Читаем без скачивания Темная сторона Луны - Вольфганг Хольбайн

— И этого еще недостаточно… — заметила Черити. — Так я и думала.

— Гурк мертв, — сообщил Киас.

Это было для Черити полной неожиданностью.

— Как… как это произошло?

Киас медлил с ответом. У Черити сложилось впечатление, будто единица-джеред пытается подобрать нужные слова, и заранее настроилась на то, что от нее опять скроют половину информации или скажут заведомую ложь.

— Он угнал транспортную машину. Были значительные потери в живой силе и технике. Машина погибла в разыгравшейся на полюсе буре.

Черити интуитивно почувствовала: в рассказе явно чего-то не хватает.

— Гурк хотел достичь полюса? — недоверчиво спросила она и в следующий момент пожалела, что не придержала рот на замке.

— Как вы догадались? — надменно поинтересовался Киас.

— Я люблю играть в карты, — с сарказмом парировала Черити. — Ну же, Киас, давай, выкладывай! Гурк действительно летел к дыре?

— Насколько нам удалось воспроизвести его путь, он подошел к самой границе, к переходной зоне, — спокойно ответил Киас.

Теперь наступила ее очередь задуматься.

— Что все это может означать? — беспомощно спросила Черити.

Скаддер развел руками.

— Не имею понятия, — сказал он, впервые нарушив молчание. — Я уже давно ничего не понимаю.

Черити не покидало ощущение, будто ей хорошо известна причина, но каждый раз, когда она собиралась воплотить свою мысль в слова, та ускользала от нее.

— Итак, Гурка больше нет, — наконец сказала Черити, заметив, что Киас внимательно наблюдает за ней и Скаддером. — Что-нибудь не так, Киас?

— Вы это серьезно? — с легкой иронией спросил джеред.

Как ни странно, но Киас казался очень довольным. У Черити сложилось впечатление, будто ее только что подвергли тестированию, и она, пусть даже окольным путем, выдержала это испытание.

— В ближайшее время мы ожидаем возникновения в сети сильных обратных потоков, — сообщил Киас. — Наши подсчеты совпадают с прогнозами Гурка, сделанными им перед его… уходом.

— И это станет концом, не так ли? — устало сказала Черити.

— Действительно, существует вероятность, что шоковые волны сильно увеличат дыру. Кольцо при этом разрушится, — ответил Киас. — Если принять во внимание ставшую поговоркой склонность джередов к преуменьшению, то конец света уже приблизился.

— Что мы можем сделать?

— Ждать, — произнес Киас.

Связь прервалась.

Черити медленно вздохнула, пытаясь побороть вдруг навалившееся малодушие. Она вспомнила о ружье и посмотрела на Дюбуа и Харриса, застывших у входа в компьютерную сеть.

— Насколько я поняла, ваш начальник только что вас уволил, — мрачно проговорила Черити.

— Что все это значит? — смущенно переспросил Харрис.

— Подойдите сюда, — приказала она, почувствовав новый прилив ярости. — Запомните, если вы попытаетесь улизнуть от меня, ваши шлемы пригодятся вам в качестве ночных горшков. Я хочу услышать несколько ответов.

— А вопросы вы нам зададите? — равнодушно спросила Дюбуа.

Черити пристально посмотрела на женщину, но та спокойно выдержала ее взгляд. В то время как лицо Харриса выражало смятение и озабоченность, Дюбуа, казалось, совершенно не прониклась ситуацией. «Очевидно, ее талант актрисы более велик, чем умение обращаться с оружием», — подумала Черити и спросила напрямик:

— Кто вы?

— Послушайте, если вы намерены шутить… — начал Харрис, однако выразительный взгляд Черити заставил его замолчать.

— Хорошо, сделаем по-другому, — вздохнула Черити. — Говорить буду я, а вы только кивайте головами. Возможно, таким образом нам удастся сэкономить уйму времени.

Возражений не последовало.

— Мне кажется, вы оба слишком хороши, чтобы быть настоящими, — заявила Черити. — Я считаю вас ненастоящими. Джереды просто «вывели» вас, да простится мне эта игра слов.

— Чепуха! — возмутился Харрис.

— Судя по всему, они взяли несколько выгоревших оболочек, которые висят там, возле реанимационной аппаратуры, снабдили их именами, содержанием и воспоминаниями, достаточными для того, чтобы пару месяцев вести переговоры, — не обращая никакого внимания на этот возглас, продолжала Черити. — Затем наши друзья облачили этих искусственных людей в униформу и уверили нас, что речь идет о добровольцах, обученных искусству обращения с оружием и некоторым техническим премудростям.

— И некоторой сноровке в игре в шахматы, — вступил в разговор Скаддер. Правда, по его голосу трудно было понять, разделяет ли он мнение Черити.

