чтобы ты мог расти большим и сильным.
— Д-да, — застенчиво произносит сын.
— Ничего не бойся, — ласково говорит правительница. — Никто не посмеет отнять тебя у матери.
Она выпрямляется, и на миг мы обмениваемся взглядами, а затем киваем друг другу с бесконечным пониманием. Так бесплодная мать нации оставляет нас, возвращаясь к Винсу и Лестрейлу.
— Господа! — восклицает она. — Время вынести приговоры виновным.
— Ну тут всё просто, — фыркает Лестрейл. — Это мои подданные, мне и решать. Думаю, Эйван отправится на морскую границу, погоняет контрабандистов пару лет. Что до тётушки…
— Ваши Величества! — раздаётся бойкий голос. Все оборачиваются на стоящую в поклоне Веспулу. — Позвольте обратиться! Знания и опыт этой женщины бесценны. Я прошу вас… отдайте её мне.
Аделаида икает.
— Простите? — восклицает она. — Я же не рабыня!
— Ну ничего! — радостно хлопает её по спине Веспула. — Никогда не поздно ею стать!
Лестрейл задумчиво трёт подбородок. Не знаю, что творится в его голове, но он явно думает, что отдать Аделаиду — это наименьшая из возможных потерь.
— И поскольку правитель Ристайла не смог уследить за надлежащим исполнением пакта и допустил деятельность отступников на территории своей столицы, — довершает махарани, — мы считаем допустимым рассмотреть временную частичную передачу власти над страной совету Альянса.
Лестрейл дёргается и тяжело дыша смотрит на невозмутимую улыбку правительницы Вайшны.
— А если вы против, — ласково говорит она, — подайте апелляцию. Суд объявляется оконченным.
Эпилог
Этот день заканчивается для всех по-разному.
Для отступников ордена пылающего ока — арестом и сопровождением в тюрьму Альянса, где они будут ждать совершенно другого суда.
Для Тиоры — возвращением в Вайшну, где она продолжит отбывать наказание.
Для Лестрейла — поездкой домой в гневе и истерике, страхом, что скоро совет Альянса явится по его душу и будет вершить правосудие в стране, которую он считает своей игрушкой. Но я не сомневаюсь: Лестрейл снова куда-нибудь влезет. И надеюсь, на этот раз он не сможет уйти почти что безнаказанным просто потому, что он император.
Для студентов Академии — свежими сплетнями о том, какие вещи происходят в стенах любимой альма-матер.
Для Аделаиды — смирением. Вскоре ей изготовят ошейник, который не позволит ей превращаться в дракона. Она станет работать на ту, кого считала своей служанкой ещё пару дней назад. Потому для Веспулы этот день заканчивается перспективой обретения новых знаний. Не знаю, что заставило Весс попросить о таком наказании для Аделаиды. Быть может, это мудрое решение — покажет только время. Но я обязательно вернусь в Академию, чтобы посмотреть, как бывшая свекровь с тяпкой наперевес пытается защитить взрывные тыквы от нападений Бернадетт.
Для Эйвана, я думаю, всё заканчивается свободой. Я не держу на него зла, и лёд на его руке тает. Значит, он скоро вернётся к драконьей силе, что будет весьма полезно на северной границе. Вот только в родное поместье хозяином он уже не вернётся. Ведь главой дель Монроков теперь станет Руби — единственная из семьи, кого не лишили титула.
А для меня всё заканчивается началом. Документы сожжены, не остаётся никаких упоминаний о том, что столько лет я была Вильгельминой дель Монрок. Юридически я никогда не была замужем, но а по факту… Кого нынче беспокоят факты.
Опускаюсь на скамейку рядом с братом, который запускает пальцы в волосы.
— Лестрейл ещё о себе напомнит, — ворчит Винс. Я пожимаю плечами. Винсент поднимает голову, глядя на меня уставшими глазами. — Возвращайся.
— Что? — рассеянно переспрашиваю я, всё ещё мысленно находясь на суде.
— В Дахраар. Мне нужна нидхёгг, соправительница. В истории случалось, когда этот пост занимала не жена, а сестра.
Задумчиво смотрю на брата. Вернуться в высочайшем титуле, служить своей стране, как я всегда собиралась… Собиралась, но никогда не мечтала об этом.
— Знаешь, я тут потеряла десять лет жизни, — усмехаюсь я. — И хочу немного пожить для себя. У меня есть любимый мужчина, прелестный сын и лучшие подруги — отличное подспорье. Мне кажется, это то, что и тебе бы помогло нести бремя ёрмунганда.
— Думаешь, мне нужен любимый мужчина и лучшие подруги? — смеётся Винс.
— Думаю, ты прекрасно понял, что я имею в виду, — улыбаюсь я, касаясь его плеча.
Оставляю его в глубокой задумчивости, а сама в закатных лучах солнца бреду по хрустящей от инея траве. Сегодня Академия не заснёт, обсуждая слухи о том, как три правителя собрались в её стенах, чтобы решить плёвое дело о разводе.
Или великое дело о смешении драконьей крови ради получения личной армии.
Или тёмное дело об отступниках в Ристайле.
В любом случае, сплетен будет много. Но мне нет до них дела.
Райден, забыв о высоком звании ректора, влез в клумбу, чтобы Ингвару было удобнее смотреть на первую появившуюся на небе звезду.
— Красивая звёздочка, — оцениваю я.
— Мама! — возмущается Ингвар. — Это же планета.
— Ах, вот как. А по планетам можно что-то предсказать?
— По этой можно, — кивает Райден. — Она предсказывает нам невероятно счастливые дни.
Пока Ингвар увлечённо пытается углядеть, как же планета сообщила Райдену такие новости, мы прижимаемся друг к другу. Наши губы встречаются, и я думаю, а ведь и правда. Именно это нам и предсказывает небо.
— А я вижу девочку, — вдруг говорит Ингвар, задумчиво уставившись в лужу. — У неё волосы, как у Рая, и глаза, как у тебя, мама.
Мы бестолково заглядываем в лужу. В ней видно закатное небо и уже несколько звёзд на самом горизонте. Задумчиво переглянувшись с Райденом, я пожимаю плечами:
— Что ж, похоже Веспула и правда сделала его слишком водным драконом. Думаешь, сбудется предсказание?
Райден отвечает мне загадочной улыбкой.
— Мы очень постараемся.
Конец
