— Садитесь, Хелен. Давайте сюда ваше резюме. Хелен опустилась в одно из дешевых кресел и сразу же начала ерзать.
— Простите, я не принесла резюме.
— Тогда вам придется рассказать о себе, но сначала позвольте мне на вас посмотреть.
Ретта отпустила Милли и уставилась на Хелен оценивающим взглядом. Что-то показалось ей знакомым в этом красивом лице с тонкими чертами, но она не смогла сразу ухватить, что именно. Тут Хелен улыбнулась, и Ретта замерла. Улыбка у нее была ослепительной — яркий луч света, пробившийся сквозь скованность и беззащитность. Было ясно, что это немедленно вызовет сочувствие и любовь зрителей. Именно в этот момент Ретта узнала молодую женщину, сидящую перед ней, однако вида не подала.
— У вас есть какой-нибудь профессиональный опыт?
— Несколько спектаклей в колледже, ничего примечательного.
— Уроки актерского мастерства?
Хелен отрицательно покачала головой, нервничая все больше.
— Наверное, это звучит дико, но я знаю, что могу играть, — пробормотала она. — Я это чувствую!
— Как и каждая вторая девушка в городе. Меня интересует, чем вы от них отличаетесь?
Худенькие плечи опустились, Хелен молчала.
— Послушайте, я не знаю, какие игры вы затеяли, черт побери, но то, что вы дочь Бренды Гэллоуэй, уже отличает вас от остальных.
— Откуда… как вы догадались?
— В моем деле приходится запоминать лица. Я видела вас однажды на премьере. Но я не понимаю — зачем весь этот маскарад?
Хелен нервно сглотнула:
— Мне ничего не нужно от моей матери, даже имени. Я могу пробиться сама.
Ретта взяла карандаш и, постукивая им по переполненной пепельнице, постаралась вспомнить все, что слышала о Бренде Гэллоуэй и ее дочери. Имя Бренды без конца мелькало в скандальной хронике, но газеты не упоминали о каких-либо конфликтах между дочерью и матерью.
— Почему вы так к себе суровы? Один звонок от Бренды — и ваши пороги будет обивать толпа агентов, умоляющих разрешить представлять вас.
— Потому что я ненавижу свою мать, — просто ответила Хелен.
По спокойной уверенности в голосе Ретта поняла, что это не просто временная размолвка. Хелен Гэллоуэй двигало не только желание славы и признания. Она хотела превзойти свою мать на ее же собственной территории.
— Вам никоим образом не удастся это скрыть. Как только о вас начнут писать, газеты до всего докопаются.
— Возможно. Но пока я хочу быть Хелен Грегори.
Ретта замолчала и задумалась. Интуиция подсказывала ей, что Хелен Гэллоуэй обладает огромным звездным потенциалом, но в ней также чувствовалось что-то трагическое, аура нестабильности, которая могла помешать любому успеху. А Ретта находилась не в том положении, чтобы позволить себе серьезный финансовый крах. Кроме всего прочего, потребуется много времени и денег, чтобы развить ее внутренний талант, однако эти инвестиции вполне могут окупиться. Так или иначе, Ретта решила поставить на Хелен, рискнуть всем, но не упустить свой шанс и выбиться в первые ряды.
— Ладно, Хелен. Давай поговорим о реальных вещах.
Сейчас на тебя надо только тратить деньги. У тебя нет ни подготовки, ни опыта — ничего, кроме твоего имени, а им ты отказываешься воспользоваться. Почему я должна рисковать большими деньгами ради тебя?
— Потому что во мне есть то, что делает большую актрису. Я буду очень стараться. Я вас не разочарую.
Ретта наклонилась над столом, вглядываясь в Хелен.
— Этого мало. Я буду полностью контролировать твою жизнь. Ты не сделаешь ни одного движения, предварительно не проконсультировавшись со мной. Если я велю тебе побрить голову, ты купишь бритву. Если я прикажу тебе пройтись по бульвару Сансет в полиэтиленовом пакете, ты не будешь спорить. Только на таких условиях я согласна тебя представлять.
Хелен улыбнулась, и солнечный свет, проникающий сквозь окно, сразу же стал ярче.
— Это означает, что вы меня берете?
— Я попрошу Милли напечатать контракт. Контракт был подписан и заверен, и Хелен ушла из офиса в полном восторге, а Ретта налила себе добрую дозу виски из бутылки, которую держала в ящике стола. Она позволяла себе это не слишком часто, но в данный момент нервы у нее разыгрались. Ее радость от того, что удалось найти Хелен Гэллоуэй, приглушалась растущим беспокойством. А вдруг она только что совершила самую большую ошибку в своей жизни, поставив под удар годы каторжного труда?
Мысль о том, что она рискнула всем, чего удалось добиться, заставила Ретту вздрогнуть, как от озноба. Но и альтернатива была не лучше. Если она упустит эту возможность, то другой может никогда и не представиться. Вероятность того, что в ее офис забредет еще одна Хелен Гэллоуэй, была ничтожной. Судьба наконец-то решила дать ей шанс. Только полный дурак откажется от такой возможности.
Все еще волнуясь, Ретта закурила сигарету и подошла к окну. Унылый вид снова вызвал ненужные воспоминания о ее детстве в Алабаме. Она до сих пор страдала от того, что была шестым и нежеланным ребенком в семье бездарного мелкого жулика. Отец был груб и часто дрался, запугав мать до полного и безоговорочного подчинения. Он колотил дочерей каждый раз, когда ему хотелось утвердиться как мужчине, а с этим делом у него становилось все хуже и хуже. К тому времени, как Ретте исполнилось шестнадцать, она уже пришла к выводу, что любовь бывает только в сказках, а дети — всего лишь никому не нужная обуза.
Но все изменилось, стоило ей познакомиться с Джилли Джонсом. Она только что окончила среднюю школу и работала официанткой в местном кафе, когда Джилли забрел на ленч, весь из себя нахальный и взъерошенный, как петушок. Он ловко воспользовался своей привлекательностью, чтобы завлечь ее в машину, они катались весь вечер, и в конце концов она добровольно отдала ему свою девственность.
Ретта обожала Джилли. Он помог ей избавиться от постоянного ощущения, что она родилась не в той семье. Она не обращала внимания на его самодовольную ухмылку при встрече со старыми друзьями и на то, что он никогда не садился рядом с ней в церкви. Он был ее первым бойфрендом, и даже если его поведение порой казалось странным, она была слишком ему благодарна, чтобы высказывать недовольство.
Их отношения могли бы длиться бесконечно, если бы по истечении трех месяцев Ретта не обнаружила, что беременна. Уверенная, что Джилли на ней женится, она не слишком волновалась, когда сообщала ему эту новость.
— Я сегодня была у доктора, — прошептала она. — Ты скоро будешь папой.
Джилли сразу напрягся, лицо его стало пунцовым.
— Чертасдва!
Ретта смущенно засмеялась и погладила его по щеке.
— Я знаю, мы еще не планировали завести ребенка, но все будет хорошо, вот увидишь. Ты на фабрике хорошо зарабатываешь, я тоже буду работать до самых родов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
