— Да расслабься же наконец, — сказала Алиса. — Так к тебе никогда никто не подойдет. Вот увидишь: станцуешь пару танцев и почувствуешь себя лучше.
До этого мгновения Гасси не обращала внимания на тесную танцплощадку в конце бара, но теперь заметила несколько пар, двигающихся в такт музыке. Они так тесно прижимались друг к другу, как будто танец был лишь прелюдией к другому, более интимному акту. Это показалось ей абсолютно неприличным, но в то же время она почувствовала, что в ней проснулось какое-то похотливое любопытство, и это ее шокировало. Что чувствует женщина, когда незнакомый мужчина проводит руками по ее бедрам, прижимает ее к своей груди? Она представила себе это ощущение, но тут же, пристыженная такими греховными мыслями, отвела взгляд.
Большинство подруг Алисы уже обзавелись кавалерами. На их лицах играла самодовольная улыбка: еще бы, они наконец покинули ряды нежеланных женщин. Гасси наблюдала, как они заботливо охраняли свои приобретения, и вдруг поняла, что в таком месте, как этот бар, женщина много теряет. Неумение привлечь мужчину оборачивается утратой чувства собственного достоинства?
Нелегко пережить жалость друзей, их лживые уверения, что в следующий раз все будет по-другому, и сознание, что в тебе самой есть какой-то дефект?
Несколько минут в объятиях мужчины вряд ли стоили такого унижения.
— Я ухожу, — заявила она, повернувшись к Алисе, и поставила нетронутый стакан на стойку бара. — Увидимся утром.
Алиса схватила ее за рукав:
— Никуда ты не пойдешь! Все еще только начинается. Выпей сначала.
Но Гасси покачала головой и начала проталкиваться через толпу. Внезапно на ее пути возник какой-то незнакомый мужчина и легонько коснулся ее плеча.
— Пожалуйста, не уходите. Мы еще с вами не танцевали. Возможно, дело было в его легком акценте или низком красивом голосе, но Гасси остановилась и взглянула на него.
— Мне не хочется танцевать.
— Тогда позвольте вас угостить. Пойдемте поищем пустую кабинку. — Он решительно взял ее под руку и, не давая возразить, повел к кабинке. Когда они сели, он улыбнулся и помахал официантке. — Что будете пить?
— Я… водочный коктейль.
Пока он заказывал, Гасси ругала себя за то, что позволила так собой манипулировать. Однако вместо того, чтобы встать и уйти, она сидела и разглядывала его.
Он молчал несколько минут, пока официантка не вернулась с заказом, а Гасси никак не могла перестать на него таращиться. У него было интересное лицо — темная смуглая кожа, резкие черты, которые могли бы показаться грубыми, если бы их не смягчала улыбка, полные губы, зубы невероятной белизны. Он казался таинственным иностранцем, а его черный шелковый костюм помогал создавать иллюзию очень опасного мужчины.
Расплатившись с официанткой, он обратил все свое внимание на Гасси:
— Расскажите, почему вы так торопились уйти?
— Мне здесь не нравится.
В глубине черных глаз мелькнула улыбка.
— Вы здесь в первый раз?
Гасси утвердительно кивнула и отпила глоток коктейля, внезапно обидевшись, — ей показалось, что он над ней подсмеивается.
— У меня есть занятия поинтересней.
— Тогда вам повезло.
Она удивленно взглянула на него.
— Если бы вы не пришли сюда сегодня, мы никогда бы не встретились.
«Уж больно он уверен в себе», — подумала она.
— Вы всем так говорите? Он взял ее руку в свою.
— Вы мне поверите, если я скажу, что я тоже здесь впервые?
— Наверное, нет.
— Тем не менее это правда. Я пришел выпить с деловым партнером и заметил вас у бара. До той минуты я не собирался здесь ни с кем знакомиться.
Гасси пожала плечами:
— Я должна чувствовать себя польщенной?
