— Пуск! — рявкнул Хэмпстед.
— Должно быть, это какая-то ошибка, — заметил Бикель. — Похоже, ППУ не смогло расшифровать фразу.
— Да мы и сами нередко ошибаемся, — поддакнул Флэттери.
— Что касается определения разума, — продолжал Хэмпстед. — Все дело в нервном барьере и пороговых возможностях обработки данных вашим компьютером. На сегодняшний день это самое точное обращение…
— Самое точное определение, — поправил Флэттери. — По-моему, он должен был выразиться так…
— Вот он новый Органический Искусственный Разум, — продолжал Хэмпстед. — Следует решать вопросы в порядке их поступления.
— С ППУ явно что-то не в порядке, — встряла Пруденс.
— Скорее, дело не в ППУ, — остановил ее Бикель, — а в системе дешифровки компьютера.
— Так ведь мы эту проклятую систему специально прокачивали через компьютер, — проворчал Тимберлейк. Он открыл глаза и укоризненно посмотрел на Бикеля.
— Немедленно прекратите все подобные попытки, — снова раздался голос Хэмпстеда. — Повторяю: прекратите все подобные попытки. Это прямой приказ.
— Да, а вот это уже похоже на него, — заметила Пруденс.
— Вы ни при каких обстоятельствах не должны пытаться создать неодушевленный интеллект, — продолжал Хэмпстед.
— Лучше бы ты подался в оперу, приятель, — буркнул Тимберлейк.
— Проанализируйте курс и проверьте реактивную массу, — командовал Хэмпстед. — Неизвестный район должен быть описан математически.
— Ну и бред! — взорвался Тимберлейк. — Просто полная чушь!
— Проект закончен и закрыт, — объявил Хэмпстед. — Подтвердите свое согласие.
Тимберлейк сел на койке, спустил ноги на палубу.
— Что ж, Бик, — вздохнул он. — Давай подтверждай согласие!
Флэттери бросил взгляд на Тимберлейка, йотом снова уставился на пульт. Очевидно, Тимберлейк пытался вернуть себе часть влияния. Такую попытку можно было предсказать заранее. При первой же неудаче он постарается принять командование на себя — пусть даже и из страха за все те жизни, которые зависят от систем жизнеобеспечения, если не по какой-либо иной причине. Флэттери следил за тем, как Тимберлейк внимательно изучает показания приборов систем жизнеобеспечения. Вроде бы все в порядке… пока. Но угроза любой части корабля стала бы угрозой и для всего корабля.
— Так он просил нас задействовать новый мозг? — спросила Пруденс.
— А где мы его возьмем? — вопросом на вопрос ответил Тимберлейк.
— Это мы уже проходили, — отмахнулась она, переводя взгляд с одного на другого.
В первый раз с момента «пробуждения» Пруденс позволила себе задуматься, каково это стать бестелесным воплощением разума, управляющим таким левиафаном, как этот корабль.
Ее передернуло.
«Да они просто искушают меня своим богохульством», — подумал Флэттери.
— Замерзла что ли, а, Пруденс? — спросил он.
«Он все время наблюдает за мной, — в душе Пруденс медик боролся в ней с женщиной. — Интересно, а знает ли этот Флэттери, что я меняю химизм тела?»
— Нет, все нормально, — ответила она.
На самом деле ей было не по себе. Пруденс неожиданно то впадала в отчаяние, то ощущала душевный подъем, и все это нужно было тщательно скрывать. Она испытывала странные душевные муки. Ее одолевали фантазии на тему богоподобной силы; они боролись в ее душе с чувством физической неполноценности.
Бикель наконец оторвался от ППУ. В руке у него был зажат листок с распечаткой.
— Полная чушь.
— Что еще? — спросил Тимберлейк.
Флэттери хотел было что-то сказать, но замер, уставясь на пульт. Нет, ему не показалось, скорость корабля возросла.
— Последние несколько минут мы постоянно увеличиваем скорость, — сказал он. — Медленно… но неуклонно.
— Теперь еще и проблемы с двигателями! — взорвался Тимберлейк.
Флэттери включил систему проверки двигателей, сверился с показаниями приборов.
— Нет, — наконец объявил он. — Тяга на прежнем уровне. Уровень излучения нормальный.
— А регистратор массы? — спросил Бикель.
Пальцы Флэттери пробежались по клавишам. Он принялся внимательно изучать показания приборов.
— Отклонение от нормы! Датчики показывают отклонение от нормы!
— Каковы цифры? — спросил Бикель.
— Они то и дело меняются, — пробормотал Флэттери. — Причем отклонения имеют довольно хаотичный характер. Масса не согласуется со скоростью.
— А что сказал Хэмпстед? — тревожно спросил Бикель, глядя в распечатку. — Проанализируйте курс и проверьте реактивную массу. Если он…
— Чушь какая-то! — перебил его Тимберлейк.
— Тем не менее последние четыре минуты скорость растет, — заметил Флэттери.
«Корабль запрограммирован на аварийные ситуации, — подумала Пруденс. — Так им говорили. Но бывают ситуации запрограммированные… а как насчет непредвиденных ситуаций?»
Флэттери взял компьютерную распечатку:
— За последнюю минуту и восемь секунд наша скорость возросла на 0,011002 но сравнению с заданной.
Бикель принялся щелкать переключателями на пульте компьютера. Его руки буквально плясали над клавиатурой. Он сверился с показаниями приборов, взглянул на экран с выведенной на него информацией.
— Это даст нам аналогию с молекулярным ветром, — сказал он. — Если уровень массы отдельных молекул в движущемся газе меньше массы тела находящегося на его пути, то шансы столкновения между молекулами газа и объектом соответствуют вероятностной кривой, связанной со средним значением разницы масс.
Тимберлейк откашлялся, потом заметил:
— То есть, по-твоему, эта штука утверждает, что наша скорость увеличила массу корабля до уровня, когда межзвездный газ… начал тормозить наш корабль? Но ведь это полная ерунда! Суда по приборам, что-то наоборот подталкивает нас вперед. Так при чем тут торможение?
— Может быть, в этой области пространства существует неизвестный поток частиц — некое космическое течение. И его направление движения совпадает с нашим, — предположил Бикель. — Однако мы этого точно не знаем.
— Готовимся к торможению, — подытожил Флэттери.
— А может, лучше развернуть корабль? — спросил Тимберлейк. Он нажал кнопку ручного управления коконом, и тот мягко сомкнулся вокруг него.
— Радж прав, — кивнул Бикель. — Нужно быть крайне осторожными. Происходит нечто, с чем нам еще никогда не приходилось сталкиваться.
— Я начинаю торможение с минимальной мощностью, — сообщил Флэттери. — Прю, следи за приборами. А ты, Тим, контролируй массу. Потом мы проанализируем все данные.
— Если только это «потом» когда-нибудь наступит, — буркнул Тимберлейк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
