В его объятиях она казалась такой нежной, такой хрупкой, такой притягательной. Инстинкты тут же поднимали тревогу, намереваясь защищать эту девчонку до последнего вдоха, до последней капли крови, положить весь мир к ее ногам.
И вот как это объяснить?
Она толкала его в пучину безумия, а он спрашивал, насколько глубоко ему заплывать.
Ладно, с этим наваждением он уж как-нибудь разберется. Всему должно быть объяснение – найдется и этому, а пока ей придется находиться рядом. Придется, чего бы эта колючка себе ни напридумывала, потому что без нее у РиАнта рвет крышу гораздо больше, чем с ней. В конце концов, именно от нее сейчас зависят жизни миллионов людей.
Без нее ему на все планы, проекты и заговоры будет просто плевать. Страшно, когда вдруг понимаешь, что настолько сильно зависишь от почти незнакомого тебе человека.
Звонок ифона в этой приятной тишине не стал для Анта чем-то внезапным. Он ждал этого звонка, прекрасно понимая, что на сегодня у него есть еще одно дело. Полный отчет о личности Пастина Торль занял минут пятнадцать, но результаты верглавнокомандующему пришлись по душе.
Он знал, как поступить.
РиАнт никогда не воспринимал активистов всерьез. Они не наносили непоправимый вред, не угрожали своими действиями жизням людей. Да, вносили смуту, баламутили неокрепшие умы, все больше настраивая население против действующей власти. Так было до того, как Ант принял пост верглавнокомандующего, так было и сейчас, но в отличие от отца мужчина не устраивал оппозиции гонений.
Их возню он мог сравнить с комариным писком. Бесит, конечно, но не до такой степени, чтобы предпринимать что-то кардинальное. Граффити в самом центре столицы его не удручали, вытравленный газ из летного авто не приводил в ярость, митинги… Ну развлекается народ как может. Почему бы и нет, если им самим за собой потом приходится убирать? Надавали по мордам охранникам? Так нечего расслабляться на рабочем месте.
Нет, пока они не перешли черту, РиАнт не беспокоился на этот счет. У него был четкий план и понимание того, что после стольких лет ущемлений их прав на слово ему никто не поверит, а делом… Быстро доказать делом кардинально другую политическую линию он просто не мог.
Строить – не рушить. То, что его отец разрушил до основания за двадцать лет, восстанавливать будут еще и дети верглавнокомандующего, а то и внуки.
– Да ладно… – прошептал имсит, очерчивая пальцами контуры девичьего лица.
Нет, он и раньше думал о детях, но совершенно в другом ключе. Ант не хотел иметь детей, потому что не представлял, что может им дать, чему научить. И вопрос был точно не в деньгах. Вопрос был в реалиях этого мира, где модифицированные считались фактически монстрами, а он – их жестоким и беспринципным предводителем.
Нет, в таком мире он не желал иметь детей. Ровно до этого момента. Глядя на спящую у него на коленях Малику, он вдруг задумался над тем, что они фактически делают одно дело – стараются улучшить, облагородить этот чертов мир. И, наверное, даже если он будет загоняться, она сможет его уравновесить. Она сможет помочь научить их детей правильно смотреть на этот мир. Так, как РиАнта научила смотреть его мать, несмотря на все влияние отца.
– Что же ты делаешь со мной, колючка? – улыбнулся мужчина, целуя уголок ее губ.
Да, он знал, как поступит, но собирался для начала обзавестись соратником. Или врагом. Пожалуй, даже двумя врагами.
– Кайла, – произнес Ант в трубку, пока летное авто спускалось по трассе на самый нижний уровень Верграйза. – Сворачивай поисковую деятельность и свяжи меня с Адамом Тарлем, немедленно.
– Добрый вечер, господин Арль, – раздалось не больше чем через тридцать секунд. – Я слушаю.
– Ваш сын затеял опасную игру, намеренно пойдя против меня. Эльдертариону отныне отказано присутствовать в столице.
– Но, господин Арль…
– Вы желаете поспорить? – спросил Ант с явной угрозой. Его голос звучал надменно, даже лениво. Еще одно слово, и он вышлет из столицы всю семью.
– Нет, господин Арль. Этим утром Эльдер покинул Землю, поступив в военную космическую академию.
– Для его же блага, если он останется там надолго. Я жду успехов от вашего сына.
Отсоединившись, Ант закинул ифон в карман. Его мало волновало, что мальчишка отправился на Касио, чтобы служить Федерации. Гораздо больше он беспокоился о том, чтобы его просто не было в столице. То, как смотрела на него Малика на видеозаписях с камер...
РиАнт в принципе никогда и никого в своей жизни не ревновал, но сегодня ревность кусала его за самое сердце, потому что на Эльдера Малика смотрела без ненависти и без страха, а значит, дело было совсем не в том, что Ант модифицированный. Дело было в самом верглавнокомандующем, и он хотел знать почему.
Ответить на этот вопрос ему мог только один человек.
Отца Малики еще не было дома, когда летное авто модифицированного остановилось у подъезда. Сначала он собирался подняться один, но сейчас даже просто оставить колючку в машине для него было проблематично. И нет, она не очнется как минимум до утра – проспит, не слыша никого и ничего, но…
Стоило признаться, что от нее он мог ждать чего угодно. Потому и распорядился повесить на окна в особняке решетки. Потому и установили датчики движения на всем участке. Контроль? Это была непреодолимая потребность – контролировать ее передвижения. Не потому, что ему хотелось задушить ее самостоятельность на корню. Просто так ему было спокойнее. Если раньше этот мир казался РиАнту просто серым и грязным, то сейчас он видел угрозу за каждым кустом.
Угрозу не для себя. Для нее.
Открыть дверь и вновь защелкнуть замок не составило для Ардама особого труда. Пока глава службы безопасности осматривал комнаты на предмет скрытой угрозы, верглавнокомандующий Федерации сопоставлял ожидания и реальность.
Реальность подводила, что уж скрывать. Старая мебель, минимум личных вещей. В квартире было чисто, даже стерильно, но как-то бесцветно. Ничто не говорило о том, кто именно здесь живет. Не было карточек с электронными изображениями. Не было книг или предметов, что создавали бы уют. Создавалось впечатление, что сюда просто приходили ночевать, и, скорее всего, так и было.
Заняв одно-единственное кресло в углу комнаты, РиАнт удобнее уложил Малику, стараясь не нарушить ее сон. Ардам встал рядом с креслом, передвинув напольную лампу. Входная дверь открылась через несколько минут, но вошедший не увидел их в кромешной темноте: Ант закрыл глаза, чтобы не выдавать свое присутствие слишком рано.
Дверь закрылась. Включился свет.
– Добрый вечер, Пастин, – поздоровался верглавнокомандующий, и мужчина тут же замер, чтобы медленно обернуться. – Прекрасная у вас дочурка, – крепче прижал Ант Малику к себе, нарочито медленно заправляя ей за ухо выбившуюся из шишки прядку. – Поговорим?
Это было низко. Наверное, даже больно, но присутствие Малики сейчас играло РиАнту только на руку. Так он мог избежать лишней лжи, которая наверняка обрушилась бы на него. Так он мог показать, насколько серьезной является сложившаяся ситуация. Так он мог сейчас и будет и дальше контролировать Пастина Торль.
Живая заложница – что может быть удобнее?
Малика не была похожа на отца. Разве что упрямство, проскочившее во взгляде, передалось по наследству. И глаза – такие же бездонно-серые, туманные, пепельные, что заставляют слушать, вызывая доверие. В остальном же отец и дочь были совсем непохожи. Малика значительно уступала темноволосому Пастину в росте. Да и телосложением мужчина отличался, за долгие годы работы на пусковой арене нарастив себе мышечную массу.
Страх в глазах мужчины промелькнул лишь на мгновение, но после он взял себя в руки, вызывая уважение.
– Чаю не предлагаю. – Кинув спортивную сумку на диван, Пастин и сам занял место напротив верглавнокомандующего, сохраняя максимальное спокойствие.
– На пустые условности времени нет, – жестко отрезал Ант. – Я спрашиваю, вы отвечаете. Если соврете хоть словом, разговаривать будем уже в другом месте. Я услышан?
