маленькое недоразумение слегка удивило ее. Неужели сын главы компании настолько плохо работает, что отец не удосужился выписать ему обычную бумажку, называемую почетной грамотой?
Банкет быстро закончился, и всех сотрудников отпустили немного раньше обычного. Лера собрала свои вещи и торопливо зашагала в сторону остановки. Ей давно хотелось посетить одно очень интересное место. Но зайти внутрь не хватало смелости. А сегодня во время планерки она решила, что обязательно сходит туда.
Вот и художественная лавка. Расположенная недалеко от пляжа, она привлекала туристов яркими картинами, выставленными прямо на ступенях. Входная дверь всегда была открыта, и морской бриз без устали колыхал колокольчики, висящие в проходе.
В одно мгновение, будто страшась отказа, Лера миновала препятствие в виде колокольчиков и шагнула внутрь. И тут же погрузилась в иной мир, пропитанный тишиной, полумраком и прохладой. Со всех сторон на нее смотрели картины.
Картины были совершенно разной тематики — от морских волн до заваленного снегом парка, и во всем этом Лере почудилось что-то неуловимо близкое, родное. Как зачарованная, стояла она посреди лавки и не решалась подойти ближе к ярким холстам.
На звон колокольчиков из подсобки вынырнул хозяин лавки. Сначала он показался Лере стариком, и лишь спустя несколько мгновений она догадалась, что возраст его внешности придавали совсем седые волосы.
— Что ищете, милая девушка? — дружелюбно улыбнулся незнакомец, вытирая руки о потертый фартук, заляпанный красками.
— К-краски. И кисти, — заикнувшись от неожиданности, повернулась в его сторону Лера.
— А вы, значит, живописью занимаетесь?
— Раньше занималась. Думаете, у меня еще не весь талант вышел? — нерешительно спросила Лера, судорожно подсчитывая в уме, сколько денег она может позволить себе потратить на краски.
— Талант — он или есть, или его нет. А выйти он не может, — хмыкнул незнакомец. — А как Вас звать-то?
— Валерией.
— А я Александр Данилович. Ну, или Алекс. Так меня знакомые художники называют.
— И много у вас таких знакомых? — рассматривая кисти под стеклом, поинтересовалась Лера.
— Великое множество. Вон там, — указал хозяин лавки рукой на дверь, ведущую в подсобное помещение, — наша мастерская. «Творим вместе» называется. Если понадобится помощь, за умеренную плату я всегда готов преподать пару уроков. А краски, кисти и бумагу мы с вами сейчас подберем.
— Я с удовольствием попробую свои силы, — от нерешительности не осталось и следа, и сердце Леры радостно забилось в предвкушении чего-то нового.
Встреча с Александром Даниловичем перевернула все ее предыдущие представления о себе. Внутри что-то горело, хотело вырваться, вылиться на бумагу сочным потоком красок. Возвратившись в свой дом, Лера освободила маленькую комнатку, до отказа забитую ненужными вещами, на чердаке обнаружила свой старый мольберт и до самой глубокой ночи пыталась рисовать.
Засыпая в маминой комнате, впервые за долгое время она почувствовала себя счастливой. Конечно, ей придется обращаться к Александру Даниловичу за мастер-классом, но теперь она точно знала, кто она такая на самом деле и почему у нее не получается работать с розами в мамином саду.
Отныне каждый вечер, если позволяла работа, наскоро переодевшись в потертые джинсы и старую футболку, Валерия спешила в художественную мастерскую. Она легко сошлась с хозяином лавки, подружилась с его сыном, юным художником-экспрессионистом Славиком, совсем недавно закончившим среднюю школу, и, как губка, впитывала все, чему учил ее Александр Данилович.
Спустя пару недель начало что-то получаться. Лера внимательно приглядывалась к окружающему миру, стараясь не пропустить ни единого штриха, способного вылиться в картину. Фотографировала интересующие события на телефон и дома восстанавливала в памяти мельчайшие детали. Подумывала о том, чтобы приобрести профессиональный фотоаппарат, но, пока все свободные деньги уходили на оплату уроков в мастерской, о фотоаппарате можно было лишь мечтать.
В начале сентября Александр Данилович сообщил Лере, что в местном парке состоится выставка картин.
— В эту субботу, Лера. Хочешь поучаствовать?
— Так у меня всего лишь одна картина закончена. «Лед и пламя», — неуверенно пожала плечами та. — Остальные — миниатюры. Стоит ли ради одной работы так громко заявлять о себе?
— Стоит, — строго прервал ее мастер. — Если хочешь, чтобы тебя узнавали, надо с чего-то начинать. А миниатюры хорошо продаются, туристы их живо разбирают. К тому же будет много организационных вопросов, нам со Славкой понадобится помощь.
— Помочь я всегда готова, — заулыбалась Лера.
— Отлично. Значит, в субботу, в восемь утра, встречаемся прямо здесь. Главное, чтобы погода не подвела.
— Я приду, — заверила его она. — Даже если будет гроза.
В субботу день выдался солнечный, море было спокойно, и у Леры радостно билось сердце в предвкушении чего-то нового. Она никогда раньше не выставляла свои работы, и то, что ее единственная профессиональная картина висит на выставке, приятно грело душу.
В парке было очень много посетителей. В разгар бархатного сезона туристы буквально штурмовали побережье. А выставка картин — событие культурное, поэтому в парк стекались все, кому не лень.
Лера, ловко подобрав длинные волосы заколкой, сновала в своих джинсах и майке туда-сюда и чувствовала себя как рыба в воде. Здесь ей не нужно играть роль одетой с иголочки сотрудницы строительной компании, можно быть самой собой и просто наслаждаться процессом.
Картины быстро раскупали, особенно те, что поменьше и с морскими пейзажами, и Александр Данилович довольно потирал руки. Славик с юношеским благоговением взирал на Леру и даже принес ей пластиковый стаканчик ее любимого кофе «американо». Она с благодарностью приняла напиток и тут услышала, что кто-то зовет ее по имени.
— Лера, это вы! вы! — прыгала вокруг нее голубоглазая дочь Льва Константиновича Сотникова, и ее пышные темные волосы подпрыгивали вместе с ней. — Я с трудом вас узнала в этой одежде!
Лера попыталась улыбнуться, а сердце сжалось в недобром предчувствии. Будто уличенная в преступлении, она со страхом озиралась по сторонам.
Со стороны набережной к Кате медленно приближался Андрей. В своей алой рубашке в мелкий цветочек, стильных джинсах и сахарной ватой в руке он выглядел не менее нелепо, чем на пляже.
— Андрей! — во все горло завопила Катя. — Угадай, кого я нашла! Здесь Лера! Иди скорее к нам!
Девочке не мешало бы преподать пару уроков поведения в обществе, пронеслось у Леры в голове. Надо же так громко орать и ставить в неловкое положение взрослых людей!
Андрей растерянно всучил Кате сахарную вату. Наверное, чтобы поскорее занять ее рот. Лере неожиданно стало весело, страх
