— Хм, странно, если помнишь, то чего медлишь? Дистанция до целей идеальная…
— Вижу, — я снял винтовку с предохранителя и прицелился в замыкающего…»
Весь разговор с собой занял менее пяти секунд. За это время отряд «Долга» прошел не более двух метров. Бойцы двигались осторожно, внимательно осматриваясь. До выбранной мной мишени было около тысячи трехсот метров. До шедшего первым — тысяча сто, тысяча сто пятьдесят. Этих двоих и убрал первыми двумя выстрелами. Если падение бойца арьергарда не сразу заметили, то потеряв авангард, идущие по флангам бойцы бросились прикрыть тех, кто шел в центре ромба.
— А молодцы парни, молодцы, нет слов, — я наблюдал за грамотными действиями долговцев, и мне было искренне жаль, что они пошли здесь, что на их пути попался я, что у меня такое задание, что задание выполняется до эвакуации и является неоконченным, пока я не окажусь на базе отряда.
Убрал фланговых, я прекратил стрельбу. Решил рассмотреть тех, что остались лежать в центре ромба, вершины которого были увенчаны трупами.
— Кто мы такие? — я с интересом рассматривал неизвестные очертания комбинезонов. — А что это мы делаем?
Один из комбинезонов что-то подтягивал к себе. Небольшой чемоданчик! Для чего? Что в нем… Прежде, чем я успел додумать мысль, палец сам сделал свое дело. Пуля, выпущенная из винтовки М-200, вошла точно в центр защитного забрала костюма. Второй комбинезон вскочил, подбежал к открытому чемодану, но схватить его не успел.
— Еще шесть трупов, — произнес я, продолжая осматривать кромку лесополосы. Береженого — Бог бережет.
Вертушка пришла спустя час с небольшим, но не за мной. Два тела в странных комбезах, чемоданчик и еще какой-то ранец были погружены в чрево стрекозы. Пилот выбросил на поле контейнер, и аппарат взмыл в воздух, беря курс на юг.
В контейнере оказалась карта памяти с записью данных о маршруте и новой точке эвакуации, которая была в пятнадцати километрах юго-восточнее этой. Пришлось принимать новые правила игры и рвать когти. До указанного времени эвакуации оставалось четыре с половиной часа. А это очень и очень мало для такого расстояния в Зоне.
Вертушка пришла вовремя. Полет на базу был обычный, рутинный. Потом полчаса на приведение себя в порядок и доклад Отцу.
— Знаю, знаю, — произнес он, выслушав мой доклад, — все сделал правильно. Молодцом.
— Спасибо, — я хотел задать вопрос об информации, которую он мне дал, но Отец меня опередил.
— Сейчас сходишь в санчасть, пройдешь тестирование. Потом отдыхай. Утром ко мне.
— Есть, — ответил я поднимаясь.
— Все, Сэм, свободен. Жду утром.
Отец занялся бумагами на столе, а я вышел из кабинета. Постоял в задумчивости и направился в санчасть.
Утром меня ждал приказ о присвоении очередного воинского звания. Новая «звезда» упала мне на погон. Так что, вечер расспросов и бесед, который я планировал устроить Отцу, пропал даром. Зато было веселье, танцы, коньяк и жуткое похмелье на следующее утро.
Подполковник СПВС «Выброс»
Юрковский Семен
Записка тринадцатая. Ликвидация. Приказы не обсуждают…
— Куда ты прешь! — шикнул я на новенького. — Сдай назад и не отсвечивай.
Шакал — мужичок толковый, но иногда простейшие, казалось бы, элементарные вещи забывает. Вот и сейчас, сунулся в сторону от тропы, хорошо, я почувствовал, что что-то не так, обернулся. Сейчас бы лежал Шакал вон там, разбросанный по всему полю. «Карусель» — вещь опасная. А эта, эта в двойне, ее и заметить сложно. Выбрала себе место на утоптанной тропе, в том месте, где когда-то был пожар. Все выгорело, ни травы, ни листвы. Заметить аномалию можно либо по детекторам, но о детекторе Шакал вечно забывает, либо по вторичным признакам, кускам тушек ворон, попадающихся в пяти-шести метрах от эпицентра.
И вообще, на кой хрен Отец оставил этого мужика в отряде? Ведь и ежу ясно, в одиночные рейды — не пустишь. Угробится в десяти метрах от точки сброса. Парные выходы? Кому нужен напарник, за которым, как за малым дитем смотреть надо. Единственный плюс — у парня стойкий иммунитет к пси-воздействию. Нет, он, конечно же, гипнабелен, но в меньшей степени, чем все мы. Ах, да, еще стреляет довольно хорошо. Причем, что характерно, его не заинтересовали ни ВАЛы, ни Винторезы, ни Гроза, ни другие экзотические железяки нашего хранилища на базе. Выбрал он себе АК-74, с ним и сросся. Таки ходит с ним, даже пистолет отказался брать. Два ножа выбрал и это АК. Вот и весь его арсенал.
Сегодня нас доставили БТРом, через блок пост. Предстояла зачистка внутри периметра. Снова распоясалась местная блатная братва. Появился у них некто Шелест. Теперь он заправляет всей это разномастной компанией. Братва под руководством это гаденыша обнаглела в конец. Мочат всех, кто попадается на их территории. Трижды нападали на блокпост военных и вот, результат. Кому-то в верхах надоело это и Шелеста приговорили.
В нашу задачу входила ликвидация Шелеста, второстепенные объекты в расчет не брались. Труп главаря надо было доставить на базу. Исполнителем Отец назначил Шакала. Именно ему предстояла ликвидировать Шелеста. Почему так? Я не спрашивал. Значит, Отец так решил. У него всегда и на все — свой взгляд и расчет. И заметьте, этот взгляд и расчет исключительно точный. Он ничего не делает без причины, даже если эта причина всплывет через неделю или месяц.
Я взял себе на вооружение эту привычку. Все мотал на ус и старался меньше распространяться о том, что происходит со мной. Так, случай со снорком, который не стал продолжать бой, я умолчал. Да и другие мелкие детали походов стал оставлять при себе.
К базе бандитов подошли с востока. Эти ворота были наглухо задраены. Улучив момент, наша пятерка прошмыгнула под выщербленную кирпичную стену и укрылась в высокой траве. Оставалось ждать.
Ожидание затягивалось. По плану, десять минут назад к западным воротам депо должна была выйти группа долговцев. Бой, который начнется, отвлечет внимание охраны базы и моя группа проникнет на территорию депо.
Прошли еще семь минут. Громкую музыку из репродукторов перекрыли вопли бандитов.
— Братва, вали их!
— Уроды повалили!
— Все к воротам, мочи козлов!
— Внимание! Минутная готовность, — произнес я и начал мысленный отсчет. Звуки перестрелки стали актине. Огневой контакт перерастал в реальный затяжной бой. На стороне долговцев был опыт и лучшая экипировка, грамотное командование и знание тактики боя, но и бандиты имели преимущества. Укрытые стенами депо, многочисленное войско Шелеста умело оборонялось. Пару раз грохнули гранаты. К очередям из калашей примешивались выстрелы дробовиков.
Минута истекла. Пора начинать.
— Начали, — произнес я. Воспользовавшись «кошками» отряд перемахнул через забор. Рассредоточились. Замерли. Десяток секунд на оценку обстановки.
— Рашид, Скиф, на фланги.
Два бойца разошлись в разные стороны, беря под контроль выделенные им сектора.
— Рашид готов, — донесла гарнитура радиостанции.
— Скиф на месте, — с минутной задержкой доложил второй боец.
— Держать сектора! — скомандовал я, — Шакал, Белый, за мной. Подготовить дверь.
Наша тройка рванула к тяжелым стальным воротам, прикрывавшим проход в депо. Белый скинул ранец и колдовал с взрывчаткой. Шакал шевелил губами, видимо, что-то проговаривал про себя. Странная личность. Мутный он какой-то.
— Минута командир, — доложился Белый.
— Шакал, входишь за мной и Белым. Шелест на втором этаже.
— Я знаю, где он, — ровным голосом ответил Шакал, — я его чувствую.
Хрен его поймешь, этого Шакала, как он чувствует Шелеста? Рыбак рыбака… так что ли? Некогда анализировать.
— Скиф, Рашид, начали. Белый — открывай.
— Время, — произнес Белый, предупреждая, что до взрыва пять секунд.
Пять. Четыре. Три. Я еще раз проверил предохранитель на LR300. Экипированы мы были под бойцов «Свободы». Два. Взгляд за спину на Шамана, вроде бы, он готов. Один. Ну, с Богом и пусть удача будет на нашей стороне.
Глухой, практически неразличимый из-за шума боя, взрыв всколыхнул ворота. Металлическая дверь просела под своей тяжестью, слетев со срезанных взрывом петель. Долю секунды она стояла сером асфальте, но Белый потянул ее на себя. Дверь еще падала, а ствол автомата Белого уже был внутри здания.
— Ноктюрны, — проинформировал Белый. В помещении было темно. Пришлось опустить на глаза приборы ночного видения.
— Вперед, — скомандовал я и двинулся за Белым в депо.
Полумрак помещения. Старые, выржавленные балки опор. Несколько вагонов. Справа лестница.
— Шакал, лестница справа.
— Вижу. Я пошел.
— Белый, держать позицию.
— Принял, — ответил Белый.
Я пропустил Шакала вперед, дождался, когда он повернет на следующий пролет лестницы и пошел следом.