— Ничего подобного. Я просто пытаюсь вам объяснить, что я не Ромео из бара. Я слишком хорошо отношусь к женщинам, чтобы смотреть, как их здесь унижают.
Гасси почему-то поверила ему, и ее враждебность сразу растаяла.
— И вправду унижают. Именно поэтому мне и захотелось уйти.
— Сейчас вы чувствуете себя комфортнее? Она кивнула и улыбнулась.
— Достаточно комфортно, чтобы назвать мне свое имя?
— Огаста Тремейн. Но чаще меня зовут Гасси.
— Гасси? Мне нравится. А я — Тони Де Коста.
Ее интриговал его акцент — незначительный, но придающий особую музыкальность голосу.
— Откуда вы?
— Я родился в Италии, но провел все детство, путешествуя между Венецией и Нью-Йорком.
— Почему?
— У моего отца обширные деловые связи в этой стране. И он очень рано начал брать меня с собой.
Гасси попыталась представить, чем может заниматься в Нью-Йорке его отец, и сама устыдилась своих мыслей.
— Не хотите потанцевать? — Он встал и протянул руку.
— С удовольствием.
На танцевальной площадке было полутемно, Тони прижал ее к себе, и Гасси вдруг снова стало не по себе. Тони Де Коста — не какой-нибудь прыщавый парнишка из колледжа, который удовольствуется часом обжимания в машине. Он взрослый мужчина, который вполне может предположить, что ее интересуют сексуальные отношения. Эта мысль ужаснула и одновременно возбудила ее.
Казалось, они танцевали несколько часов. Тони время от времени шептал ей что-то на ухо, но по большей части они молчали, и Гасси целиком отдалась во власть завораживающего, необыкновенно эротического ритма. Никогда еще она так явственно не ощущала себя женщиной; ей казалось, что она внутренне расцветает. В конце концов Гасси поймала себя на том, что дышит тяжело и прерывисто, и решила, что ей необходимо поскорее избавиться от Тони Де Коста, пока она не совершила ничего непоправимого.
— Мне пора идти, — сказала она резко, когда кончился очередной танец.
— Поужинайте со мной.
— Нет, спасибо. Меня ждут родители.
— Тогда завтра.
— Не знаю. Может быть.
— Я буду ждать вас «У Антонио».
Гасси понимала, что не должна соглашаться. Ее родители придут в ужас, если узнают, что она встречается с человеком, которого они относят к категории иммигрантов, хуже того — с итальянцем, у которого могут быть весьма сомнительные связи. Но, несмотря на все эти соображения, ей очень хотелось с ним поужинать.
— Хорошо. Когда?
— В семь.
Она высвободилась из его объятий и слабо улыбнулась.
— Тогда увидимся.
Направляясь к дверям, Гасси чувствовала его взгляд, следящий за ней, и снова напомнила себе, что родители сочтут Тони Де Коста совершенно неподходящей кандидатурой.
Прошел месяц. Гасси почти каждый вечер встречалась с Тони Де Коста — они ужинали в роскошных ресторанах, а потом танцевали до утра в каком-нибудь из привилегированных клубов Джорджтауна. Их поцелуи становились все более страстными, Гасси с ужасом чувствовала, что изнывает от желания, но каждый вечер она отказывала себе и возвращалась в свою одинокую спальню. Там она часами лежала без сна, перебирая в голове причины, по которым они не могут быть вместе. Прежде всего родители. Они и представления не имели, что она встречается с Тони, и ее беспокоило, насколько легко и свободно она научилась их обманывать. Для объяснения своих поздних возвращений Гасси изобрела студента юридического факультета, но ей было ясно, что долго врать не удастся. Рано или поздно Элизабет потребует, чтобы она познакомила его с ними: должны же они решить, подходит ли он для их дочери. И тогда Гасси придется признаться, что она их обманывала, или познакомить их с Тони. Но даже от одной мысли, какому гневному неодобрению они ее подвергнут, ей становилось тошно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
