Отпущенные заложники, вернувшись в город, превозносили Нарсеса, восхваляли его доброту и человечность. Восхваляли его величие, смягченное кротостью и смирением. Эти речи в короткий срок сделали больше, чем сила оружия. Тем более, что их произносили живые доказательства этих слов.
Если бы дело зависело только от отпущенных заложников, город бы уже сдался. Но военачальники-франки, которые руководили обороной города, требовали от луккианцев продолжения войны, заставляя их предпринимать тщетные попытки силой оружия заставить врага снять осаду.
Так что неожиданные вылазки и нападения на римлян продолжались, хотя вред причиняли ничтожный, так как многие луккианцы, поддавшиеся на увещевания бывших заложников Нарсеса, сражались вяло.
И тогда Нарсес снова заверил горожан, что не будет мстить им за дважды несдержанную клятву, и луккианцы с готовностью сдали город после трехмесячной осады и охотно впустили в него войско, вновь сделавшись подданными римского императора.
На ход войны в Италии большое влияние оказала вновь вспыхнувшая в 540 году война с Персией. Персидский царь Хосров не мог безучастно наблюдать за успехами Юстиниана на Западе. Когда с восточных границ Византии войска были переброшены в Италию, Хосров объявил войну, застигнув римлян врасплох.
Византийские силы на Евфрате оказались столь слабыми, что не могли сколько-нибудь эффективно сопротивляться. Так что Хосрову в начале войны удалось нанести Византии удар, какого она не испытывала со времен Адрианопольской катастрофы[32] — Хосров, лично возглавив иранскую армию, прорвался в северную Сирию. Его главной целью была столица Востока Антиохия, не видевшая неприятеля несколько столетий.
Персидский царь ХосровПеред самым нападением Хосрова Юстиниан перевел в Антиохию шеститысячный гарнизон, но командовали им люди малоопытные и не слишком способные, так что гарнизон скоро оказался совершенно деморализован, и Хосрову удалось взять город приступом. Персы устроили в городе ужасную резню: город был разрушен до основания, а уцелевшее население уведено в пределы Персии. Эта катастрофа — гибель второго по величине города Востока — заставила Юстиниана перебросить часть войска из Италии и стянуть к Евфрату в начале 541 года большую часть военных сил империи. Командовать ими был назначен все тот же Велизарий. Но и этих сил для успешной борьбы с персами было недостаточно.
Существовала еще одна немаловажная причина ошеломляющих успехов Хосрова и его войска на начальном этапе войны. О ней рассказывает Прокопий Кессарийский: «Издревле за счет казны содержались многие люди, которые отправлялись в пределы врагов, проникали в царство персов под видом торговцев или под каким-либо иным предлогом и, тщательно все разведав, по возвращении в землю римлян могли известить начальствующих лиц о вражеских секретах. Те же, заранее предупрежденные, были на стороже, и ничего не становилось для них неожиданностью. То же самое издавна существовало и у персов. Хосров, увеличив, как говорят, жалованье разведчикам, выгадал от такой предусмотрительности. Ибо ничто из того, что происходило у римлян, не оставалось для него тайной. Юстиниан же не потратил на них ничего, и даже само звание разведчиков искоренил на римской земле[33]».
Прокопий Кессарийский приводит многочисленные свидетельства высокого мастерства, которого персы достигли в тайной войне. Среди прочего, он рассказывает следующее.
Когда войско персов во главе с Хосровом подошло к городу Сурон на берегу Евфрата, конь под царем заржал и ударил копытом о землю. Персидские маги заявили, что это — предзнаменование того, что город будет взят. Ободренный таким образом Хосров, разбив лагерь, послал войско на штурм города.
Гарнизоном Сурона командовал некто Аршак, армянин по происхождению. Целый день длилось упорное сражение. Персы понесли большие потери, но и Аршак погиб, сраженный стрелой. Потеря командира деморализовала защитников города, и они решили молить Хосрова о пощаде.
Утром в лагерь персов просить милости для города отправился епископ в сопровождении священнослужителей, несущих птицу, вино и белый хлеб. Пав наземь перед Хосровом, епископ со слезами начал просить его пощадить несчастны» людей и город, который для персов никогда в прошлом не имел никакого значения и не будет иметь в будущем. Епископ пообещал, что город даст царю достойный выкуп.
