В 20-е годы подавляющее большинство оппозиционеров сплотилось против старых вождей, придерживающихся опасных крайностей. Функционеры, партийные менеджеры, идеологи, военные, чекисты не желали подчиняться диктатуре высших лидеров, которые звали либо к немедленной мировой революции, либо к возвеличиванию единоличного крестьянского хозяйства. Они желали реализовывать более умеренные проекты, не уклоняясь сильно «влево» и сильно «вправо». Сталин почувствовал эту тенденцию, поэтому вокруг него сплотились самые разные партийные течения, группы и кланы. Но когда с уклонами старых вождей было покончено, началось стремительное расслоение внутри бывшего, просталинского большинства.
В 30-е годы в стране стал реализовываться сталинский план строительства социализма. Пришло время практики. А практика во многом идет вразрез с теорией. Вот и в 30-х страна столкнулась с многими трудностями, что вызвало рост недовольства — и в партии, и вне ее. И это только усиливало внутрипартийную борьбу. Противостояние на сей раз происходило скрытно, ибо никто не хотел получить упрек во фракционной деятельности. А это придавало больший накал подковерной схватке за власть.
В 30-х годах в партийном руководстве существовали как минимум четыре партийные группы, по-разному видевшие судьбы политического развития СССР. Этим группировкам можно присвоить следующие, во многом условные названия: 1) «левые консерваторы», 2) «национал-большевики», 3) «социал-демократы», 4) «левые милитаристы». Борьба между ними и привела к мощным кадровым перестановкам «сверху донизу». Накал этой борьбы предопределил использование методов массового террора, ставших привычными во времена Гражданской войны. Причем особый размах и даже абсурд террору придали действия одной из групп, занимавшей антисталинские позиции. Речь идет о «левых консерваторах», с характеристики которых я и начну анализ политического расклада, сложившегося во второй половине 30-х годов.
Глава 3. Красные князьки
История одного кошмара
Сочетание двух терминов — «левый» и «консерватор» — может показаться парадоксальным с точки зрения кабинетной политологии, однако реальная политика преподносит разные сюрпризы, соединяя то, что порой выглядит несовместимым. Социальное и политическое развитие нашей страны после Октября 1917 года преподнесло один из таких вот сюрпризов.
Ленин, осуществляя «пролетарскую», как ему казалось, революцию, предполагал, что новое советское государство станет государством-коммуной, в котором все чиновники будут выборными, а вооружение — всеобщим. Однако реальность опровергла его утопические расчеты. Молодой республике пришлось решать уйму управленческих и военных вопросов, что потребовало создания сильнейшего профессионального аппарата, мало зависимого от масс непрофессионалов. И поскольку задачи перед государством ставились небывалые, определенные утопической марксистской идеологией, то и аппарат в Советской России достиг мощи небывалой. Более того, именно «зацикленность» на новой, небывалой идеологии потребовала сращивания государственного и партийного (идеократического) аппарата с переходом доминирования к последнему.
Это привело к жуткой трагедии, которая наложила отпечаток на всю советскую государственность. Уже через несколько месяцев после Октябрьского переворота в недрах партаппарата вызрели самые чудовищные экстремистские силы, которые сделали попытку отстранить от власти советского премьера — Ленина. Речь идет о политической группе Я. М. Свердлова. На ее деятельности стоит остановиться, ибо без этого сложно понять всю мощь и всю опасность партийного аппарата.
Для того чтобы глубже вникнуть в политический смысл «Большого террора» 1937–1938 годов, обратимся к событиям 1918 года, когда развернулся гораздо более масштабный и разрушительный — «Красный террор». Он был инициирован Свердловым, который являлся убежденным сторонником сращивания государственного и партийного аппаратов. Есть основание предположить, что именно он в течение нескольких месяцев 1918 года обладал почти единоличной властью, оттеснив на вторые роли председателя Совнаркома (правительства) Ленина.
