И на спинке заднего сидения нашего автомобиля тоже сидят красноглазые тараканы.
— Да они тут везде! — выкрикиваю я, впервые теряя хладнокровие.
Машина взвывает, меня впечатывает в сиденье, скорость просто безумная! На преследующем нас автомобиле вспыхивает огонь, и через мгновение в багажник вонзается металлический зонд, его капсула раскладывается. Вырвавшаяся из нее волна тараканов пробегает по багажнику в салон. Я захлебываюсь возгласом. Тараканы проносятся к передней части машины, котик пытается их сбить, но они лезут на приборную панель, в распахнувшийся багажник. Капот вдруг резко открывается, тараканищи перебегают поверх бокового зеркала к двигателю, и машина резко сбавляет скорость, постепенно останавливается.
— Юма-а-ат! — в панике орет котик и хватается за дверцу.
Я вцепляюсь в его рога:
— Куда пошел?! А кто меня спасать будет?!
— Киса-а-а, — стонет он.
— Только попробуй здесь бросить — рога пообломаю, — рычу в мохнатое многострадальное ухо.
А те машины приближаются, и тараканы заползают на мои ноги…
— Ну, давай верхом на меня, — нервно соглашается котик и, распахнув дверцу, ныряет на пыльную землю.
Держась за его рога, я едва успеваю перескочить через сиденье и валюсь на жесткую широкую спину. Котик встает на четвереньки, отпрыгивает от машины, встряхивается и… начинает расти, руки и ноги превращаются в лапы! Броня на нем растягивается, на ней проступают яркие голубые полосы. Тараканы ползут по его хвосту, лапам, котик истошно кричит и дергается. Спихнув несколько тварей стопой, я крепче вцепляюсь в рога и обвиваю талию котика ногами — не хочу к Юмаат!
Из моего кармана вырывается струя пламени и сшибает ползущих по котейке тараканов. Он снова взвывает, в минуту дорастает до размера лошади и бросается вперед, я едва не сваливаюсь с него, меня мотает из стороны в сторону, подбрасывает на жесткой спине.
Откуда огонь? Ящерка опять помогла?
Огни города стремительно приближаются. Город — это хорошо, там Совет, который меня Юмаат не отдаст, да и котику, наверное, тоже. Надеюсь…
На очередном мощном прыжке чуть не свалившись, распластываюсь на бронированной спине, утыкаюсь лбом в белую гриву и обхватываю гигантского кота за шею. Скакать жутко неудобно, кажется, сейчас всю душу вытрясет, но… те две машины нас преследуют, а на бронированном хвосте буквально сидят красноглазые тараканищи.
Из кармана развевающейся за спиной ветровки снова вырывается струя пламени и сшибает тварей.
— Тихо-мяу! — брыкается котик, но держит курс на город.
Огнем наверняка ящерка плюется, потому что огнеметов в моем кармане точно нет, и колдовать я еще не умею.
Сквозь грохот сердца и топот гигантских лап прорывается рев автомобилей. Преследователи все ближе.
— Быстрее! — командую я. — Лапами быстрее шевели!
Жаль, шпор нет! Даю шенкелей. И котик припускает быстрее, уже можно разглядеть эстакады дорог, четче проступают многоэтажные дома и какие-то технические строения. Вскоре кошачьи когти начинают скрести по асфальтированной дороге.
Откуда ни возьмись налетают квадрокоптеры, зависают над нами. Ага, вот и телевидение подключилось.
Миновав дорогу и участок сухой земли, котик врывается на улицы со складами или бараками, перемахивает через ехавшую по параллельной городу дороге машину. В миг полета у меня чуть сердце не останавливается, а от приземления клацают зубы. В глазах опять темнеет, я едва не падаю с кота.
Где-то недалеко взвывают сирены, квадрокоптеры не отстают но и преследующие нас машины тоже. Когда котик вылетает на освещенную дорогу и припускает по подъему на нижнюю эстакаду, я оглядываюсь: за нами прут два микроавтобуса.
И навстречу тоже несется микроавтобус, а из его крыши в нас целятся из пушки с сетью! В немыслимом прыжке котик перескакивает через него, сеть пролетает мимо, и мы несемся дальше, на верхний уровень эстакады.
Там за нами привязывается машина с мигалками. Уверена — местный аналог полиции. Сквозь рупор приказывают:
— Лорд Шаакаран, остановитесь и отпустите пятнадцатую невесту!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, отпусти меня! — Стукаю его пяткой в бок.