Хосров сделал вид, что согласен на эти условия. Он скрыл, что его очень разгневал отпор суронцев и большие потери, понесенные его войском. Не обнаружив гнева, со спокойным выражением на лице он весьма благосклонно обратился к епископу, поднял его с колен, принял дары и пообещал, посовещавшись со знатнейшими из персов относительно выкупа, удовлетворить просьбу.
Ничего не подозревающего епископа отпустили. Однако Хосров, якобы для сопровождения, отправил с епископом и его людьми нескольких видных персов с тайным приказом дойти до самых городских ворот, утешая и вселяя в епископа добрую надежду. Когда же стражники откроют городские ворота, персам приказано было незаметно подложить камень или кусок дерева так, чтобы ворота невозможно было закрыть, и некоторое время отвлекать внимание горожан, чтобы они ничего не заметили, пока не подоспеет персидское войско.
Едва делегация удалилась, Хосров приказал войску приготовиться и, как только он подаст знак, бегом броситься в город.
Оказавшись возле ворот, персы почтительно распрощались с епископом. Суронцы же, видя довольного епископа, с большой честью сопровождаемого врагами, забыли об опасности и настежь открыли ворота, приветствуя епископа и его спутников рукоплесканиями и радостными восклицаниями. Между тем персы бросили под ворота камень (по другим сведениям — кусок дерева). Стражники начали было закрывать ворота, но не смогли этого сделать. Пока разбирались, в чем дело, подоспело войско Хосрова и, ворвавшись через открытые ворота, заняло город. Теперь Хосров дал волю своему гневу — отдал город на разграбление. Погибло множество горожан, остальных же обратили в рабство. Покидая Сурон, Хосров приказал сжечь город, сравняв его с землей.
Весной 542 года Хосров уже в третий раз вторгся в пределы римлян с большим войском. Священник Сергиополя Кандид, узнав, что персидское войско подошло совсем близко, и испугавшись за себя и за город, поскольку он в условленное время не уплатил Хосрову обещанного[34], явился в лагерь врагов и просил персидского царя не гневаться на него за это. Ибо денег у него никогда не было, и по этой причине он с самого начала даже не помышлял о спасении суронцев; он многократно молил и просил об этом императора Юстиниана, но все оказалось напрасным.
Персидский лучникХосров заключил священника под стражу и, подвергнув Кандида жесточайшим пыткам, потребовал от него уплаты суммы, в два раза превышавшей ту, о которой было договорено. Кандид умолял персидский лучник его послать несколько человек в Сергиополь с тем, чтобы они забрали все сокровища тамошнего храма. Когда Хосров согласился это сделать, Кандид отправил вместе с ними несколько своих провожатых. Жители Сергиополя, пустив в город посланников Хосрова, дали им много ценностей, заявив, что больше у них ничего не осталось. Персидский царь, однако, заявил, что этого недостаточно. Он, под тем предлогом, что необходимо оценить имеющиеся в городе богатства, послал в Сергиополь другую делегацию, тайным заданием которой было захватить город. Но Сергиополю посчастливилось: некий сарацин, принявший христианство, по имени Амвр, подойдя ночью к городской стене, известил жителей о тайных замыслах персов. Так что посланников Хосрова в город не впустили, и они вернулись к своему повелителю ни с чем.
Тогда персидский царь решил захватить Сергиополь силой. Он послал войско в шесть тысяч человек; те, подойдя к городу, начали штурм, а затем осаду. Жители Сергиополя сначала храбро защищались, но затем, пав духом и испугавшись опасностей, начали уж подумывать о том, чтобы сдать город врагу — ведь в- городе находилось не более двухсот солдат. Однако Амвр, опять подойдя ночью к стене, сказал, что персы через два дня снимут осаду, поскольку у них совершенно не осталось воды. Поверив ему, горожане не стали вступать в переговоры с врагами, и через несколько дней персы, действительно страдая от жажды, вернулись к Хосрову.
Вскоре римляне, словно проснувшись, начали одерживать свои первые победы на фронте тайной войны с персами.
Нацелившись на этот раз на город Дару, Хосров придумал, как без особого труда захватить город и истребить всех римлян. Он снарядил посольство во главе с персом Исдигуской, а сопровождать его отправил пятьсот отборных воинов с тайным приказом, войдя в город Дару, расположиться на постой по одному в разных домах и в разных частях города, чтобы ночью все их поджечь. А пока римляне будут тушить пожар, открыть все ворота и впустить в город персидское войско, ожидающее неподалеку в полной боевой готовности.
