не просто так. Ноздри Эйвана раздуваются, зрачки вытягиваются, а радужка полыхает огнём.
— Никогда! — рычит он, и стёкла звенят от драконьего голоса. — Ты не вернёшься в Академию никогда, поняла?!
— Но почему? — теряюсь я.
— Потому что я твой муж, и я так решил!
Исчерпывающе. Краем глаза замечаю довольную улыбку Аделаиды. Она ласково гладит оборку моего рукава — интересный способ поддержать.
Как всегда, она пытается смягчить слова Эйвана в своей манере.
— Видишь ли, Вилле, знатная дама не может отправиться в такое путешествие без дуэньи или спутницы соответствующего статуса. Но мне такой далёкий путь не по плечу — столько порталов! А подруг тут ты так и не завела.
— То есть если бы у меня была спутница, вы бы меня отпустили? — переспрашиваю я, но мысленно понимаю: шансов у меня нет. Огненные драконицы не желали заводить со мной дружбу, а вызывать кого-то из Дахраара затруднительно.
Конечно, была Лисанна, но это был тот редкий случай, когда я предпочла бы общество свекрови.
— Разумеется, — цедит Эйван. — Отпускать тебя одну — удар по авторитету семьи. Благородной леди не полагается ездить одной. Но раз у тебя нет спутницы, то придётся сидеть дома, пока я или мама не решим отправиться в Академию сами.
Никогда. Это значит «никогда». В довольных глазах Эйвана я ясно читаю этот ответ.
Прежде чем я успеваю ответить, по дому разносится трель магического колокольчика. Кто-то стоит на пороге.
— Мы ждём гостей? — рявкает Эйван, направляясь в холл. Его мама тут же семенит следом.
Что ж, пойду и я. Быть может, мне удастся заставить их продолжить этот разговор.
Кендлик стоит возле распахнутой двери, от которой веет сыростью и дождём. Дворецкого словно разбил паралич. Две горничные жмутся друг к другу с краю комнаты, вытягивая шеи, чтобы увидеть непрошенного гостя.
Это, несомненно, женщина. Она сбрасывает с лица чёрный бархатный капюшон, рассыпая капли дождя, и оглядывает всех собравшихся.
Аделаида ахает, у Эйвана выступают желваки, а мне хочется истерически смеяться.
Кажется, шахматная доска повернулась к игрокам причудливой стороной.
— Руби?
Старшая сестра Эйвана стоит на пороге родного дома и медленно обводит всех насмешливым взглядом. Её янтарные глаза становятся чуть дружелюбнее, когда взор касается меня. Красновато-рыжие волосы примяты от сырости, но в целом это всё та же Руби: от роскошной фигуры, что свела с ума не одного кавалера, до родинки под пухлыми губами, из-за которой её красоту часто называли порочной.
Если Лисанну всегда сравнивали с ангелом, вестником света, Руби называли демоницей. Тот, кто узнавал их поближе, быстро осознавал, что дело обстоит как раз наоборот. Нет никого вернее и добрее огненной драконицы.
В холле повисает немая пауза, и я первая спешу к лучшей подруге, с которой провела не один счастливый день как в академии, так и в доме дель Монроков.
Она заключает меня в крепкие объятия, затем отстраняет и критично осматривает.
— Ну ты и отощала, Вилле! Никто не следит за моей невесткой, что ли? — негодует она, строго глядя на мать и брата. Пока они в оторопи, Руби невозмутимо продолжает наседать: — Почему меня никто не встретил? Я тащила эти проклятые чемоданы на своём горбу!
— Рубия, — оживает Аделаида. — Мы не ждали тебя.
— Опять игнорировали мои письма? — спрашивает Руби, деловито пихая мокрый плащ в руки Кендлика. — Иногда мне кажется, вы только и ждёте, пока я сдохну на границе!
Она заливисто хохочет, что заставляет Эйвана и Аделаиду нервно переглянуться, с трудом навешивая на лица натянутые улыбки.
— А у нас будет что-то типа обеда? — доносится её голос уже из гостиной.
— Ой, тётя Руби приехала! — слышу восторженный вопль Ингвара.
— Мамочки, как ты вырос, мой любимый племяш! Иди сюда, защекочу! А что тётя тебе привезла?
— Ух ты, настоящий кинжал!
Мы с Аделаидой наперегонки мчимся в гостиную, чтобы уберечь юного дракона от подарков боевой тётушки. Дом наполняется шумом и смехом, а я впервые за долгое время вдыхаю свободно.
Вечером, когда я уже поцеловала Ингвара на ночь, возвращаюсь в свою спальню и вижу отблеск янтарных глаз раньше, чем успеваю зажечь свет. Руби забралась на постель с ногами и требовательно смотрит на меня.
— Рассказывай! — восклицает она.
— Я? — переспрашиваю недоверчиво, присаживаясь рядом. — Руби, мы не слышали от тебя новостей полгода! Аделаида уже ждала похоронку!
— Ой, пусть не надеется, — фыркает Руби. — Она всё думает, что моя смерть смоет позор с семьи.
— Всё вовсе не так, — вздыхаю я. Руби иронично поднимает брови.
— Так или не так, а дочь, выбравшая военную службу вместо замужества — пятно на лице любой приличной семьи в Ристайле.
— Ты бы куда лучше прижилась в Дахрааре.
Она поджимает губы, отворачивается, сминая край платья.
— Нет, в Дахрааре меня тоже не ждут.
Неловко замолкаю. Я никогда не спрашивала, что произошло между Руби и моим братом — это слишком личное. Но нельзя не заметить, сколь глубокие раны они оставили друг другу. Их отношения давно позади, но Руби предпочла не выходить замуж, а Винс так и не женился, несмотря на то что страна ждёт наследников.
Спешу перевести разговор, чтобы не мучить Руби мыслями о прошлом. Я знаю, какими они могут быть тяжёлыми.
Не знаю, как это происходит, но мирная беседа заканчивается тем, что я изливаю Руби все свои горести. Она внимательно слушает и про обострение болезни, и про ссоры с Эйваном, и про измену, которая перечеркнула для меня всё.
Когда поток слов иссякает, Руби молча встаёт и направляется к двери.
— Куда ты? — недоумённо спрашиваю я.
Она поворачивается, и в свете ночника блестит лезвие ножа.
— Как куда? — изумляется она. — Иду отрезать своему брату…
— Руби!
— Руби отрубит, не переживай.
Мне еле удаётся остановить её, но вот утихомирить её гнев не под силу и вечным ледникам Дахраара.
— Лисса! — громко возмущается Руби. — Да я помню её подростком! Как мог он затащить её в постель? И ты ещё удерживаешь меня от справедливой кары!
— Постой, сейчас важно другое, — торопливо шепчу я. — Мне нужно в Академию, но по какой-то причине и Аделаида, и Эйван жутко не хотят меня туда отпускать.
И снова иронично приподнятые брови.
— По какой-то причине? — переспрашивает она, чуть не хохоча. — А ты не знаешь?
Озадаченно хлопаю глазами.
— Ты правда не знаешь, — хмыкает Руби. — Ох, это будет весело.
— Ты говоришь загадками.
— Ладно, расслабься: я поговорю с матушкой и братцем так, что они готовы будут сами доставить тебя в Академию, лишь бы ты забрала меня с собой на пару дней. А теперь, с твоего позволения, я отправляюсь
