С пиарщиками заключили Магический Контракт. Ознакомили со Статутом Секретности и поставили на учёт в Министерство.
А также набирал обороты и нелегальный "алмазный" бизнес. Все средства, что были потрачены на взятки разномастным чиновникам разных Министерств по всему миру, уже окупились. И начался отсчёт чистой прибыли. Минус был у этого бизнеса один — Гарри приходилось мотаться по всему миру и договариваться с разными, не самыми приятными в общении личностями магловского мира… И навыки Баттосая пришлось освежить… не раз. Гарри не убивал. Но меч, купленный в Японии, ещё в первой его поездке, когда он только начал налаживать каналы поставок, крови испил. И не мало. Люди практически не меняются. Какими они были во времена "той" жизни Гарри, такими они были и теперь. И правила в действительно крупных преступных организациях были одни и те же. Патриархальные и строгие. Не прощающие слабости, но ценящие слово. И главное его выполнение. По тем же правилам жил и сам Гарри. Точнее Кеншин Химура Баттосай на службе у Когоро Кацуры.
Но Кеншин Химура, воткнувший свой меч в землю на поле битвы, был уже другим… А может быть и тем же самым. Гарри сам не знал. Добавив зельем себе десятка два лет во внешности, он чувствовал себя с главами этих организаций… комфортно. И это немного его пугало.
Очень скоро он свернул поставки оружия полностью. Всего-навсего подняв цену на свои услуги. Настолько, что обычные каналы стали выгоднее. А вот предметы искусства и драгоценности, а также необработанные камни и небольшие грузы, содержимое которых курьер знать не должен, но поставляющиеся лично в руки, продолжали идти по каналам Поттера. В преступном мире получившего прозвище Гудини.
И прибыль от этого бизнеса шла на счета магловских банков, закладывая фундамент финансовой безопасности и независимости от гоблинов.
И счета эти были в золоте, а не в валюте.
Вот так и проходило лето.
Идеи Гарри поражали Селестину, а Гарри поражала деловая хватка этой женщины.
Но самое главное для Гарри, что при вопросах о Сириусе, Селестина мило краснела и начинала непроизвольно улыбаться.
Гарри запросил по этому поводу Магический Контракт об их помолвке и запрыгал от радости. Он был выполнен. Помолвка состоялась (а скреплялась она очень просто — постелью).
Но жениться на ней Сириус мог только, если станет Лордом Блэком. Именно тот пунктик, который и позволил ему сбежать в своё время от алтаря.
И Сириус уже начинал задумываться на эту тему.
Он только начинал думать, а Гарри уже раскопал необходимый ритуал в Кодексе Рода Блэков. Но это пока секрет!
У четы Дурслей наметились важные гости, и Гарри дал своему кулинарному увлечению развернуться (всё равно вскочил в пять утра, так почему бы и не развлечься).
Праздновать он всё равно собирался в другом месте. И там уже было всё приготовлено.
Единственное, что мальчика сильно огорчало, так это отсутствие вестей от Хогвартских друзей. Невилла, Гермионы, Рона… А ведь сам он им писать не забывал.
Хоть и не рассказывал им о своей активной "общественной" жизни.
Но от них не было ни весточки, ни строчки. И это огорчало.
Гарри закончил свои кулинарные шедевры и встретил на пороге гостей дяди Вернона (в крайние часы, с семи до девяти утра, к нему на кухне присоединилась и Петунья Дурсль)
С улыбкой проводил их в гостиную. Извинился и, сославшись на занятость уроками (летнее домашнее задание), поднялся к себе в комнату, чуть было не атаковав Адским Пламенем от неожиданности.
На его кровати сидел маленький человечек, ушами напоминавший летучую мышь, и таращил на него выпученные зелёные глаза величиной с теннисный мяч.
Человечек не сводил с него глаз, Гарри отвечал тем же. Он решал: бежать или драться. Пришелец угрожающих движений не делал, не нападал и Гарри.
Человечек соскользнул с кровати и низко поклонился, коснувшись ковра кончиком тонкого, длинного носа. Одет он был в старую наволочку с дырками для ручек и ножек.
— Привет, — сказал Гарри.
