Хотя бы потому, что теперь по ту сторону окна висела решетка. К моему здесь появлению явно готовились, но и я теперь не собиралась действовать наобум. Несмотря на то, что имсит сидел в своем кабинете, а до двери, ведущей в коридор, мне было рукой подать, я до нее не побежала.
Он уже меня поймал несмотря на все мои ухищрения. Даже если мне удастся еще раз сбежать, а в своих силах я не сомневалась, ничего не изменится. Рано или поздно он меня поймает – имситы упертые, а звериные инстинкты не дадут верглавнокомандующему оставить меня в покое, так что…
Нужно было срочно менять тактику. Я ничего не знаю и не понимаю, что здесь делаю, – этой стратегии и стоит придерживаться. Да только в доме семьи Арль я действительно была, и мы оба об этом знали. Так что я там делала? Ложь должна быть правдоподобной.
– Конечно, – раздалось из кабинета, но на меня по-прежнему не смотрели. Мужчина пролистывал какие-то бумаги и время от времени подписывал некоторые из них. – Я как раз раздумываю, как именно тебя лучше пытать. Как насчет испытания завтраком?
– Отравленным? – не смолчала я, укутываясь в одеяло.
– Только если твой яд попадет в тарелку, но для начала у меня для тебя есть еще одна пытка. Умывальник за дверью. Впрочем, ты и сама уже знаешь.
– Может, мне еще и одежда полагается?
– Где шкаф, тебе тоже известно.
Он не злился. Он не ругался. Не угрожал, не смотрел тем убийственным взглядом, от которого хотелось закопаться под землю. Он вел себя максимально спокойно, но не холодно. Такое поведение вынуждало нервничать и бояться еще сильнее. Я не знала, чего от него ждать, а потому так и осталась сидеть. Понимала, что я никакая не гостья, а самая настоящая пленница.
– Ты все-таки хочешь, чтобы я поучаствовал.
– Поучаствовал в чем? – настороженно спросила я, рассматривая знакомый столик.
Под крышкой наверняка скрывалась тарелка с завтраком, но есть я не собиралась. Не назло. Просто сейчас ничего бы не полезло.
– Как в чем? В твоем умывании. Я считаю до трех…
– Что вы мне вкололи?
– Раз.
– Вы знаете, что нарушаете закон, удерживая меня здесь?
– Два, – продолжил имсит, не поднимая головы от бумаг.
Паника нарастала, но я и не подумала слушаться. Он не пойдет меня умывать. Да это просто смешно!
– Я хочу знать, в чем вы меня обвиняете!
– Три, – совершенно спокойно произнес имсит и невозмутимо поднялся из-за стола.
Светлая футболка, облегающая мощное тело, светло-серые домашние штаны. Он шел размеренно, босиком, будто просто прогуливался по комнатам, но на его губах играла такая дьявольская усмешка, что я невольно сжалась, готовясь к худшему.
Однако, обогнув камин, мужчина свернул в ванную комнату. Окончательно растерявшись, я так и сидела, пока не услышала звук льющейся воды. Минута, две, три, пять. Мозг лихорадочно подкидывал идеи спасения, но глубоко в душе я уже понимала, что смогу уйти отсюда, только если меня отпустят. А меня не отпустят, пока РиАнт Арль не узнает все, что захочет.
– Время принимать ванну, моя ванильная прелесть, – снова появился мужчина в спальне, но я не поверила.
До последнего не верила. Даже когда меня вместе с одеялом стащили с кровати, поднимая на руки, я не верила. Пыталась укусить его за шею, потому как сжали меня так, что я не могла ни ударить, ни вырваться, а он…
Он просто смеялся.
– Знаешь, шея совсем не то место, куда бы я хотел, чтобы ты меня целовала.
– Да я вас укусить пытаюсь! – вспылила я и все-таки прихватила зубами кожу, но сама же испугалась того, что сделала. Да только мне по-прежнему хотелось его укусить. Хотя бы морально. – Тьфу! Омерзительно!
– Ты тоже не подарок, – прорычали на меня.
Последнее, что я увидела, – это жидкое серебро, что так ярко горело в его глазах, выдавая крайнюю степень эмоциональности. Что-то мне подсказывало, что превалировала ярость, но этого я уже не узнала. Прямо вместе с одеялом меня просто скинули в бассейн.