Бежит кот так быстро, что спрыгну — костей не соберу. Опять его стукаю и пытаюсь дотянуться до ушей, но вцепившиеся в рога руки свело, пальцы не слушаются.
Хрипящий от натуги котик вдруг выпускает перепончатые крылья и взмывает к высоткам. Дыхание перехватывает. Крепче вцепившись в кота, я наконец вдыхаю и ору:
— А ну вниз! Вниз, живо!
— Киса, верь мне!
Молочу его пяткой в бок, дергаю рога:
— Вниз!
От моих дрыганий крылья у него взмахивают неровно, мы ухаем вниз, почти вмазываемся в стену многоэтажки, проскальзываем под трубой-мостом между домами. От страшного удара о дорогу нас спасают пружинистые лапы кошака. Сложив крылья, он наклоняет голову и пускается бежать вперед, как пантера, я опять едва не слетаю со скачущей туши. Вцепляюсь в него мертвой хваткой — падать страшно, он под сотку выжимает, не меньше.
На дорогу позади нас с воем и мигалками вылетают машины, преследуют по пятам.
— Лорд Шаакаран, пожалуйста, остановитесь и отпустите пятнадцатую невесту! — снова кричат в рупор.
Пара патрульных машин, вывернув из-за поворота, перекрывают дорогу и выстреливают вверх гарпунами, те врезаются в верхние этажи домов, поднимая за собой светящуюся сеть.
В прыжке тело кота опять меняется, на передних лапах отрастают огромные когти, задние удлиняются как для прямохождения. Оттолкнувшись ими, Шаакаран взлетает, выставляя когтищи вперед. Сеть он пропарывает и, опять изменив тело на кошачье, летит дальше.
Ну все! Наконец отпустив рога, хватаю его за уши и резко дергаю вниз. Котик клюет носом, и крылья сбиваются с ритма, мощный коготь пропарывает перепонку, второе крыло резко взмахивает, и котик переворачивается прямо в воздухе. Мои ноги соскальзывают с боков, я отчаянно вцепляюсь в уши, но через миг в кулаках остаются лишь клочья шерсти.
Я лечу спиной вниз, как в кошмаре, и сверху следом за мной, бешено молотя крыльями и разбрызгивая кровь, падает кот размером с лошадь… Он же меня раздавит!
Из-под падающего Шаакарана меня сносит мощным вихрем. Вихрем оказываются чьи-то обтянутые перчатками руки, на которых я лежу, и закрытая броней с выпуклостями кристаллов грудь, к которой я прижата. За спиной спасителя — черные крылья. Рога у него огромные. Лицо закрыто пластинами глухого шлема, глаза горят алым, в разметавшихся по широким плечам черных волосах мерцают искры багрянца. Сердце екает.
Кот шмякается на асфальт:
— Имяю!
Разбился? Беспокойство вырывает меня из странного оцепенения, сердце опять начинает стучать — быстро-быстро, почти захлебываясь. Тихий шелест крыльев спасителя заглушается гневным воплем котика:
— Леонхашарт! Почему ты меня не поймал?! Я мог разбиться!
— Не надо было врать, — ровно отзывается зависший в воздухе жених номер один этого безумного отбора.
Из моих волос что-то стремительно выскакивает с пояса к колену устремляется огромный таракан и бросается с него, как с трамплина.
Полицейские машины сдают назад, парящие на нашей высоте квадрокоптеры тоже отлетают подальше, а маячивший за полицейскими машинами фургон резко разворачивается и уносится прочь.
Похоже, это они от Леонхашарта так рванули. С меня еще и маленький тараканчик с антенной на спине спрыгивает. Более чем явный намек на то, что лежать на этих руках опасно.
— Вы так суровы, что от вас даже тараканы бегут. — Разжимаю кулаки и стряхиваю вырванные из кошачьих ушей клочки шерсти.
Легко держащийся в воздухе Леонхашарт чуть склоняет голову, обращая ко мне закрытое черным безликим щитком лицо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы тоже весьма суровы.
— Свидания не будет? — жалобно спрашивает котейка.
Выглянув из-за мощного плеча вниз на уменьшившегося и очеловечившегося Шаакарана, потирающего порванное крыло, я спрашиваю:
— А ты как думаешь, маньяк хвостатый?
— Будет! — радостно восклицает задравший голову котик. — Леонхашарт, спускайся! Киса согласна пойти со мной на свидание!
