Нацелившись на этот раз на город Дару, Хосров придумал, как без особого труда захватить город и истребить всех римлян. Он снарядил посольство во главе с персом Исдигуской, а сопровождать его отправил пятьсот отборных воинов с тайным приказом, войдя в город Дару, расположиться на постой по одному в разных домах и в разных частях города, чтобы ночью все их поджечь. А пока римляне будут тушить пожар, открыть все ворота и впустить в город персидское войско, ожидающее неподалеку в полной боевой готовности.
Возможно, эта хитрость и удалась бы, если бы не римлянин, незадолго до этого перешедший на сторону персов (и видно, недаром). Узнав о задуманном, он передал сведения римскому военачальнику Георгию, который в это время находился в Даре.
Георгий, встретив персов на границе римских и персидских владений, сказал «послу», что его свита слишком многочисленна, что не соответствует посольским обычаям, что никогда персы в таком количестве не получали ночлега в римском городе и что он может как посол войти в Дару только «с немногими людьми». Исдигуска пытался протестовать, возмущался, что его, посла, намеренно оскорбляют, но Георгий остался тверд и тем сохранил город. «Посольство» все же было принято в Даре, только Исдигуска вынужден был согласиться на двадцать сопровождающих.
В другой раз, когда под командованием Хосрова войско персов штурмовало Эдессу, небольшой отряд воинственных персов подошел на слоне к стене, чтобы, одолев при помощи животного — этого своеобразного оружия — защитников одной из башен, проникнуть в город и нанести удар изнутри. Но римляне, разгадав этот замысел, избегли опасности, измыслив хитроумный ход: привязали за ногу поросенка и на веревке спустили его через бойницу. Несчастное животное, естественно, издавало при этом душераздирающие крики. Слон пришел в ярость, перестал слушаться, и отряду пришлось отступить.
В 542 году Хосров без боя очистил всю занятую им византийскую территорию. И дело не только в том, что на театр боевых действий прибыл сам Велизарий, военный престиж которого был в то время очень высок. Просто римский полководец еще раз доказал, что является одним из лучших для своего времени мастеров тайной войны. Перед его изощренной хитростью не смог устоять даже такой матерый враг, как персидский царь.
Когда войско во главе с Велизарием стало лагерем недалеко от лагеря Хосрова, последний отправил к римскому полководцу одного из своих секретарей по имени Авандан, чтобы объявить неудовольствие Хосрова тем, что василевс Юстиниан не пожелал отправить в Персию послов для утверждения условий мира, как было предварительно договорено. Но было у Авандана и другое, тайное задание: выведать, каков Велизарий и каково его войско.
Узнав об этом, Велизарий придумал следующее. Отобрав шесть тысяч воинов, лучших из лучших, статных и прекрасно вооруженных, он выступил с ними довольно далеко от лагеря, якобы на охоту, а шатер приказал поставить в довольно пустынном месте, вроде бы выбранном случайно, но там, где должен был проходить посол. Действительно, посол ничего не заподозрил и решил, что и воины также выбраны случайно, а они, рассеявшись вокруг шатра, прохаживались, как бы невзначай демонстрируя стать, доспехи и оружие.
Авандан, представ перед Велизарием, заявил, что персидский царь пребывает в негодовании на василевса, поскольку Юстиниан не прислал к нему послов, как было раньше условлено, и потому Хосрову пришлось явиться в земли римлян с оружием в руках. Велизарий не обнаружил никакого страха перед тем, что где-то поблизости расположилась лагерем вся персидская армия, и чуть ли не со смехом ответил послу: «Не так, как теперь действует Хосров, принято у людей вести дела. Другие, когда у них возникают разногласия с соседями, сначала отправляют к ним послов и только тогда идут на них войной, когда не добьются удовлетворительного ответа. А он сначала оказался в центре римских земель, а затем начинает вести переговоры о мире». Сказав это, Велизарий отпустил посла. Явившись к Хосрову, Авандан дал ему совет как можно скорее отступать. Он сказал, что встретился с полководцем самым мудрым и самым мужественным из всех людей, что видел таких воинов, каких раньше никогда не видывал, и что больше всего его поразили дисциплина и прекрасный внешний вид. Авандан говорил, по-видимому, очень убедительно, и Хосров решил отступить.
