— Я хотел бы взглянуть на это послание.
— Я покажу вам его до того, как вы уедите.
В дверь тихо постучали.
— Да? — отозвалась я.
— Мадемуазель Феррари, — послышался голос Денизы, — просила вам передать, что гости уже собрались. Кофе сервирован в гостиной.
— Мы будем через несколько минут, — ответил Дэнис.
— Я ей передам, месье.
Он взглянул на меня:
— Вы что-нибудь знаете о полтергейсте, Меган? Или о психокинезе?
— Боюсь, почти ничего...
— Полтергейст, как считают некоторые, — это беспокойный дух. Он разбрасывает вещи, стучит, скребется за стенами, грохочет дверьми и время от времени переносит предметы с одного места на другое.
— Как прошлой ночью? — Вдруг я еще кое-что вспомнила. — Дениза сказала мне, что кто-то постоянно переносит доску Уйда в мою спальню всякий раз после того, как ее водворяют на место.
— Куда?
— В комнату моей матери.
Дэнис кивнул и продолжил:
— Психокинез же означает движение физических объектов без помощи физической силы. Только силой мысли. Замечаете сходство? Придумано еще одно слово для изучении телепатии — телекинез. Этот термин подразумевает способности некоторых медиумов делать подобные вещи силой мысли — на расстоянии.
Я кивнула, лишь частично понимая смысл его слов:
— И что все это означает?
— Кажется, — вздохнул он, — ваша мать была именно таким медиумом. Вы боитесь присутствовать сегодня на сеансе? Если да, то я смогу найти какой-нибудь способ избавить вас от этого.
— А как же вы?
— Я, естественно, не хотел бы его пропустить. Но в данных обстоятельствах, что бы вы ни решили...
Я немного подумала, потом улыбнулась ему:
— Это не имеет значения. Должна признаться, теперь, когда вы рядом, я чувствую себя значительно лучше. Я не возражаю пойти туда. Идемте? — Я встала.
— Подождите. — Он бросил быстрый взгляд на дверь. — Я должен спросить вас еще об одном. Вы знаете, что ваш отец часто приезжал сюда?
— Вы ошибаетесь. — Я покачала головой. — Он никогда не возвращался сюда после смерти мамы. А это случилось тринадцать лет назад.
— Так вы не знаете, что он приезжал сюда раз в две недели?
— Не может быть! — с уверенностью воскликнула я. — Он не мог.
— О'кей, — вздохнул Дэнис. — Попробуем еще раз. Вы знаете, куда уезжал ваш отец каждую вторую субботу? Добросовестно, каждую вторую субботу покидая дом в шесть тридцать утра и возвращаясь только к ужину?
— Он играл в гольф, — ответила я. — Каждую субботу он играл в гольф. Это было его единственным развлечением.
Дэнис нахмурился:
— Вы уверены?
— Да, конечно уверена.
— Я только спросил, Меган, — успокоил он меня, — потому что это хотел знать мой дядя. Очевидно, это важно для него. Теперь я просто передам ему то, что услышал от вас: мистер Маршалл не был здесь со дня смерти вашей матери. Правильно?
— О, я уверена в этом. Папа прекрасно играл в гольф. Я даже видела его но телевизору на каких-то открытых соревнованиях.
Когда мы вошли в гостиную, Дениза подавала кофе. Лиззи представила нас собравшимся гостям.
Доктор Шиллер оказался огромным мужчиной с серьезным лицом и проницательными карими глазами, под пристальным взглядом которых я почувствовала смущение. Мне показалось, что он красит волосы: роскошная каштановая шевелюра без единого седого волоска совсем не вязалась с белоснежными баками.
— Я знал вашу мать, Меган, — сказал он, беря мою руку. — Выдающаяся была женщина! Ее смерть стала тяжелой утратой для каждого из нас.
— Поразительное сходство! — Это вмешалась мисс Кавендиш, худая женщина лет пятидесяти, с такими же подозрительно каштановыми, как и у доктора Шиллера, волосами. Видимо, она тоже их подкрашивала. — Просто удивительно!
Мадам Грассе оказалась совсем не такой, как я ожидала. Это была полноватая дама примерно тех же лет, что и мисс Кавендиш, с розовато-бледной кожей и от природы белокурыми волосами, густо припорошенными сединой. Приятная улыбка, проницательные и дружелюбные голубые глаза. Она сидела в инвалидном кресле, накинув на ноги плед. Я протянула ей руку, но она, схватив ее, притянула меня к себе и крепко поцеловала в щеку.
— Лиззи, если уж здесь есть представительница рода Феррари, так это она! — воскликнула мадам Грассе. — Спасибо тебе, Боже! Бернадетта могла бы гордиться ею.
Лиззи представила ей Дэниса Фултона.
— Еще один молодой человек из Бостона! — пробормотала мадам Грассе. — Как могло колесо судьбы так скоро сделать полный оборот?
Лиззи нахмурилась.
— Он адвокат, — холодно объяснила она. — Привез какие-то бумаги Меган на подпись. Мистер Фултон тоже интересуется спиритизмом, вот почему я пригласила его остаться и принять участие в сеансе. К нам присоединится и мадам Ларре, так что он будет седьмым.
— Да, понятно. — Мадам Грассе улыбнулась мне. — Это должно быть интересно, Лиззи, — сказала она. — Я перестала сожалеть, что позволила тебе уговорить меня приехать.
— Без тебя, Антуанетта, в этом доме не было бы никаких сеансов, — ответила моя тетя. — До сих пор ты — наша единственная связь с Бернадеттой.
Мне не понравилось, как она это сказала и как при этом посмотрела на меня.
Мы расселись за столом, Дэнис — рядом со мной.
— Цифра семь имеет какой-то особый смысл, мисс Феррари? — спросил он Лиззи своим спокойным глубоким голосом. — Я раньше ничего об этом не слышал.
— Это всего лишь прихоть Антуанетты, — отозвалась тетя, снисходительно взглянув на мадам Грассе. — В этом нет никакого особого смысла, просто она считает, что сеанс будет более удачным, если в нем принимают участие семь верующих.
— Вы — религиозная группа? — заинтересовался Дэнис.
Доктор Шиллер шумно рассмеялся и ответил от лица присутствовавших:
— Если вы имеете в виду, что мы верим в Бога и потусторонний мир, тогда да. Мы неоднократно получали доказательства того, что этот мир существует. Нам была дарована возможность увидеть людей, которых мы любили и которые ушли в мир иной. Нашей группе было дано также сверхчувственное предвидение. Неужели дар видеть, слышать и понимать необъяснимое мог прийти откуда-то еще, кроме как от Бога, мистер Фултон?
Дэнис кивнул:
— Это означает, что вы все — спиритуалисты?
Шиллер улыбнулся.
— Мы — искатели правды, мистер Фултон, — сказал он. — Как и вы, должно быть, если вас интересует телепатия: Однако, я думаю, мы зашли дальше, чем вы в своих исследованиях. Гораздо дальше. Уверен, вы скоро сами поймете, что я имею в виду.
Дэнис снова кивнул:
— И естественно, на другой чаше весов — безумие одержимости. Это вас не пугает?
— Если мы тверды в своих убеждениях, если верим, тогда нам нечего бояться, месье, — быстро вмешалась тетя Лиззи. — Никому из нас! — Она бросила взгляд на мадам Грассе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
