— Ты в это веришь не больше, чем я, — заметил Мик.
— Не верю, — тихо согласился Эдварде. — Но сейчас у меня нет никаких улик. Это вполне может оказаться одним из дел, которые так никогда и не будут раскрыты. — Он ущипнул себя за переносицу и внезапно стал выглядеть на несколько лет старше. — Самое противное, что я теперь до конца жизни буду думать, что же случилось с Конти. Незаконченные дела всегда сводили меня с ума.
Часть III
Зима 1969 года
8
Хотя они уже встречались полгода, Джоуэл ни разу не пригласил Диану на свое представление. Он говорил, что бары, где он работает, слишком убоги, но она подозревала, что Джоуэл просто защищает себя от унизительной перспективы провалиться у нее на глазах. Она уже поняла, что его бодрый вид — всего лишь маска, скрывающая неуверенность. Теперь же наконец, после нескольких недель уговоров и бесконечных споров, она сидела в грязноватом клубе в Хобокене и ждала, когда он появится на сцене.
«Красный петух» оказался еще более убогим, чем она ожидала. Публика грубая и неотесанная — сильно пьющие мужики и несколько озлобленных женщин, то есть совсем не те люди, которые способны оценить своеобразный юмор Джоуэла. Диана усомнилась, что выступление в таком месте может хоть в какой-то степени помочь его карьере, но Джоуэл никогда не пропускал возможности выйти на сцену.
Когда владелец клуба, толстый лысеющий мужчина в залоснившемся костюме, показался из-за старенького занавеса и коротко объявил Джоуэла, Диана с силой сжала ножку бокала, почувствовав невероятное напряжение. В следующее мгновение на сцену вышел Джоуэл, и ее сердце понеслось вскачь. Она пыталась поймать его взгляд, но, похоже, Джоуэла слепил свет прожектора.
Его номер длился тридцать минут, но Диана знала, что будет помнить каждый унизительный момент всю свою жизнь. Джоуэла постоянно перебивали; было ясно, что его тонкий юмор не доходит до публики. Когда он наконец ушел со сцены под неприличные выкрики, она быстро прошла за ним в убогую гримерную, подыскивая в уме слова, которые могли бы его утешить. Но хозяин клуба добрался до гримерной раньше ее. И уволил Джоуэла!
Диана собиралась поговорить с Джоуэлом о его выступлении, но прошло три дня, а она все не могла выбрать подходящего момента. Казалось, он намеренно избегает любого упоминания о своей неудавшейся карьере. Каждый раз, когда она пыталась заговорить о подготовке его следующего номера, он умело уводил разговор в сторону. А поскольку она его любила, ей не нравилось, что он не пускает ее в эту часть своей жизни.
«Может, все дело в том, что наши отношения развивались слишком быстро?» — иногда думала Диана. Они почти сразу же стали проводить все свободное время вместе, бродили по городу, ужинали в дешевых ресторанчиках, ходили в кино. Всего за несколько месяцев Джоуэл стал центром ее жизни, и теперь она сомневалась, не было ли ошибкой посвятить себя полностью одному человеку. Тем более что этот человек вовсе не спешит признаться в своих чувствах…
Расстроенная собственными мыслями, Диана взглянула на часы и поспешила на кухню. Она задумала особый ужин, надеясь, что бутылка дорогого кьянти развяжет ему язык. Им было что обсудить. Например, как будут дальше развиваться их отношения. Как она его ни любила, она не собиралась тратить всю свою жизнь на человека, который отказывался брать на себя какие-нибудь обязательства.
Ужин прошел удачно, но под конец разговор все-таки коснулся карьеры Джоуэла, так что закончили они есть в молчании.
Диане очень хотелось дать ему совет, но Джоуэл явно искал, кого бы во всем обвинить, и мог не так ее понять. Однако она не собиралась и дальше делать вид, будто ничего не происходит, и в конце концов выпалила:
— Может, тот парень правильно сделал, что уволил тебя.
— Что ты этим хочешь сказать, черт побери?
— Ты слишком хорош для такого заведения.
— Дорогая, не надо меня утешать.
— Я и не собираюсь. Но я там была, я видела, что происходило. Ты зря тратишь свой талант.
Джоуэл тяжело вздохнул:
— Ты не права, ясноглазка. Я в низшей лиге. Мне нужно измениться, чтобы угодить подобной публике, или вообще бросить это дело. Я все равно никогда не пробьюсь на первые полосы.
— Обязательно пробьешься! — настаивала она. — Тебе нужен только шанс — один-единственный шанс проявить себя в приличном клубе.
По глазам Джоуэла Диана видела, как ему хочется, чтобы она убедила его. Он напоминал ей больного, который с мольбой смотрит на врача — не даст ли он ему хоть какую-то надежду. Ее одолевали сомнения. Может быть, она зря поддерживает его? Ведь любящему человеку трудно быть объективным… Но она понимала, что в противном случае разрушила бы все его надежды, и не могла с ним так поступить.
— Продолжай работать, поищи нового агента. Я знаю, у тебя получится.
Джоуэл вдруг со стоном обнял ее и крепко прижал к себе.
— Господи, как я тебя люблю! Выходи за меня, ясноглазка. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Ты так мне нужна…
Он наклонился к ней и прижался губами к ее губам. Поцелуй был жестким и требовательным. Тая в его объятиях, Диана почувствовала, как огромный камень свалился с ее души. Теперь все будет в порядке. Вместе они непобедимы!
За полгода работы на телевизионной студии Диана неоднократно наблюдала попытки Эда Блейка смешать с дерьмом любого, кто вставал на его пути. Он не гнушался самыми грязными методами — распространял порочащие слухи про других продюсеров, подслушивал, совал нос в чужую переписку, мешал внедрению новых творческих идей и так далее. Диана подозревала, что он стремится в конечном итоге выжить своего босса, Джордана Карра. Другие сотрудники были согласны с ней и считали, что рано или поздно ему это удастся.
Однажды утром, когда Диана наливала в свой кофе молоко, ее плеча коснулся Энди Сэткарт. Этот добродушный увалень был одним из немногих помощников по производству, кто получил работу только благодаря своей компетентности.
— У тебя есть минутка? Мне кажется, нам надо поговорить, — сказал он.
Диана повернулась, посмотрела на него и забеспокоилась: уж очень странное было у него выражение лица. Тут она заметила, что люди, собравшиеся у кофеварки, поспешно расходятся по своим комнатам.
— Что происходит?
Энди переступил с ноги на ногу.
— Господи, мне противно тебе это говорить, но мы решили, что ты должна знать.
— Что знать?
— Джордан Карр подал на развод. И тут распустили слухи, что это из-за тебя.
Несколько мгновений Диана от изумления не могла произнести ни слова.
— Это же мерзкая ложь! — наконец воскликнула она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