Вскоре Велизарий впал в немилость при дворе, был отозван, армия у него была отнята и распределена между другими представителями знати. В 543 году тридцатитысячная византийская армия вторглась в персидскую Армению и потерпела сокрушительное поражение. В 544-м Хосров опустошил Месопотамию. Но Юстиниан, серьезно озабоченный событиями в Италии, где Тотила отвоевал почти весь полуостров, снова купил у персов перемирие на 5 лет. Это перемирие, возобновленное в 551 году, не распространялось на Лазику (Колхиду), где ожесточенная борьба продолжалась еще несколько лет, причем Юстиниан делал все возможное, чтобы не допустить захвата персами этой страны, дававшей выход в Черное море. А потому Лазика стала новой ареной тайной войны римлян против персов, и велась она с переменным успехом.
Римский полководец Мартин, заняв Телефис (это была хорошо укрепленная крепость) и расположив в нем войско, взял под свой контроль перевалы, препятствуя продвижению персидской армии. Тогда персидский полководец Мермерой пошел на хитрость. Он притворился больным якобы тяжелой и неизлечимой болезнью и слег, показывая всем своим видом, что испытывает величайшие страдания и оплакивает свою судьбу. Среди его войска распространилось известие, что полководец проживет недолго. Об уловке Мермероя не были извещены даже его ближайшие друзья. А потому римские шпионы, находившиеся в персидском войске, поверили в болезнь Мермероя и известили об этом стратига Мартина, который поверил тем легче, поскольку это известие отвечало его внутреннему желанию.
Как только новость распространилась в римском лагере, контроль перевалов стал слабее, охрана небрежнее. Спустя несколько дней было объявлено, что Мермерой умер. В действительности же он скрывался в одной из хижин неподалеку от лагеря. Тогда римлянам показалось и вовсе лишним проводить бессонные ночи в охране перевалов. Они даже перестали высылать разведчиков, убежденные в том, что персы, лишившись полководца, скоро уберутся восвояси. Убедившись, что уловка удалась, Мермерой появился перед своим войском живым и здоровым и, немедля подняв своих воинов, поспешил к перевалам и занял беспечно брошенные византийцами укрепления. Римскому войску ничего не оставалось, кроме позорного отступления.
Однако в послужном списке стратига Мартина можно найти и прямо противоположные примеры. Может быть, многочисленные столкновения с персами, в том числе и на поприще тайной войны, дали ему поистине неоценимый опыт?
Перед каким-то сражением с персами Мартин, недовольный боевым духом войска, собрал его, якобы на совет. Когда все собрались, явился никому не известный человек в запыленной одежде — будто совершивший длинный путь. Он сказал, что прибыл из Константинополя и принес письмо от императора (и гонец и письмо были выдумкой Мартина). Распечатав пакет, Мартин прочитал перед строем следующее: «Мы посылаем тебе также другое войско не меньше того, которое ты имеешь, а посему, если враги и превосходят вас количеством, то не настолько, насколько вы их превосходите храбростью, что уравнивает вашу численность. Но чтобы они даже этому не радовались, прими и это войско, посылаемое не ради необходимости, а ради славы. Итак, будьте добры, сражайтесь храбро, зная, что мы сделаем все, что необходимо».
Гонца спросили: где же войско? Он ответил, что оно находится в нескольких днях пути. И тут Мартин с притворным негодованием на лице сказал: «Пусть идут назад, пусть как можно скорее возвращаются домой. Ибо я никогда не позволю им присоединиться к нам. В самом деле, недостойно, чтобы эти войска пришли без необходимости и, не испытав опасности, приобрели одинаковую славу, чтобы исход войны приписан был бы им и, что несправедливее всего, они получили бы одинаковые награды с нами. Ведь недалек разгром врага и венец достижения полной победы». И он обратился к своему войску: «А разве вы, боевые товарищи, не думаете так же?». Ответом ему были радостные крики одобрения. Боевой дух укрепился, будто и в самом деле армия римлян не нуждалась ни в какой помощи.
Однако ловкий ход Мартина дал ему преимущество, на которое он и не рассчитывал. Слухи о подкреплении дошли и до персов. Персидский полководец Нахорган без промедления выслал большой отряд навстречу мнимому римскому войску. Его ослабленное войско приняло бой и потерпело от римлян полное поражение.
Особенно ожесточенные бои в Колхиде велись за обладание Петрой, захваченной персами в 547 году. Византийцы в 549-м предприняли безуспешную осаду Петры, а в 551 году наконец овладели городом. И здесь византийцы показали себя настоящими мастерами разного рода военных хитростей.