Свердлов в мае 1918 года занимал два важнейших поста — председателя ВЦИК и секретаря ЦК Российской коммунистической партии (большевиков). Уже при Свердлове Секретариат ЦК приобрел огромное значение, и потому его можно с полным правом считать руководителем партийного аппарата. При этом сам Яков Михайлович считал себя лидером всей партии. Сохранились документы, под которыми Свердлов подписывается в качестве «председателя ЦК». Изучение партийных документов наглядно демонстрирует стремительное его возвышение и, соответственно, резкое ослабление позиций Ленина. Приведем цитату из исследования Ю. Фельштинского «Вожди в законе»: «Именно Свердлов зачитывает вместо Ленина на Московской общегородской партийной конференции 13 мая «Тезисы ЦК о современном политическом положении». В протоколе заседания ЦК от 18 мая Свердлов в списке присутствующих стоит на первом месте. Заседание ЦК от 19 мая — полный триумф Свердлова. Ему поручают абсолютно все партийные дела… Ленину на этом заседании дали лишь одно поручение… Проследить дальнейший рост влияния Свердлова… по протоколам ЦК не представляется возможным, так как протоколы за период с 19 мая по 16 сентября 1918 года не обнаружены. Очевидно… потому, что в них в крайне невыгодном свете выглядела позиция Ленина. Об этом имеются лишь отрывочные сведения. Так, 26 июня ЦК обсуждал вопрос о подготовке проекта Конституции РСФСР для утверждения его на Пятом съезде Советов. ЦК признал работу по подготовке проекта неудовлетворительной, и Ленин, поддержанный некоторыми другими членами ЦК, предложил «снять этот вопрос с порядка дня съезда». Но «Свердлов настоял на том, чтобы этот вопрос остался».
Есть множество оснований предполагать, что Свердлов был причастен к организации покушения на Ленина 30 августа 1918 года. Именно по его распоряжению Ленин был отправлен на завод Михельсона без охраны. И это после известия об убийстве в Петрограде председателя тамошней ЧК М. С. Урицкого. Свердлов приказал забрать Ф. Каплан, якобы стрелявшую в вождя, из тюрьмы ВЧК и поместить ее в личную тюрьму, которая находилась под его кремлевским кабинетом. Он же отдал приказ о ее расстреле, хотя прав на это никаких не имел. Кстати, обращает на себя внимание и та поспешность, с которой Каплан была казнена. Никакой экспертизы (судебно-медицинской и баллистической) проведено не было, свидетелей и потерпевших никто не допрашивал. Вызывает очень серьезное сомнение то, что в Ленина стреляла именно Каплан. Эта женщина была почти слепой (то есть не могла сделать точный выстрел), а Ленин после покушения спрашивал: «Поймали ли его?» Его, а не ее!
Кроме того, в покушении были замешаны два эсеровских боевика — Г. Семенов-Васильев и Л. Коноплева. В 1921 году, на процессе, который проводился над эсерами, власти официально признали, что именно они готовили покушение на Ленина. И самое пикантное в том, что указанные личности с начала 1918 года работали в ВЧК. Благодаря их агентурной работе оказалась парализована вся работа боевой организации эсеров. Вывод напрашивается сам собой — теракт в отношении Ленина был организован руководством ВЧК.
Кстати, председатель ЧК Ф.Э. Дзержинский находился в очень доверительных и дружественных отношениях со Свердловым. «Железный Феликс» был готов выполнить практически любую просьбу Якова Михайловича. Когда последний попросил взять на работу его молодого родственника Г. Г. Ягоду (будущего председателя ОГПУ и наркома НКВД), Дзержинский не только сделал того сотрудником ВЧК, но сразу поручил новому работнику ответственное задание. Нужно было решить — отпускать или нет за границу некоего Лопухина, сыгравшего в свое время важную роль в разоблачении полицейского провокатора Азефа. «Железный Феликс» попросил новичка вынести решение по данному вопросу. Тот решил, что Лопухин может выехать за рубеж. Выехать он выехал, но там же и остался, несмотря на то что клятвенно обещал вернуться. Это был крупный прокол в первом же деле новоиспеченного чекиста. Однако его слегка пожурили, и Дзержинский как ни в чем не бывало продолжал давать родственнику друга важнейшие поручения с подписью «ваш Ф. Э. Д.». Этот самый «Ф. Э. Д.» не удосужился даже провести проверку данных, которые Ягода сообщил о себе. А не мешало бы! Молодой выдвиженец нахальным образом наврал, приписав себе 10 лет партийного стажа. На самом же деле в партию большевиков Ягода вступил только в 1917 году, а до этого симпатизировал анархистам.
Тандем Свердлова и Дзержинского оттер раненого Ленина от власти, сделав все, чтобы как можно больше «не тревожить Ильича». Вождь уверенно шел на поправку и уже 1 сентября принял участие в заседании ЦК. Это никак не входило в планы заговорщиков, и Свердлов добился создания загородной резиденции Ленина в поселке Горки. Туда его и перевезли, от власти подальше — «выздоравливать».
