Читаем без скачивания Темная сторона Луны - Вольфганг Хольбайн

Поле словно делало складки, проводило кайму, вырезало дырки и прострачивало помещение по швам. Все, находившееся здесь, следовало его движениям, разрывалось на куски, сгибалось, рвалось в клочья и… загадочным образом утончалось.

Следующий взрыв остановил последнюю работающую машину, после чего привидение исчезло так же быстро, как и появилось. Обломки агрегата с грохотом рухнули на землю, вплетаясь в царивший кругом шум всеобщей неразберихи. Спустя некоторое время зашевелились уцелевшие мороны и приступили к восстановительным работам.

Они не заметили, как в почерневших развалинах на платформе пришло в движение нечто. Это нечто медленно просыпалось ото сна и потягивалось, пробуя свое вновь обретенное тело, существо, прежде носившее имя Кайл. Где-то в глубине сознания оно нечетко зарегистрировало только что произошедшую катастрофу, однако боль еще превалировала над его восприятием, мешая оценивать обстановку. Позвоночник Кайла оказался сломан, поэтому до завершения процесса выздоровления мега-воин не мог контролировать свои ноги. Под действием взрывной волны стальная подпорка глубоко вошла в его тело. Изменившаяся ткань приняла удар и теперь старалась избавиться от чужеродного тела. Через несколько дней тело Кайла просто-напросто адсорбировало бы твердое, как алмаз, покрытие. Однако каким-то таинственным образом Кайл вдруг осознал, что у него не осталось времени. Наконец-то он понял цель метаморфозы и приветствовал ее, вместо того, чтобы втайне бороться с ней. Гартман вообще не замечал, как противостоял начавшемуся процессу прежний Кайл, процессу, охватившему мега-воина еще во время первого скачка трансмиттера.

Судя по всему, Кайл явно недооценивал происходившие в нем со скоростью ядерной реакции изменения от тяжелых ран. Страшным ожогам, перегрузившим его способность к регенерации, он был обязан блестящей черной неподвижной коже, которая слилась в единое целое с остатками закопченных развалин очистного сооружения. Зато теперь различные органы Кайла защищали его совершенно иным способом от обнаружения моронов: он мог двигаться среди них подобно клинку ножа в воздухе. Впрочем, это время еще не наступило.

Не обращая внимания на боль, заставлявшую дрожать его мускулатуру, Кайл напрягся и повернулся к небольшой нише, странным образом возникшей среди развалин. Острая подпорка с тихим скрежетом вышла из образовавшейся вокруг инородного тела раны. Из-за многочисленных нервных окончаний Кайл несколько секунд лежал, как парализованный, терпеливо ожидая, пока пройдет боль, расслабятся мускулы и миллионы фабрик продолжат свою деятельность в измененных клетках его тела. Ткани Кайла восстанавливались с захватывающей дух скоростью.

Да, шайт был паразитом, разбойником, а используемое им существо подчинялось тем же законам, что и тело, которое он себе подыскал. Что ж, у эволюции свои безжалостные законы, и успех здесь понятие довольно относительное.

Удачливые паразиты должны спасать своих «разбойников»…

ГЛАВА 7

Изображение кольца на сетчатке глаза заметно побледнело. Оно существовало лишь как информация, реализованная в пространстве, физические свойства которого были ни с чем не сравнимы во Вселенной, по ту, другую сторону дыр, проходов и ворот, что связывали между собой две части действительности, переплетая их, отображая друг в друге, переворачивая и вновь связывая в тугой узел.

В полной тишине туда перемещался свободный клубок идей и мыслей, распространяясь в бесконечной пустоте, пока равномерно не заполнил ее, смешавшись со всем остальным, которое в этой странной стадии существования находилось в состоянии ожидания.

Шоковые волны то и дело пробегали сквозь черноту мягкого тепла, вновь отсоединяя друг от друга отдельные части. Наконец тождество снова стало возможным на пути из ниоткуда в никогда, и начался процесс изменения: формировалось то, что по другую сторону могло превратиться в воспоминания о мыслях, в действительности никогда не существовавших. Это походило на лицо с фотографии, на которой со временем появлялось все больше морщин; на изменение отпечатка ноги на песке, когда эта же нога изменилась совсем в ином месте. Все происходило так, словно отпечаток, оставленный вещами на обратной стороне этой реальности, разрастался и, захватывая реальные вещи, увлекал их за собой.