Харрис презрительно хмыкнул.

— Я наблюдала, как джереды вытаскивают из бункера солдат, я видела, как они доставали спящих, — сказала Черити. — Правда, мне неизвестно, что джереды делали в Париже или где-нибудь еще, чтобы заполучить добровольцев. — Она пристально посмотрела на Дюбуа и отчеканила: — Тем не менее, я считаю, что ни один из предоставленных мне Стоуном солдат не принадлежал к выжившим и не являлся добровольцем. Я не настолько тщеславна, чтобы поверить в эти сказки.

Дюбуа невольно выпрямилась, но ничего не сказала.

Черити обошла пульт с другой стороны и остановилась в трех метрах от женщины.

— Так кто же вы?

— Мария Дюбуа, — спокойно ответила та, — родилась в четвертом микрорайоне Парижа.

— Чепуха, — оборвала ее Черити. — Вы родились всего несколько месяцев тому назад, не так ли?

Дюбуа насмешливо подняла бровь.

— Разумеется, этому телу, по меньшей мере, лет восемьдесят, — согласилась Черити, подходя поближе. — Но кто-то допустил досадную ошибку, Дюбуа. Я знала эту женщину еще до того, как она стала вами.

— Действительно?

— Да, я встретилась с ней в одной из лабораторий джередов, в бункере, на станции для неизлечимо больных. Я не сразу узнала это лицо, потому что тогда волосы женщины были темными, а не бесцветными, как теперь. Кроме того, ее лицо искажала боль, и оно ничего не выражало, кроме страданий, — Черити мрачно улыбнулась. — Странно, как может до неузнаваемости измениться лицо, если меняется суть или не существует вообще.

На губах Дюбуа появилась легкая усмешка. Харрис смотрел то на одну, то на другую женщину так, словно они обе потеряли рассудок, а Скаддер предусмотрительно подошел поближе.

— Вы иногда вспоминаете, кем были раньше, Дюбуа? — не унималась Черити.

Дюбуа по-прежнему хранила молчание.

— Я думаю, из-за дела о самоубийствах мы понесли много потерь: Дельгард, Трибо… Вы — замена Трибо… Впрочем, вы провалились не так убедительно, как наш скряга-актер, — Черити перевела взгляд на Харриса. — Шотландская ветвь в семье, Джон?!

— Я не чувствую за собой никакой вины.

— Разумеется, компьютер в бункере не знал никакого Харриса, — кивнула Черити. — Покинувший нас губернатор Стоун утверждал, что у меня недостаточно полномочий, однако с момента смерти Крэмера система была открыта, — она усмехнулась. — Вы знаете, у меня редко бывают проблемы с компьютерами.

— Послушайте, — Харрис развел руками, — я не знаю, что с вами случилось, зато знаю, кто я на самом деле. Я помню, как ходил в школу, помню своих родителей, знаю, как я рос, знаю своих первых друзей… помню, как загорелся сумасшедшей идеей пойти в армию, как меня заморозили… — Он положил руки на грудь: — Я даже знаю, где купил эту проклятую футболку, поэтому не рассказывайте мне, кто я есть.

— Мне очень жаль, — усмехнулась Черити. — Правда, говорите вы довольно убедительно, но это совсем другой случай. — Она повернулась к Дюбуа: — Ну, а где вы покупаете свои платья, моя дорогая?

Дюбуа помолчала несколько секунд и, убедившись, что Черити не собирается продолжать, заявила:

— Он говорит правду, — кивнула она в сторону Харриса.

— Если бы это действительно было так! Впрочем, он может думать о себе все, что угодно. Но я не обязана этому верить.

Дюбуа рассмеялась. У нее оказался на удивление теплый приятный смех, совершенно не соответствующий ее холодному скрытному характеру.

— Предположим, вы попали в точку, — согласилась она, скрестив на груди руки. — Предположим, что джереды… прекрасно оснастили нас. Предположим, что Харрис и я верим в то, о чем говорим. Возможно, мы, действительно, искусственные люди, только сами об этом не знаем. А может быть, все это вообще не так уж важно.

Черити недоуменно посмотрела на женщину, затем бросила короткий взгляд на Скаддера, ища у него помощи.

— Дюбуа права, — пожал плечами Скаддер, — для того, кто является последней инстанцией, совершенно не важно, как ты стал человеком, важно, чтобы ты был им.

— Вы человек? — в упор глядя на Дюбуа, спросила Черити, заранее зная, что не получит ответа.

— Чего вы от меня ждете? — улыбнулась женщина.

Как ни странно, но у Черити появилось ощущение, будто она разговаривает со старой подругой. «Очевидно, этот эффект воспроизведен искусственно, как дружба Харриса со Скаддером», — подумала Черити, но вслух сказала: