Читаем без скачивания Все красное (пер. В.Селиванова для журнала "Смена") - Irena-Barbara-Ioanna Chmielewska

Мы с Павлом целый день зря проторчали в «Англетере». Под вечер вернулись в Аллеред, так и не дождавшись черного типа.

Все уже были дома. Бобусь и Белая Глиста выглядели прекрасно, но Зося с Алицией не сводили с них полных надежды глаз. И, надо сказать, было на что посмотреть. На Белой Глисте – плотно облегающие брюки и такой же обтягивающий свитерок. Все, вместе взятое, производило впечатление одежды из хорошо надутых автомобильных камер. Павел так на нее насмотрелся, что никак не мог выйти из комнаты. Нам этот вид доставил подлинное наслаждение.

Одновременно с нами пришел Торстен.

– Проклятье, и он ведь останется, – шепнула мне Зося. – Салат, сыр и паштет можно есть наверняка – их мы привезли из Копенгагена. Салями тоже. И кофе из этой банки. Но с остальным что делать?

– Подсовывать ему только паштет и салат, – решительно заявила я. – Нельзя подставлять его под удар. Датчане тактичны и берут то, что им дают. Убрать подальше банку с солеными огурцами – я их первыми отравила бы для Алиции…

В эту секунду Бобусь как по заказу сказал:

– Алиция, что я вижу? У тебя есть соленые огурцы? Ну ты же не будешь скрягой – угостишь своих приятелей?

Алиция просто захлебнулась от бешенства. Я вполне могла ее понять. От таких шуток возмутился бы даже трухлявый пень!

– Дай ему огурцы, – мрачно шепнула я Зосе. Она посмотрела на меня, на Бобуся и заколебалась.

– Ну, Бобусь, перестань, – проворковала Белая Глиста. – Может, Алиция бережет эти огурцы для себя! Тут так трудно с огурцами!

Глаза Зоси сверкнули. Она начала яростно вынимать огурцы из банки. Выбирала верхние, старательно окуная их в рассол.

Алиция несколько странно проявляла чувство юмора, время от времени разражаясь сатанинским смехом. Торстен внимательно на всех посматривал и иногда что-то записывал. Павел подпирал стенку, периодически меня место так, чтобы не терять из виду Белую Глисту, и был, по-моему, невменяем. Бобусь гулял по комнате, щедро одаривая нас блеском своего интеллекта.

– Боже мой, что творится на письменном столе! Как можно так хранить бумаги! Я бы тебе быстро навел порядок. Рассортировать, сложить, выкинуть, полчаса – и готово! Завтра займусь этим.

Я подумала, что на этот раз убийца может стать нашим союзником.

– Датские тебе будет особенно легко сортировать! – сказала Алиция, задыхаясь от ехидства.

– Нужно уметь пользоваться словарем. Для этого достаточно и капли ума.

– Нужно еще иметь эту каплю, – шепнула Зося.

– У вас есть польско-датский словарь? – удивилась я, как могла, невинно.

– У меня есть все словари, – снизошел Бобусь. – Культурный человек должен уметь справляться с любым языком.

– Еще нужно быть культурным человеком, – свирепо пробормотала Зося себе под нос.

– Но ведь тут, пожалуй, нет кулинарных рецептов, – с доброжелательной печалью сказала я. – Здесь в основном документы совсем другого содержания.

Бобусь казался несколько озадаченным. Накрывающая на стол Алиция замерла, в экстазе ожидая продолжения: она знала, к чему я клоню.

– То есть? – высокомерно спросил Бобусь.

– Ведь польско-датского словаря не существует. Есть только идиотские разговорники для туристов, в которых в основном речь идет о еде. Вам будет довольно трудно ими пользоваться…

Из Алиции вырвалось нечто среднее между кашлем и блаженным воркованием. Бобусь фыркнул и махнул рукой.

– Можно пользоваться английско-датским или немецко-датским словарем, – обиженно изрек он.

– Ага, – радостно подтвердила Алиция. – Нужно только знать английский или немецкий. Ужин готов, прошу к столу…

Вечер обещал быть прелестным. Дело в том, что Бобусь так и не сумел овладеть ни одним чужим языком. Несмотря на многолетнюю жизнь в Англии, какой-то скрытый дефект ума не позволил ему толком выучить даже английский. Он это старательно скрывал и упорно пытался производить впечатление полиглота.

Перед нами стояла важная задача – охрана Торстена. Алиция, Зося, Павел и я напряженно смотрели ему в рот, а также на его тарелку. Готовая на все Алиция решительно выдернула у него из рук банку апельсинового джема. Торстен несколько обалдел, бросил на Павла странный взгляд и попытался было открыть рот, но джемом завладела Белая Глиста. Время от времени мы поглядывали на Бобуся и Белую Глисту, ожидая увидеть первые симптомы отравления, но они чувствовали себя превосходно. Бобусь о чем-то болтал, а Белая Глиста кокетничала с Алицией. После ужина они вышли в сад все в том же замечательном состоянии. Мы были возмущены!

