доносили, будто он был в сношениях с мятежниками; но дознание не подтвердило доноса.
Никон под старость заметно слабел и телом, и умом. Всякие мелочи и дрязги гневили его; он постоянно вздорил с монахами, особенно не ладил с иноками соседнего Кирилловского монастыря, беспрестанно докучал царю жалобами, иногда даже нелепыми, жаловался, между прочим, на кирилловского архимандрита за то, что он насылает ему в келью чертей.
Во время заточения Никона в Ферапонтовом монастыре умер царь Алексей Михайлович, далеко не дожив до старости: ему было всего 47 лет, когда его постигла смерть. Чрезмерная тучность ускорила ее, в январе 1676 г. почувствовав упадок сил, царь благословил сына Федора на царство, а малолетнего царевича Петра поручил его деду Кириллу Нарышкину и еще нескольким боярам.
29 января, в 9 часов вечера раздался протяжный, унылый звон колокола в Успенском соборе, и народ узнал о кончине своего «тишайшего» государя.
Узнав о смерти монарха, Никон прослезился и сказал: «Воля Господня да будет… Подражая учителю своему Христу, повелевшему оставлять грехи ближним, я говорю: Бог да простит покойного».
***
Большую семью оставил после своей кончины царь Алексей Михайлович: от первой жены двух сыновей (Федора и Ивана) и шесть дочерей, и от второй супруги сына (Петра) и двух дочерей. На престол вступил его старший сын Федор, которому в ту пору было всего 14 лет. Он был образованным, добрым, но болезненным отроком. Понятно, что малолетний царь нуждался в опеке. Его наставником стал Симеон Полоцкий, белорусский монах, известный своею ученостью, который обучил Федора польскому и латинскому языкам. При дворе приобрели силу боярин Хитрово и Милославские. Это привело к падению Артамона Матвеева. Он был удален от двора и сослан в Пустозерск вместе с сыном. Вслед за ним были отправлены в ссылку по ложным обвинениям двое Нарышкиных, братья царицы, а сама она с сыном Петром удалилась в село Преображенское.
Когда царь Федор вошел в лета, он проявил большие способности в управлении государством. За его короткое царствование окончательно был решен вопрос о вхождении в состав России Восточной Малороссии и Запорожья. А главное он уничтожил местничество. Под местничеством в России понимался обычай московских бояр кичиться родовитостью и занимать в соответствии со службою предков места в военной и гражданской иерархии, в придворных церемониях и за царским столом. Московские цари во благо государства боролись с этим явлением. Уже во времена Грозного объявление службы без «мест» встречается все чаще и чаще. В последние годы царствования Алексея Михайловича это вошло в обычай. Теперь оставалось только раз и навсегда обратить обычай в закон. В 1682 году на заседании Боярской думы было решено уничтожить местничество. Разрядные книги, куда записывались все распоряжения правительства по военной и гражданской службе, были сожжены, а для памяти потомства знатные фамилии были записаны в особые родословные книги.
В начале царствования Феодора Алексеевича положение Никона ухудшилось. Это было связанно с тем, что в опалу попал его доброжелатель Артамон Матвеев. Его перевели в Кириллов монастырь, где над ним установили более строгий надзор. Страдая от угара в дымных кельях, теряя остатки здоровья, старец едва не скончался от «невыразимого томления», помышляя лишь о вечности, оставив мирские попечения и житейскую суету. Однако мудрая тетка царя, царевна Татьяна Михайловна, всегда относившаяся к Никону с большой любовью, убедила нового государя поставить перед Московским собором 1681 г. вопрос о дозволении старцу вернуться в Воскресенскую обитель, братия которой подала челобитную с мольбой о судьбе ссыльного первосвятителя. Патриарх Иоаким долго не соглашался, но весть о принятии Никоном схимы и его плачевном телесном состоянии решила дело: благословение на возвращение было дано.
День своего освобождения Никон предузнал заранее по тайному благодатному предчувствию. К всеобщему изумлению он вдруг велел своей келейной братии собраться и отдал распоряжение готовиться в путь. Путь этот, ставший его последним земным странствием, послужил одновременно дорогой его духовного торжества. Весь водный путь по рекам Шексне и Волге до города Ярославля народ с почестями встречал бывшего патриарха. В сретение старцу выходили насельники окрестных монастырей, стекавшиеся местные жители благоговейно просили архипастырского благословения. Но силы уже окончательно оставляли его, и 17 августа 1681 года в Ярославле, в обители Всемилостивого Спаса Никон мирно почил в кругу своих верных сподвижников и духовных чад. В день смерти ему исполнилось 76 лет 2 месяца и 24 дня, из коих низложенный патриарх Никон пробыл в ссылке 15 лет.
Царь велел перевести тело усопшего в Воскресенский монастырь. Патриарх Иоаким не пожелал приехать на погребение Никона, и погребальный обряд совершил новгородский митрополит Корнилий, причем Никона, по желанию царя, отпевали, как патриарха. После того царь написал Вселенским патриархам, чтобы они разрешили поминать его патриархом. Положительный ответ был получен уже после смерти царя, и Русская церковь так и поминает его сейчас.
***
Главным церковным вопросом в царствование Федора Алексеевича был Раскол. Царь хотел облегчить участь старообрядцев, но жестокосердие патриарха Иоакима не позволило ему это сделать. А Раскол тем временем быстро разрастался. Приверженцы старой веры убеждали в своей правоте народ и увлекали его за собой. Скрываясь от преследований, старообрядцы устраивали тайные скиты в лесах внутренних русских областей: костромской, брянской, керженской и др. Северное Поморье тоже сделалось приютом приверженцев старой веры; отсюда оно распространилось по Новгородской и Псковской областям. На юге Раскол распространился среди донских казаков, а на севере – в отдаленной Сибири.
Московский собор 1681 г. постановил усилить розыски раскольников, как их именовала официальная церковь, и придавать их сожжению на костре. Он также запретил продажу их сочинений и старых книг, учредил строгий надзор над домовыми церквями, молельнями, скитами и часовнями, где часто староверы совершали свои богослужения. Сила была, конечно, у правительства, но победить Раскол силой было невозможно, необходимо было духовное оружие, а его-то власти и недоставало. Вскоре после собора наступила развязка в судьбе пустозерских узников: Аввакума, Федора, Лазаря и Епифания.
За 14 лет заключения в Пустозерском остроге Аввакум написал около 70 произведений и множество писем. Он, то обращался к властям с увещеванием вернуться к старой вере, то писал к своим единомышленникам, ободряя их, возбуждая их фанатизм, призывая к страданиям за истинную веру. Аввакум обратился к царю Федору Алексеевичу с дерзкой челобитной, в которой устрашал сына загробными муками отца за потворство никонианам. Наконец, по его наущению в день Праздника Крещения 1682 г. московские старообрядцы ворвались в Архангельский собор в Кремле и вымазали дегтем надгробие царя Алексея Михайловича. Это было последней каплей. По настоянию патриарха Иоакима
