— Ау! — пощелкал я перед Ридли, то есть подпрыгнув. — Прием!
— Чего тебе, малыш? — спросил наш учитель, не отрывая взгляда.
— Мы идем дальше или так и будем здесь стоять?
— Подожди, я еще думаю над этим.
Я понял, что Ридли раньше одному ему известного времени никуда не сдвинется. Он любил поговорить, рассказать что-нибудь пафосное, но что касалось его собственных действий… Как вы и сами могли заметить, он неохотно распространялся об этом, то ли ему было неудобно признаваться, что он сам не знает, что будет делать в следующую минуту, то ли просто не хотел тратить на это время.
Так или иначе, мы были вынуждены стоять рядом с ним и молча ждать. Эрик стал заглядываться на окружающее прилавки и магазины, кажется, так шепчущие ему: «Потрать немного денег». Я тоже глазел по сторонам, но из других интересов. Меня интересовало устройство всего происходящего, то есть, я больше смотрел на проходящих людей, чем на товары. Тут было на что посмотреть. Вот, например, я заметил, как от лавки к лавке шагает громадная женщина с зеленоватой кожей, заплетенными в толстую косу волосами, в фартуке и с внушительным половником в руке. За ней вереницей шагало шестеро ребятишек, идущих за матерью без всякого сопротивления, они даже по сторонам практически не смотрели, шли послушно и тихо. Каждый нес в руках небольшую корзинку, набитую то овощами, то травами, то мясом, то еще чем-то. Женщина имела суровый взгляд и сильную хватку, сама она несла огромную корзину во второй руке, каждые минут пять она оглядывала свой выводок, отчего ребятишки слегка вздрагивали. Я так понял, что источник их послушания был вовсе не в их собственном терпении, скорее в длинной и увесистой поварешке. Даже некоторые продавцы робели и слегка мялись, когда эта мадам подходила к ним.
Кстати, несмотря на то, что я привык к Янко, мой друг был весьма незаметен, порой до того, что я забывал про его присутствие. Сейчас, вспомнив, я понял, что произошло это снова. Он, к моему удивлению, смотрел в туже сторону, что и наш учитель, скорее всего, пытаясь разгадать его мысли. Но вот, наконец-то, Ридли перестал думать и заговорил:
— Так, друзья… У меня к вам просьба.
Он повернулся к нам и снова смерил нас взглядом.
— Нам что, опять куда-то идти?
Учитель покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Сейчас мне надо, чтобы вы могли постоять здесь спокойно некоторое время.
— А в чем дело? — спросил Эрик. — То ты таскаешь нас с собой, куда бы ни пошел, а то бросаешь здесь. В чем прикол?
— Отставить вопросы! — скомандовал Ридли. — Есть кое-какие дела, где мне лучше бы работать самому, без, так сказать… лишних… мм… в общем, не быть слишком заметным.
— И все-таки?
— Послушайте, вы что, не можете просто погулять на этой площади несколько минут? Да, я не хочу оставлять вас одних на Базаре. Один мой знакомый рассказывал про своего ученика, который обменял хороший магический амулет на незрелого бесполезного дракона, но вы же не такие глупые?
— Тут есть драконы? — с нескрываемым интересом спросил Эрик.
Я сдавленно захихикал, Ридли устало провел рукой по лицу и сказал:
— Так, это не обсуждается. Янко — за главного! Никуда с площади не уходить, ничего не покупать, любые вещи на прилавках трогать только глазами! Ни с кем в конфликты не вступать! Все, я пошел.
Ридли быстрым шагом направился прямо к чайной, скоро скрывшись в толпе. Мы пару минут смотрели ему вслед, находясь в небольшом таком шоке. Но раз уж нам разрешили прогуляться, то почему бы и нет? Мы с Эриком посмотрели на Янко.
— Ну, что смотришь, веди нас! — сказал Эрик. — Ты главный, не жалуйся.
Янко слегка опешил, поправил очки, немного подумал и направил нашу группу к торговым рядам. Мы прошлись около всех открытых лавок на площади меньше чем за десять минут, особо нигде не задерживаясь. Затем мы услышали звуки музыкальных инструментов, неподалеку, на очередной импровизированной невысокой сцене выступали разодетые в смешные наряды люди. Один из них ловко отплясывал в такт мелодии, прыгал и читал какие-то короткие стишки, похожие на частушки, в смысл которых я даже не пытался вникнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Многие останавливались послушать их, кто-то кидал в стоящий около сцены ящик монеты, кто-то просто проходил мимо. Эрику нравилась музыка, но он сетовал, что нет возможности потанцевать в такой толпе. Мне было практически все равно, а вот Янко слушал очень внимательно, хотя не было видно, что он наслаждался музыкой, как таковой. Он думал о кое-чем другом, это уж точно.
— Эй, Янко, может, пойдем к вон тем магазинам? — спросил Эрик. — Тут давка какая-то, а там штуковины интересные.
— Правда, пошли, скоро Ридли должен бы уже нас искать.
Янко согласился, мы развернулись и медленно стали удаляться от сцены, в этот момент и произошел небольшой курьезный случай, ставший, пожалуй, началом немых споров между мной и Янко. Дело в том, что когда мы уходили, он шел позади и в какой-то момент я услышал чей-то крик. Обернувшись, мы застали такую картину: Янко стоял, держа за руку какого-то мальчишку, возрастом, наверное, лет восьми. Мальчишка был сильно испуган, вот-вот заревет. На наш немой вопрос Янко сказал, что мальчишка — вор, попытавшийся стащить что-нибудь из его сумки. Когда мальчишка попытался вырваться, Янко сжал его запястье очень сильно, так, что из глаз неудавшегося воришки потекли слезы.
— Эй, зачем же так жестоко?! Прекрати.
Я приблизился к нему и попытался освободить руку мальчишки из захвата. Янко ослабил хватку, но отпускать не собирался. Я посмотрел на мальчишку. Тот плакал, говоря, что ему очень больно. Возможно, Янко бы сдал воришку страже, патрулю которой встречались здесь довольно часто, но в этот момент неожиданно появился наш учитель.
— Оставь ты его, Янко! — сказал он. — Это того не стоит. Пускай бежит. Это послужит ему уроком, впредь дважды подумает, прежде чем лезть в чужой карман. Правда?
Последний вопрос был адресован мальчишке. Всхлипывая, он кивнул. Янко неохотно подчинился и отпустил мальчугана. Тот быстро убежал. Наша компания двинулась дальше, но вот на душе у меня остался неприятный осадок.
* * *
— Итак, чего там было? — спросил Эрик у Ридли.
— Хм? Что?
— Для чего ты туда ходил?
— Неважно. Так, рядовая встреча с одним из знакомых, ничего особенного, нужно было кое-что спросить. Он ошивается в этой чайной, и я просто решил заскочить, раз уж проходил мимо. Кстати, должен признать, что весьма удивлен вашим примерным поведением. Молодцы, что ни во что не вляпались.
— Ты так говоришь, будто мы только этим и занимались.
— Да кто вас знает, — махнул Ридли. — Может вам просто повезло, или мне повезло, увидим еще.
— Ой-ой-ой! по крайней мере, на нас никто еще не жаловался, — сказал Эрик.
— Помолчи-ка, — пригрозил ему наш учитель. — Это вообще ерунда, не стоящая внимания. Обычная кляуза — ноль без палочки.
— Ладно-ладно, верим. Скажи, куда теперь-то. Так-то уже полдня ходим без особого результата.
— Да что ты говоришь! Кто из нас все это организовывает, ты или я? — возмутился Ридли. — Ты ничего не понимаешь в этом.
— Может мы понимали чуть больше, если бы ты хоть что-то объяснял, или это такая головоломка?
Ридли недовольно проворчал что-то, вздохнул и сказал:
— Мы идем в «Золотой полумесяц», постарайтесь не привлекать к себе внимания.
— Кого-чего? Куда? — в недоумении покосился на учителя Эрик. — За каким таким этим нам нужно идти в гильдию наемников?
— Хороший вопрос, кстати, что это такое? Зачем наемникам какая-то гильдия?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ридли снова тяжело вздохнул, судя по всему, он устал, его лицо выражало такую безнадегу, что его было бы даже жалко, но жалко нам его не было:
— Ну? Что это?
— Ты нам расскажешь или нет?
— Ладно-ладно-ладно! — сказал Ридли, ухватившись за голову обеими руками. — Сейчас объясню, только хватит галдеть! Слушайте внимательно, вопросов не задавать, сам все скажу.
