— И студия нужна им для осуществления своих планов? — спросила Пейдж.
— Я тоже так думаю, — ответил Коул..:.— Нам нужно, чтобы кто-нибудь подобрался близко к Хоукинсу и побольше разнюхал о его планах.
Произнося эти слова, Коул уставился прямо на Пейдж. Фиби проследила за его взглядом и тоже уставилась ей в глаза…
— Эй-эй-эй, постойте-ка! — воскликнула младшая сестра с негодованием. — Вы меня имеете в виду? Я должна взять на себя разведку?
Пайпер тоже не понравился этот план.
— Коул, из твоих слов следует, что эти ребята все видят и знают, верно?
— Не совсем, — ответил тот. — Да, они обладают огромной силой, но они слишком высокомерны. Хоукинс настолько уверен, что Пенни должна быть без ума от него, что забудет обо всем на свете и не обратит внимания на мелочи. Он даже не заметит подмены. Он так доволен собой, что это делает его уязвимым.
— Я уже говорила с Хлоей, — она постарается нам помочь, — кивнула Фиби.
— Ну, я даже не знаю… — простонала Пейдж. — Дело касается невинных, — напомнила Фиби. — Мы не имеем права повернуться к ним спиной.
— Ладно, — согласилась Пейдж, наконец.
— А как мы объясним то, что я живу совсем не там, где она?
— Значит, отправишься туда сейчас же — ответила Пайпер.
— Но у меня же нет ключей.
— Мы с Хлоей тебе поможем. Она пару раз приглядывала за квартирой Пенни, когда та уезжала в Нью-Йорк.
— Ладно, — сказала Пейдж, уронив руки. — Сделайте из меня звезду!
* * *
На следующий день, когда Пейдж пришла, в студию, никто не заметил подмены. Все приняли ее за Пенни ДэйМэттьюс. Сходство оказалось потрясающим. Они были просто идентичны. Пейдж проработала на студии уже несколько месяцев, и все же теперь никто не догадался о ее бегстве.
Хлоя ни на минуту не оставляла Пейдж одну, а у той все тряслось внутри. Ей нужно было сыграть две сцены: Сперва пришлось учить роль, что оказалось не так уж сложно. Она просто-напросто прочла заклинание памяти, которое будет действовать сколько понадобится. К тому же диалог был не слишком заумным.
Вот только надо быть поосторожнее с заклинаниями. Перепутаешь всего одно слово — и исчезнешь сама вместо врага.
Но играть роль самой Пенни было куда Труднее, чем играть роль ее героини. Актриса успела подружиться не, только с артистами, но и со всем персоналом студии. А Пейдж понятия не имела о том, кто все эти люди. Хлоя просвещала ее, как могла, но такой поток информации просто сразу не помещался в голове. Так что ей приходилось в основном отмалчиваться.
Хлоя стала чем-то вроде личной свиты будущей звезды. Конечно, Пейдж запомнила самых видных людей, например Оскара. Но все же порою заговаривалась. Поэтому когда начинался какой-нибудь разговор, Хлоя обязательно сразу же напоминала ее новое имя, а так же называла по именам всех собеседников.
— Пенни, у тебя есть пятнадцать минут чтобы побеседовать с репортером из «Кроникл»?
— Для чего это, Роджер? — тут же встревала Хлоя. — Это же так утомительно! Да и какой из Пенни оратор? Лучше сам дай интервью.
— Правда, Роджер… — оставалось сказать Пейдж.
После этого она твердила про себя, как безумная: «Роджер, Роджер», похоже на пейджер. Нет, не очень. Он такой молодой и привлекательный… Роджер… Роджер… с чем же он рифмуется?
Или, например, происходил такой разговор:
— Пенни, дорогая, вот твой текст на сегодня.
— Спасибо, Люси! Ты просто молодчина, тут же находилась Хлоя. — Нам не найти лучшего сценариста.
— Спасибо, Люси! — повторяла за ней Пейдж и снова начинала прикручивать в уме: «Люси… Люси… гуси. Может быть, „Алё, Люся“? Да когда же я, наконец, запомню все эти имена?»
Постепенно она стала чувствовать себя все увереннее. Особенно когда приходилось сталкиваться с такими яркими личностями, как Фредди.
«Фредди, Фредди — просто бредит! Это же надо, чтобы в таком изящном теле помещалось столько эгоизма!»
Дело в том, что он был ужасно капризен. Его роль приходилось переписывать по несколько раз, и каждая мелочь выводила его из равновесия…
Зато он был большой любитель делать едкие замечания, жаловаться на весь окружающий мир, а также бегать за каждой юбкой.
В первый же день Пейдж пережила сразу два серьезных испытания. Во-первых, она сыграла свою первую сцену намного лучше, чем ожидала. Это был эпизод из домашней жизни. По сюжету Пейдж возвращалась домой вместе со своим кавалером и вдруг видела родителей, напряженно слушающих радио. Диктор рассказывал об атаке на Перл-Харбор и о том, что Америка официально вступила в войну.
Чтобы изобразить шок, вызванный этим сообщением, Пейдж воскресила в памяти тот момент, когда она очнулась в больнице после автокатастрофы, в которой погибли ее приемные родители, и поняла, что уже никогда не сможет оправдаться перед ними. Вспомнила все, о чем передумала в тот день. И о собственном бессилии перед свершившимся. Вновь подумала о реке времени которую не остановишь, и о неумолимом Ангеле Смерти.
Как ни странно, эти мысли настолько помогли ей вжиться в роль, что вся съемочная группа пришла в восторг.
Второе испытание началось в обеденный перерыв, когда неожиданно нагрянул Нед.
Был ли он демоном или нет, но оказался достаточно горячим, поэтому подобраться к нему поближе не составило труда.
Смерив Пейдж пристальным взглядом, Нед произнес:
— А ты какая-то совсем другая!
«Неужели он, меня раскусил?» — подумала Пейдж, изо всех сил подавляя нарастающую, в душе панику, и ответила:
— Просто я хорошенько подумала.
— О чем?
— О нас.
Нед улыбнулся, потом его лицо стало подчеркнуто равнодушным:
— Я что-то не понял — о ком это «о нас»?
— Ну, если ты такой недогадливый… — Пейдж развернулась и направилась в гримерку.
— Эй, постой! — Нед потерял хладнокровие и забежал вперед. — Я так не говорил. Просто это настолько… неожиданно.
— Не ожидал от меня такой сговорчивости, да?
— Не знаю. А что, речь именно о ней?
Пейдж немного успокоилась и взяла себя в руки:
— Может быть. Если только ты играешь честно.
В его серовато-синих глазах засветилось понимание:
— Ладно. Вижу, что это дельный разговор.
— А ты готов к нему?
— Кажется, да, — улыбнулся он.
— Тогда к делу. Я согласна встретиться с тобой. У нас будет свидание. Только учти, я не стану твоей шалавой, биксой или как там еще. Ты будешь держаться со мной по джентельменски. Не раскатывай губы слишком, и тогда я тебя не разочарую. В этом случае я обещаю тебе свое общество и свое внимание. И, может быть, изменю свое крайне негативное мнение о тебе. Но это пока все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