– Может быть, он не воспользовался случаем? Что же нам, каждый день уходить из дома?

– Таких даже змеиный яд не возьмет, – с горечью сказала Зося.

Алиция вдруг вспомнила про масло в автомобиле.

– Завтра утром поменяешь, – предложила я.

– Утром я должна ехать в Виборг. Придется очень рано вставать. Попробую сегодня – станции техобслуживания ночью не работают.

В дверях коридорчика появился Павел. (После ухода Белой Глисты он стряхнул наваждение и ушел в свою комнату.) Вид у него был перепуганный.

– Только без паники, – шепотом сказал он. – В моей комнате вроде бы кто-то лежит.

– Кто лежит? – удивленно спросила Алиция.

– Не знаю. Видны только ноги.

– Ты свихнулся?

– Павел, если это шутка… – дрожащим голосом начала Зося, но закончить не успела. Отпихивая Павла и налетая друг на друга, мы бросились в его комнату. Какие еще ноги могли лежать в этом доме?!

На небольшом участке свободного от мебели пола, между фисгармонией и кроватью Павла действительно лежали ноги в рабочих брюках. Остальное терялось под столиком для швейной машинки, накрытым тканью в желтый цветочек. Из-под ткани выглядывало что-то красное. Вид был достаточно устрашающий.

– Боже мой! – шепнула Зося.

– Это просто невыносимо! – возмутилась Алиция. – Я по горло сыта ногами. Где остальное?!

– Под столом, – объяснил Павел. – Я вот думаю: может, это не настоящее?…

– Настоящее или не настоящее, нужно его вытащить! Не лежать же ему там вечно!

– Не трогай! – остановила я наклонившуюся к ногам Алицию. – Может, оно живое? Вдруг позвоночник? Потянешь – и все!

– А что делать?

– Вызывай «Скорую», врача, полицию, какого черта ты ждешь? – крикнула Зося. – Иоанна права, убийца идиот, может, у него опять не вышло?!

– А если это не настоящее?…

Минут пять мы нервно и бестолково обсуждали, искусственные эти ноги или настоящие, и надо ли к искусственным ногам вызывать врача. Наконец Алиция решилась, присела на корточки и потрогала.

– Ноги, – сообщила она. – То есть похожи на настоящие.

«Скорая» приехала через четверть часа. Врач залез под стол с лампой в руке, с минуту там оставался, а когда вылез, попросил помочь осторожно вытащить тело из-под стола.

– Жива, – сказал он удовлетворенно.

– Фру Хансен! – застонала Алиция при виде верхней части.

– Ну, это уж слишком! – возмутилась Зося. – Рехнуться можно! Вместо Бобуся и Белой Глисты эта невинная женщина! Что это за свинья такая! Выродок! И как он мог ее с тобой спутать?!

Врач сделал перевязку и поручил нам точно запомнить положение тела и место, куда попали пули: в фру Хансен стреляли. Видимо, врач уже сдружился с г-ном Мульгором и пытался облегчить ему работу. Алиция металась между кухней и коридором, терзаясь беспокойством о фру Хансен и сомнениями, ехать ли менять масло до приезда полиции или после.

Торстен разрешил эту проблему, предложив свои услуги. Алиция с облегчением отдала ему ключи.

Врач решил дождаться полиции, уверяя, что фру Хансен это не повредит, а г-ну Мульгору наверняка поможет. Мы не протестовали.

Через пару минут приехал г-н Мульгор. Он выслушал нас, осмотрел место происшествия и переговорил с врачом.

– Убийца стоял тут, а непредвиденная особа – вот тут.

Он вышел в коридорчик и заглянул в комнату, как бы выступая в роли фру Хансен.

– Убийца нервный. Стрелял два раза.

– Он все делает два раза, – заметил Павел. – Два раза разбивал голову, два раза травил…

Г-н Мульгор с интересом посмотрел на Павла и продолжил:

– Особа падала тут, а убийца валял останки в комнату.

– А какого рожна запихнул ее под стол? – полюбопытствовал Павел.

– А куда он должен был ее запихнуть? Под кровать? Нет тут свободного места для целого человека…

– Видимо, она действительно застукала его во время поисков, – сказала Алиция.

– Интересно, она его узнала?… Ну ладно, а что ваш человек? Опять ничего не видел?

Г-н Мульгор таинственно усмехнулся и пригласил нас в комнату. Там он объяснил, что его человек делал снимки. Сидя в зарослях довольно далеко от дома, он фотографировал все, что оказывалось в поле его зрения. Снимки проявят, увеличат и завтра покажут.

– Наконец-то разумная мысль, – похвалила Алиция.