— Он же убийца? — удивилась женщина.
— Нет! — с жаром сказал мальчик. — Он невиновен! И он любит вас!… - выпалил мальчик. — Ой… — спохватился он и зажал себе ладошкой рот. — Я вам ничего не говорил! — чуть придя в себя, резко сказал мальчик, глядя ей в глаза.
— Хорошо, — кивнула она. — Я ничего не слышала.
После этого воцарилась тишина.
Спустя минуту, мальчик преодолел своё смущение.
— Может, сделаем заказ? — спросил он и спрятался за своё меню. Селестина кивнула и то же взяла своё.
Официант принял заказ и ушёл.
— Как он? — спустя время молчания, спросила женщина.
— Сейчас лучше, — ответил мальчик. — Но было совсем плохо… Дамблдор засунул его на самый нижний уровень… Брр! К дементорам невозможно привыкнуть… Как он держался там десять лет — не представляю…
Снова повисла вязкая тишина.
— Там и правда так плохо? — спустя ещё некоторое время спросила она.
— Правда, — кивнул мальчик. — Я пробыл там час, но сутки потом приходил в себя, пытаясь избавиться от воспоминаний, которые всколыхнули эти твари… Не знаю, как он держался… Может только мыслями о ком-то дорогом… любимом.
Несмотря на весь свой контроль, женщина чуть покраснела. Гарри, заметив это, внутренне возликовал.
Принесли заказ.
Какое-то время ели молча.
— А вы серьёзно насчёт Дамблдора, Гарольд? — спросила женщина.
— Совершенно! Я потратил уйму денег, пытаясь собрать данные об этом деле, — пылко начал говорить мальчик. — Не было ни допроса, ни Веритасерума, ни защиты. Только обвинительная речь Дамблдора и приговор. А потом в газетах статьи одна за одной буквально смешали его с навозом и насыпали курган сверху… А ведь он мой Крёстный! — повысил он голос чуть ли не до крика. — Магический Крестный по полному ритуалу! Да если бы он был виновен, то дня бы не прожил!
— Крёстный? — округлила глаза она. — И директор об этом знал?
— Более того! Он сам накладывал Фиделиус на дом Поттеров! Естественно он знал, что Хранитель Тайны — мерзкая крыса Петтигрю!
— Крыса?
— Ну да. Он анимаг. Анимагическая форма — крыса. И я даже подозреваю, где он прячется!
— Вы думаете, он жив?
— Уверен! На месте убийства нашли только палец и пару капель крови. А экспертиза потом показала, что палец не оторван взрывом, отрезан! И не осталось ни следа волшебной палочки…
— Как много, оказывается, интересного можно найти, если приложить немного усилий… — проговорила женщина.
— Ну… Я бы не сказал, что усилий было мало…
— Простите, Гарольд. А не развеете завесу тайны… Где жил все эти годы Национальный Герой Магической Британии?
— У маглов. На положении раба… Побои, работа по дому, лишение еды на несколько дней…
— Ещё раз простите мою бестактность, Гарольд, — извинилась Селестина.
— Да ничего, — легко сказал мальчик.
— И каковы ваши планы на будущее?
— Закончить Хогвартс, взять свой титул, войти в Попечительский совет и Визенгамот, заняться политикой…
— Как интересно… — протянула Селестина. — И какие же вопросы в политике Британии вас интересуют?
— Пока что меня волнуют вопросы понижения уровня образования, интеграции маглорожденных в мир магов… ПРАВИЛЬНОЙ интеграции… И особенно меня волнуют вопросы пресечения Древнейших Чистокровных Родов… Заметьте, Род Гонтов пресёкся. У рода Прюэтт нет наследника. Род Поттеров и Род Блэков — всего один живой представитель. Род Лестренджей — все живые представители в Азкабане пожизненно. Род Гринграсс — нет наследника. И это только те, чьи имена на слуху… Но по моим данным, за первую войну с Лордом чистокровных погибло больше, чем маглорожденных. Причём значительно больше… Ещё меня сильно беспокоит проблема магических рас. С нынешним к ним отношением, мы получим войну в ближайшие пять-десять лет. И это может быть пострашнее восстаний гоблинов. Учитывая состояние Министерства — волшебники к войне не готовы…
— Очень интересно… — предельно серьёзно слушая мальчика, произнесла она. Сейчас перед ней сидел и озвучивал свою ПОЗИЦИЮ не мальчик одиннадцати лет, а Наследник и Глава двух сильнейших Магических Родов, суммарное состояние которых превосходит любой из оставшихся Родов чуть ли не вдвое. И самое главное политически АКТИВНЫЙ Глава, ещё и имеющий СТАТУС Национального Героя. А значит, какие бы глупости он не нёс — это всё равно ПОЗИЦИЯ. И её следует знать. Более того принимать в расчёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А он говорит отнюдь не глупости…
— А какова ваша позиция по этим вопросам, Гарольд? — спросила она.