Запутавшись в одеяле, я на мгновение потерялась в пространстве, не понимая, где низ, а где верх, но, прекратив барахтаться, быстро поняла, где выныривать. Громкий всплеск, жадный вдох. Когда увидела довольного верглавнокомандующего, во мне взыграла такая злость, что захотелось немедленно сделать какую-нибудь гадость.
Я и сделала, мстительно прокричав:
– Я не умею плавать!
И по своей воле пошла ко дну, задержав при этом дыхание. Для натуральности стучала по воде ногами и руками. Сердце пело, а в груди разливалось самодовольство. Он же не даст мне утонуть. Если нашел и вернул, значит, ему что-то от меня нужно.
Меня достали из воды через несколько секунд. Я даже не ожидала, что имсит окажется рядом со мной так быстро. Выдернув меня со дна, мужчина крепко прижимал меня к себе, пока я пыталась его утопить, подтягивая к нам одеяло.
Нет, ну а вдруг повезет? Вдруг я здесь именно за этим? Может быть, предназначение у меня такое.
– Да топись же ты! – рявкнула я, помогая себе и ногами, и руками.
И о чудо! Пару раз дернувшись напоследок, модифицированный пошел ко дну. Из него даже воздух последний вышел, а я неожиданно для себя испугалась. Испугалась так сильно, что, отбросив чертово одеяло, ринулась за ним.
Это была не я. Не я вытаскивала его из воды, хватаясь то за руки, то за футболку, то за штаны. Я его ненавидела! Ненавидела так яро и дико, что с удовольствием еще бы и ногами попинала, но…
Я не желала его смерти. Я хотела уничтожить его морально, лишить его и его семью власти, в конце концов свергнуть имситов, но не убивать. В отличие от них мы не утратили свою человечность. Мы боролись за свои цели, но никогда не причиняли вреда никому живому. А иначе чем мы лучше них?
– Давай, миленький, давай! – упрямо тащила я его из воды, до скрежета сцепив зубы. – Помогите! Помогите, кто-нибудь! Да что вы там все, оглохли?!
Отчаяние. Оно прорывалось через завесу ужаса, катилось по щекам солеными слезами. Он был настолько тяжелый, что я несколько раз падала на скользком полу. Расшибла колено. Больно ударилась локтем, но вытащила, хотя ноги и оставались в воде.
– Помогите! – закричала я срывающимся голосом, но меня никто не слышал или не желал услышать.
Руки тряслись, меня всю объяла крупная дрожь, а за слезами не было видно ничего, но время… Оно уходило. Я не чувствовала пульса, грудь не вздымалась. Он просто лежал, так что я приступила к непрямому массажу сердца и искусственному дыханию.
– Давай же! Только попробуй умереть! Я тебе еще не отомстила!
Запрокинув его голову, я зажала ему нос и надавила на подбородок, чтобы открыть рот. Обхватив губами его губы, успела сделать только один выдох, как чужие руки сжали мою спину, а меня моментально перевернули.
Я и сообразить ничего не успела за это мгновение, а когда осознала…
РиАнт Арль меня целовал. Целовал так страстно, дико, озлобленно. Жестоко кусал мои губы и снова целовал, пользуясь тем, что я ошарашена.
Я была прижата к полу весом его тела. Он удерживал мои запястья, пригвождая их к плитке. Нависал надо мной, задавливая исходящей от него опасностью. А я все это время смотрела в его глаза, словно загипнотизированная, и задыхалась от их ослепляющего серебра. Чувствовала, как меня изнутри прошивает нечто невообразимое. Словно ток по венам пустили, все усиливая и усиливая разряд.
Веки закрылись непроизвольно. Я просто не могла больше на него смотреть, а быть может, причиной стала та жаркая, удушающая волна, что прокатилась по телу, по коже, захватывая каждую клеточку и устремляясь куда-то в затылок.
За собственным пульсом я не слышала абсолютно ничего. Мои губы то терзали, то ласкали. С трудом дышала. Просто забывала дышать, не понимая, где нахожусь. И выгнулась дугой в его объятиях, следуя за его ладонью, я тоже непроизвольно. Я просто себя не контролировала, но смогла зацепиться за хвост ускользающей мысли.
Он меня обманул, притворившись бездыханным. Это-то и отрезвило. Понимание того, чьи губы сейчас так жадно, так нетерпеливо покрывают поцелуями мое лицо.
