показали удивление сказанным. Почему-то об этом моменте никто не упоминал, хотя об Академии и царящих здесь правилах и порядках я спрашивала не только у хозяина того трактира, но и у других людей. Нововведение? Не похоже. Так очевидно, что даже не стали рассказывать? Не думаю, что так. О таком бы точно сказали. Видимо, о таком подходе обучения просто не принято распространяться. Или здесь есть какой-то подвох. Впрочем, сейчас это не так и важно.
После того, как мы закончим с работой, у нас будет два часа свободного времени. Работы будут проверяться и некоторых, возможно, будут вызывать на беседу. А в это время всем остальным предлагают пройтись по Академии и рассмотреть возможное будущее место обучения. К тому же за каждым абитуриентом уже закреплен сопровождающий, который проследит за тем, чтобы его подопечный не заблудился и не зашел куда-нибудь не туда.
После этого нам и разрешили приступить к работе.
Вопросы оказались несложными, но некоторые из них были с подвохом, и, если не изучать некоторые предметы более углубленно, то можно легко ошибиться. Вообще, все вопросы делились примерно на три части — те, ответы на которые знают едва ли не все. Затем такие вопросы, на которые нужно немного подумать. И те вопросы, на которые без определенных знаний не ответишь.
Тест в итоге я закончила писать минут за пятнадцать до окончания. В аудитории, не считая меня, оставалось еще пятеро — одна из девушек, мой новый знакомый, рыжий и еще парочка незнакомых мне ребят, которых я толком и не рассмотрела.
Запечатав и сдав свою работу, я направилась на выход — мне действительно хотелось немного пройтись и осмотреться. Мои парни не раз, смеясь, говорили о том, что самая хорошая привычка, которая может спасти жизнь — это привычка разузнавать обстановку заранее, чтобы знать пути отступления. Думаю, они были правы и мне сейчас стоит последовать их совету.
— Яра, подожди! — вдруг меня окликнул юношеский голос.
Обернувшись, я увидела Анта, спешившего ко мне. Странно, но за ним почему-то следовал его сопровождающий с совершенно непередаваемым выражением лица. Ах, ну да, кажется, он не особо ладит с моим сопровождающий — потому что когда я спросила, где я могу найти его, прежде чем мне ответить, меня одарили таки-и-им взглядом.