— Я считаю, что Министерство слабо и неэффективно. Поэтому просто необходимо взять Аврорат под крыло Попечительского Совета.
— … - Селестина просто онемела от подобной позиции действительного Главы Рода. — И почему вы считаете это не только ВОЗМОЖНЫМ, но и НЕОБХОДИМЫМ?
— Повторяю: Министерство Слабо. Чрезвычайно Слабо. Министр Фадж — предсказуемый управляемый трус. Управляемый Лордом Малфоем. Плюс половина Министерских Чиновников на прикорме у Люциуса. А Лорд Малфой эту идею поддержит.
— Хорошо. Допустим это и впрямь ВОЗМОЖНО. Но зачем это НЕОБХОДИМО?
— Лорд.
— Что, "Лорд"? — не сразу поняла женщина.
— Волан-де-Морт, — от этого имени она вздрогнула. — Тот-кого-все-так-не-любят-вспоминать. Он не умер. И активно ищет тело. В прошлом году это было тело профессора Квиррела. Но он был остановлен и теперь вынужден начинать поиски заново. Так что у нас есть некоторая фора по времени…
— Почему вы говорите это мне?
— Сестре Пожирателя Смерти? Или Леди Сельвин, Главе Древнейшего и Благороднейшего Рода Сельвин? — улыбнулся мальчик. Озорно, как могут только дети. — Лорд, когда вернётся, развяжет войну. И первое, что сделает после того, как призовёт своих рабов и наладит отношения с великанами и оборотнями, возможно ещё с вампирами и дементорами, это возьмёт полный контроль над Министерством. И Аврорат мы потеряем. А расплодившуюся нечисть ставить на место придётся своими силами при любом раскладе. Победит он или проиграет, а порядок наводить придётся.
— И всё же?
— Я хочу выдвинуть эту задачу на следующем собрании Совета. Всё равно говорить со всеми членами. Так почему бы не начать с вас? Вы относительно нейтральны, а вот с Ноттом и Макмиланом так спокойно поговорить не получится… Хотя про Нотта-старшего говорят, что он весьма уравновешенная личность…
— Что ж, — сказала Селестина. — Позиция понятна. Но чтобы её поддержать, мне надо знать, КОГО я поддерживаю.
— Меня, — пожал плечами мальчик. — Чистокровного Главу двух Родов. Мальчика-который-выжил.
— Двух ли? — прищурилась женщина. Мальчик приподнял бровь. — Вы, Гарольд, перстни получили недавно, привыкнуть к ним не успели. Они вам мешать ещё не перестали. И, видимо, сильно мешают, кстати… Как пианисту или… фехтовальщику? Так что, по непроизвольным движениям видно, что перстней не два…
— Что ж. Начистоту значит? — улыбнулся Гарольд. Улыбка у него стала совсем не детская. Больше стала похожа на оскал гоблина. Он поднял левую руку ладонью к себе и сжал в кулак. И на кулаке красовались четыре перстня. Поттер. Блэк. Гриффиндор. Слизерин.
А вот такого она не ожидала.
— Гриффиндор и Слизерин. Наследник? — тихо спросила она.
— Магический Наследник. Лев и Василиск меня признали. Змей, правда, убить хотел, но признал, — всё так же скалясь, ответил Гарольд. — А также Фестрал и Гримм. Не стоит про них забывать…
— Вы видели их?
— Видел. И говорил.
— Значит не пианист… — полуутвердительно сказала Селестина. И всё же это был шок: Истинный Наследник Слизерина, не Волан-де-Морт, а мальчишка, который его убил.
— Нет. Не пианист. Мечник, — сказал мальчик. — И меч мой уже выковывается.
— Годрик тоже был мечником. И меч ковали ему гоблины…
— Значит и я не зря деньги выбросил…
— А как у вас с окклюменцией Гарольд? — спросила она, что-то для себя решив.
— Плохо, — признался мальчик. — Лишь позавчера узнал об этой важной науке. Очень сложная вещь. Едва-едва первый барьер заканчиваю…
