В это время из заднего помещения кафе появилась улыбающаяся Пайпер.
— Фиби, у меня хорошие новости — меня приняли на работу.
— Пайпер, познакомься — это Хлоя. Она, обещает устроить меня на киностудии. Я, конечно, рада за тебя, но нам нужно бежать!
С этими словами Фиби схватила Хлою за руку, и та едва успела надеть свою цепочку и спрятать медальон за ворот. Если Пайпер при деле, размышляла Фиби по дороге, значит, дела налаживаются. Она сможет здесь поработать до тех пор, пока они не найдут настоящих ведьм. И первый же взгляд на медальон новой знакомой говорил о том, что сестры на верном пути.
— Рада была познакомиться, — бросила Хлоя на ходу, а Фиби уже тащила ее к выхду. — Ты новая работница? — спросила официантка, подойдя к Пайпер:
— Да. Меня зовут Пайпер.
— Понятно. Смотри, работай как следует, а то вылетишь в два счета.
«Да, кажется, я не произвела на нее впечатления», — подумала Пайпер.
Потом повернулась и принялась за дела.
Уже через час Фиби проходила собеседование. Главный костюмер «Осириса» предложил ей, работу по-мощника на съемочной площадке. Рекомендация Хлои, конечно, сильно помогла ей. И Фиби не могла отделаться от ощущения, что новая подруга тоже ждет от нее помощи…
Студия, расположенная в квартале от аптеки, действительно оказалась крошечной. Звук записывали в небольшом строении, находившемся внутри бывшего пакгауза. За стеной слева была декорация, изображавшая армейскую контору, а справа — тюрьму. Оттуда показывался кто-то, одетый в фашистскую форму. Когда в центральном помещении слишком громко разговаривали, то было слышно и в соседних. Правда, далеко не все актеры появлялись на съемочных площадках в одно и то же время. Но в целом здесь казалось интересно.
Когда они пришли, звукооператоры готовились к записи, а обычные операторы заряжали камеру огромными катушками с пленкой. Наверху возились осветители. Какая-то женщина в черном свитере читала текст вместо главной героини.
Словом работа кипела вовсю. Из соседнего строения уже принесли часть косьюмов, необходимых сегодня на съемочной площадке. И Фиби должна была отвечать за них.
Хлоя повела ее куда-то наверх. Поднявшись по старым деревянным ступеням, Фиби увидела всю студию с высоты и остановилась, чтобы как следует вся разглядеть. Наверху тянулось через весь павильон несколько металлических полос. По ним ходили осветители, проверявшие оборудование. В дальних углах бывшего пакгауза виднелись мощные металлические опоры. На втором этаже находилось большинство кабинетов и костюмерных. За одной из открытых дверей Фиби увидела красивого, но ужасно возбужденного мужчину в форме офицера, который покрывал лаком свои черные волосы.
— Это Фредди Бут, наш лучший актер, — прошептала Хлоя. — Хотя по поведению — сущий мальчишка.
Они с Фиби засмеялись. Хлоя закрыла дверь и потащила свою новую подругу к столу, на котором была расложена разноцветная одежда из шелка, винила и других тканей.
— Мы используем любой доступный материал, — объяснила Хлоя. — Кто бы знал, сколько всего остается за кадром! Я видела космические корабли, сделанные из термосов, и небоскребы, сооруженные из молочных пакетов. Точно так же и с одеждой. Некоторые наряды могут показаться совершенно нелепыми, если смотреть на них невооруженным глазом. Но камера все преображает. А теперь, когда так много материи нужно фронту, приходится вертеться еще больше.
— Знаешь, что я тебе скажу? — Хотя понизила голос. — Моя тетя Лиззи шьет платья для себя и своих дочерей из половиков! А потому, что больше не из чего. Многие так поступают в поселках. Только горожане до этого еще не додумались…
Хлоя подошла к другому столу и взяла в руки ожерелье, сделанное будто бы из циркония. И объяснила:
— Ювелиры из мастерской «Бэклайт» снабжают нас вот этим. Не слишком красиво, но перед камерой — в самый раз. Кажется, будто бы от самых лучших ювелиров.
Они взяли несколько необходимых вещей и отправились вниз. На съемочной площадке уже появился офицер призывной комиссии и какая-то женщина. При виде ее у Фиби глаза на лоб полезли.
«Как здесь оказалась Пейдж?» — подумала она. Фиби рассталась с младшей сестрой немногим более часа назад, и состояние ее все еще оставляло желать лучшего. Но теперь она была здесь — бодрая, свежая, уверенная в себе… И готовилась к съемке!
— Что за чертовщина? — прошептала Фиби почти про себя.
Одежда Пейдж была совершенно непривычной — на ней красовалась облегающая военная форма и головной убор, украшенный какой-то птицей, кажется орлом. Несколько прядей выбились наружу, спадая на воротник и обрамляя лицо.
Форма состояла из строгого темного кителя, светлой рубашки, галстука и юбки, спускавшейся ниже колен. Талию перехватывал широкий ремень. На ногах — грубые армейские сапоги.
— Засмотрелась? — спросила Хлоя, спустившись вслед за Фиби. — Ну еще бы! Она великолепна, правда? Это Пенни Дэй Мэттьюс. Она пока еще не стала звездой первой величины, но когда-нибудь точно станет…
Декорация изображала призывную комиссию. За спиной офицера виднелся плакат, а на нем — юная красавица, одетая точно так же, как актриса. Надпись на плакате гласила: «Ты девушка с отважным сердцем? Тогда скорее вступай в добровольческий женский корпус!» Чуть пониже было написано более мелким шрифтом: «На фронте остается множество вакантных мест. Добровольческий женский корпус ждет тебя».
Только теперь Фиби поняла, что перед ней вовсе не ее сестра. Но как же такое возможно? Сходство просто невероятное!
Тем временем Фредди спустился по лестнице, занял свое место на съемочной площадке и объявил:
— Фредди здесь! Можно начинать веселье! Съемочная группа загудела. Невысокий бодрый старичок в сером пиджаке подошел к актеру и стал объяснять ему задачу, а потом принялся инструктировать всех остальных.
— Это Оскар Лайонс, — объяснила Хлоя. — Владелец студии. А так же продюсер и главный режиссер всех фильмов.
Уже, через несколько минут раздались команды: «Тишина!», потом — «Мотор!».
— Но это же просто нелепо! — воскликнула актриса, похожая на Пейдж. — Никто не оказывает нам должного уважения!
Фредци лишь пробурчал что-то неопределенное.
— Прошлой ночью мы с Линдой зашли в ресторан, не снимая, формы, — продолжала Пенни, — так знаешь, что нам сказали? «Не в наших правилах пускать женщин в форме без сопровождающего». И нам пришлось уйти.
— По-моему, ты преувеличиваешь, — равнодушно сказал артист, избегая ее взгляда. Он гляделся в маленькое зеркальце, висевшее на стене.
— Ох, Родерик, как же тебе объяснить?! — Актриса схватила его за руки и стала трясти. Ему пришлось все же посмотреть на нее. А женщина тем временем продолжала: — Мы сражаемся и гибнем наравне с мужчинамиа газеты и журналы твердят о том, что мы некомпетентны и вообще лишь мешаемся на фронте…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