— Гарри Поттер! — пронзительным голосом воскликнул неожиданный гость. Если бы не защитные и заглушающие чары на комнате, то дядя Вернон в гостиной наверняка бы услышал. — Добби так давно мечтал с вами познакомиться, сэр… Это такая честь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Благодарю вас, — кивнул Гарри.
Двигаясь вдоль стенки, он достиг письменного стола и опустился на стул рядом с просторной клеткой, где спала сейчас сова Букля. Гарри хотел было спросить незнакомца, кто он, но подумав, что это неучтиво, спросил только его имя.
— Добби, сэр, — ответил человечек. — Просто Добби. Добби — домовик, если угодно, домовой эльф.
— В самом деле, — это известие немало удивило Гарри. Об эльфах-домовиках он как-то ещё не слышал. Но в ближайшее же время перекопает по этой теме всё, что только возможно. Вот так вот, не напрягаясь и не тревожа, обойти не самую слабую защиту, это достойно внимания. И самого пристального внимания. — Вообще-то сегодня не самый лучший день для знакомства с домовиком. Только, пожалуйста, не обижайтесь.
Если не знаешь, чего ожидать от оппонента — будь вежлив и доброжелателен. Это создаёт серьёзные помехи для любых агрессивных действий. Так учил мальчика один из нанятых ими с Леди Сельвин пиарщиков, специалист по переговорам.
— Не подумайте, что знакомство с вами мне неприятно, — поспешил Гарри утешить эльфа. — Но не могли бы вы… Объяснить мне… Э-э… цель вашего посещения.
— Да, сэр. Конечно, сэр. Добби пришёл… Это трудно выразить… Добби не знает, как сказать…
— Садитесь, пожалуйста, — Гарри указал на кровать. И тут, к его ужасу, домовик разразился громкими рыданиями.
— Садитесь! — голосил он. — Никогда… никогда ещё…
— Потише, пожалуйста, — прошептал Гарри. — Я не хотел вас обидеть.
— Какая обида! — задохнулся эльф. — Никогда ещё ни один волшебник не разговаривал с Добби как с равным, не приглашал сесть…
— Да спокойнее вы, — взмолился Гарри и подтолкнул эльфа к кровати, стараясь сохранить самое доброе выражение лица. Но по правде, его подобные психозы раздражали. Вроде и не страшно, а как по меловой доске ногтями.
Эльф взобрался на кровать, сел поудобнее и начал нервно икать. Наконец, он справился со слезами и с икотой и устремил на Гарри воспалённый взгляд огромных, блестевших как изумруды глаз.
— Вам, должно быть, редко встречались хорошо воспитанные волшебники, — Гарри пытался утешить эльфа.
Добби кивнул. И вдруг, прыгнув на подоконник, стал биться головой об оконную раму.
Гарри в сердцах сплюнул (без слюны, это же его собственная комната) — от резкого движения мальчик чуть не спалил нахер этого психованного клоуна.
— Гадкий Добби! — кричал при этом домовик. — Мерзкий, гадкий Добби!
— Пожалуйста, не надо, — попросил Гарри, решив проверить, насколько хватит его собственного терпения. В качестве упражнения по окклюменции. — Что вы делаете?
Встав со стула, мальчик опять водрузил эльфа на постель.
— Добби обязан наказать себя, сэр, — произнёс домовой, у которого глаза от ударов стали немного косить. — Добби сказал плохое о своей семье, сэр.
— О своей семье?
— О своих хозяевах, сэр… Добби — домовой эльф, его участь до конца дней жить в одном доме, служить одной семье…
— А они знают, что вы сейчас здесь? — полюбопытствовал Гарри. Его на самом деле очень беспокоил этот вопрос. Поскольку слово "семья" было слишком показательным, чтобы быть случайностью.
— Нет, сэр. Конечно, нет! — воскликнул эльф, и его всего передёрнуло. — Добби придётся сурово наказать себя за это. Очень сурово, сэр. Прищемить уши печной дверцей. Если они когда-нибудь об этом узнают…
— А разве они не заметят, что вы подвергаете себя наказанию?
— Добби сомневается в этом, сэр. Добби всё время себя наказывает…
* * *
Это был действительно очень сложный разговор для Гарри. С буйными психами-мазохистами ему общаться ещё не приходилось.
Но из всего бреда, что нёс этот "эльф", мальчик смог понять несколько очень важных вещей.