Позже, в какой-то определенный момент, они непременно узнают друг друга, но уже никогда сознание не сможет застыть на столь продолжительное время в переходном состоянии, как это произошло из-за сильных помех, вызванных взрывом бомбы «Черная дыра». Эти помехи подобно мощному узлу вплелись в произведение искусства из шлангов, туннелей, складок и шахт космического времени, которое люди называли Вселенной.

В этом континууме вещи не происходили, а только существовали. Нельзя было различить возможности и реальности, ибо рядом сосуществовали взаимоисключающие альтернативы. Вещи, находившиеся во временном отношении довольно далеко друг от друга, теперь приблизились, потому что оказались теперь похожи по своей структуре, по информации… по тому, что составляло их суть.

Однако на этот раз у них не произошло контакта. Каждая вещь существовала сама по себе, как это было всегда.

Их тела распадались на части, преобразовывались и соединялись вновь: новая плоть на том же месте или та же плоть на новом месте. Пространственное и временное удаление теперь уже не имело никакого значения. Все существовало одновременно, удаленное друг от друга лишь числом микроскопических изменений состояния, преобразовывавшего отдельные аспекты действительности.

Эти аспекты человек называл моментами, и они выстраивали человеческое сознание в сложной последовательности, называемой рекой времени. В этой части реального мира существовали совершенно иные иллюзии, к помощи которых обращалось сознание, желая понять происходящее.

И все-таки на этот раз все было иначе. Вокруг них, между ними и внутри, в изолированной потревоженной части этого причудливого антимира существовало что-то еще. Оно охватило их и теперь манипулировало ими…

Он, этот антимир, изменял и оставлял следы, которые в другом месте, в другое время вызовут иллюзию воспоминаний, иллюзию знаний…

Антимир схватывал, изменял, пока вновь не терялся в заблуждении, называемом действительностью.

Мир представлял собой беспорядочный вихрь шума и темноты, и Черити непроизвольно задействовала режим инфракрасного излучения. Перевернувшись несколько раз, грузовой корабль теперь летел на небольшой высоте над быстро приближающейся к нему равниной. Черити удалось выровнять машину в самый последний момент, когда ее брюхо уже касалось земли. Во все стороны полетели пыль и грязь, а через несколько метров песчаная дюна остановила пустую оболочку корабля.

— Есть раненые? — раздался в темноте голос Черити; вслед за этим аварийное освещение разогнало черный мрак, очертив темные круги под глазами спутников капитана.

— Да, из тебя вышел неважный пилот, — шутливым тоном сказал Скаддер. — Интересно, а эту штуку тоже ты разрушила?

— Это было аварийное отключение, — возразила Черити. — Полагаю, обшивка в порядке, чего не скажешь о двигателях, да и горючего у нас больше не осталось.

— Отлично, — прокомментировал Скаддер.

— Качка, действительно, оказалась довольно сильной, — пожала плечами Черити. — Зато приземление мягким.

— Хорошо, что впереди нет стены, — простонал Харрис, освобождаясь от ремней.

«Кип кул» лежал, наполовину зарывшись в пыль.

— Что-нибудь видно? — спросил Скаддер. Черити внимательно изучала экраны.

— Судя по всему, мы находимся в своего рода пещере, километров двадцать высотой и тридцать шириной. Одна стена — в полукилометре от нас, а вот и трансмиттер, — она озабоченно наморщила лоб.

— В чем дело?

— Они снова отключили его, — объяснила Черити, но ей никто не ответил.

«Проклятье!» — выругалась про себя Черити, покрываясь гусиной кожей.

— Между прочим, этот трансмиттер гораздо больше того, на полюсе, — задумчиво заметил Скаддер и постучал пальцем по решетке с вмонтированным туда компьютером.

— Оглянись-ка вокруг, — произнесла Черити. — Здесь находятся все машины из рудника №2. Да, чтобы доставить сюда этот экскаватор, необходимо большое кольцо. Полагаю, радиус дальности трансмиттера невелик, но он потребляет много энергии.

— Я принимаю радиосигнал! — неожиданно воскликнула за своим пультом Дюбуа.

— Мороны?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, это одна из наших частот, слабый сигнал маленького передатчика.

Все переглянулись.

— Неужели ловушка? — раздраженно бросил Скаддер.

— Возможно, это Гартман, — предположила Черити.