— Тут, конечно, очень интересно, но может, ты уже скажешь, куда мы идем? А то у меня такое чувство, что ты привел нас сюда лишь для того, чтобы все это показать.
— Терпение, — урезонил меня наш учитель. — Скоро уже все поймете. Прежде всего, мне нужно зайти в администрацию.
— Зачем это? — на секунду отвлекся Эрик.
— Увидите. Не охота сейчас все это объяснять. Потом сами поймете, как только закончу, мы зайдем еще кое к кому. Погоди-ка… О!
Ридли остановился передвысоким трехэтажным зданием, к которому снаружи были пристроены какие-то мелкие комнаты. Само здание было разукрашено, как и большинство других, правда, краски на нем использовались преимущественно темные: синий, фиолетовый, темно-зеленый и т. д. От стен доносился сильный запах, возможно, покрасили его всего несколько часов назад, хотя я раньше не встречал краски, пахнущей настолько сильно после нанесения.
Само строение было окружено невысоким забором из металлических прутьев, который располагался максимум в полутора метрах от его стен, что смотрелось странно — словно кто-то собирался городить здесь баррикады.
— Странно, они перенесли его сюда? — глубокомысленно проговорил Ридли. — Великолепно! Нам же меньше ходить.
Наш учитель осмотрел нас с ног до головы и спросил, не строго, словно просто из любопытства:
— Сможете спокойно вести себя внутри?
Янко лишь кивнул, я пожал плечами, только Эрик весьма пространно заверил его, что мы будем вести себя настолько тихо, насколько это невозможно. Да-да, именно так он и сказал. Ридли подумал-подумал, а затем, махнув рукой, позвал нас за собой. Скорее всего, он просто опасался оставлять нас одних, возможно, небезосновательно.
У входа нас встретил охранник в расписной форме красного цвета, с выражением искреннего беззлобного равнодушия на лице. Он зевнул, впустил нас, нажав на кнопку в пульте, что открывал ворота. Странно, но именно этому жесту я удивился больше, так же, как и золотым воротам. Возможно, всему виной контраст в восприятии, я действительно не ожидал, что здесь имеют место какие-то современные технологии. Я хотел сказать об этом, но обнаружил, что никто, кроме меня не обратил на это внимания. Было даже как-то обидно.
Зайдя в холл, мы не встретили никого, вообще. Собственно, здесь ничего еще и не было. Судя по всему, здание еще не было до конца достроено. Дощатый пол не был доделан, стены без обоев или еще чего-то в этом роде, все пыльное и грязное, тут даже уборщика, кажется, не было. На полу валялись какие-то инструменты, гвозди, шурупы, доски. Наши шаги отдавались гулким эхом по всему коридору. Пахло шпаклевкой, краской, опилками, холодным камнем. Несмотря на то, что на улице светило яркое солнце, здесь, в здании было очень холодно. Ридли даже не удивился пустой, недостроенной комнате. Он быстро подошел к ближайшей двери с надписью «справочная», постучался. Какой-то скрипучий, противный голос ответил:
— Войдите.
Сказано это было резко, требовательно, словно говоривший уже всей душой хотел избавиться от гостя, как от злейшего врага, да что там «словно», он и хотел этого по-настоящему. За заваленным шелестящими бумагами столом сидел сухонький человек с бурыми, прямыми волосами, которые при касании наверняка укололи бы руку. Глазки у него были маленькими, рот искривлен, длинные крючковатые пальцы сжимали ручку, бегавшую по документам и скрипевшую так же, как и его голос.
— Чего вам? — спросил человек. — Давайте побыстрее, у меня мало времени!
Ридли прокашлялся и спросил:
— Прошу прощения, а где я могу найти земельного секретаря, уважаемый?
— Назовите цель вашего визита.
— Мне нужно арендовать участок земли на базаре, уважаемый.
— Выкиньте эту вашу лесть! Сами же видите, какой я «уважаемый», эти сволочи свалили на меня работу трех отделов! А почему? Потому что я «уважаемый»!
Работник поморщился, встряхнул головой и продолжил:
— Назовите свое имя и контактные данные.
— Ридли Корсе. Письмо можно отправить в бар «Не та планета», передайте мистеру Норто.
— Это все?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Работник записал, и некоторое время о чем-то напряженно думал. Затем он встал со своего кресла, удивив меня своим ростом. Он был очень высок, прямо как наш учитель, но из-за его худобы впечатление несколько усиливалось. Сидеть за тем стулом, что был у стола, ему вряд ли было удобно.
Одним шагом работник пересек всю комнату, вытащил из шкафчика толстую папку и некоторое время перебирал в ней бумаги. Вытащив один лист, он протянул его Ридли со словами:
— Так как я вынужден выполнять чужую работу, то вот, держите.
— Что это? — с любопытством рассматривая бумагу, спросил Ридли.
— Это жалоба. Она поступила из гильдии наемников «Золотой полумесяц». Заранее предупреждаю, что по этому поводу ничего не знаю. Прочитаете сами. Вашу просьбу я записал и передам в ближайшее время. Можете быть свободны.
Работник вернулся за стол, морщась и кряхтя, устраивался на стуле. Его было даже жалко, хотя поведение, слова и в особенности выражение лица были крайне противными, раздражающими. На одной из полок застекленного шкафа я заметил вазочку, какую обычно используют для всяких вкусных мелочей. У нас была такая, и не одна. Рядом с вазочкой стояло несколько чашек и чайник. Все они были пыльные, грязные, ими явно давно не пользовались. Сам работник, проходя мимо шкафа, бросил находящиеся за стеклом вещи печальный, вожделенный взгляд, сменившийся тут же злым и нахмуренным выражением, когда упал на бумаги.
— Благодарю вас, мы, пожалуй, пойдем, — сказал Ридли.
Наш учитель развернулся и вышел из кабинета. Эрик и Янко за ним. Перед уходом я нащупал в кармане несколько вишневых карамелек, которые всегда таскаю с собой. Я взял их и незаметно отправил по воздуху на стол к работнику. Тот удивленно поднял густые брови, но мы уже исчезли за дверью.
Выйдя из здания администрации, Ридли несколько минут внимательно изучал и перечитывал документ, а затем просто скомкал его и в мгновение ока сжег коротким заклинанием.
— А что это за жалоба?
— Да так, ерунда! — ответил Ридли.
— А зачем тебя участок на базаре? — спросил Эрик. — Ты что, тоже собираешься торговать здесь?
— Не говори чепухи! Бизнес — дело важное, но я не собираюсь торчать здесь круглые стуки. Мне нужно перенести наш дом.
— Тот, что по измерениям прыгает?
— Нет, тот, что сложен из бревен во дворе! — огрызнулся Ридли. — Не задавай глупых вопросов!
— Ой-ой-ой, где же это «не задавай глупых вопросов» было во время твоего разговора с тем парнем! — ехидно заметил Эрик.
— Болван ты, Эрик. Кто же так будет с административными работниками разговаривать? Этак тебя и с Базара выкинуть могут.
— Так уж и выкинуть? — скептически спросил Эрик. — За что?
— О, да ты себе даже не представляешь, как опасно, если твой враг из этих людей. У них же власть, связи, запросто состряпают на тебя чернуху, найдут «свидетелей» и все — крышка!
Ридли говорил с явным знанием дела.
— Да это и не только здесь, — продолжал он. — Так везде. Поэтому учитесь, пока я рядом — целее будите.
И отчего я не сомневаюсь?
* * *
— Итаааак, куда мы дальше?
Мы уже несколько минут стояли посреди площади. Вокруг нас десятками, или даже сотнями проходили люди (людьми я называю всех существ, которых вижу, не заостряя внимания на расах, так как не знаю их, да и это было бы слишком долго и сложно, просто представляйте что-нибудь).
Наш учитель почему-то остановился и долгое время, молча, очень внимательно смотрел куда-то. Проследив за его взглядом, я попытался понять, что же так привлекло его внимание. Ридли смотрел, на какое-то, судя по всему, кафе с яркой вывеской «Чайная Лодка». Оттуда, то и дело, кто-то выходил, или наоборот — заходил. В витрине этой чайной висело длинное меню с многочисленными красочными изображениями цветов, чашек чая и булочек, напоминающих круасаны. Самое строение было разрисовано в фиолетовых и темно-синих тонах, с вкраплениями каких-то бардовых узоров. Так как чайная была от нас неподалеку, то мы могли унюхать доносящийся оттуда аромат… чая, что кажется логичным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
