Герой*
I
На лоне облаков румяныхЯвилась скромная заря;Пред нею резвые зефиры,А позади блестящий Феб,Одетый в пышну багряницу,Летит по синеве небес —Природу снова оживляетИ щедро теплоту лиет.
II
Явилось зрелище прекрасноМоим блуждающим очам:Среди красот неизъяснимыхМой взор не зрит себе границ,Мою все душу восхищает,В нее восторга чувства льет,Вдыхает ей благоговенье —И я блажу светил творца.
III
Но тамо — что пред взор явилось?Какие солнца там горят?То славы храм чело вздымает —Вокруг его венец лучей.Утес, висящий над валамиМорских бесчисленных пучин,Веков теченьем поседевший,Его подъемлет на хребте.
IV
Дерзну ль рукой покров священный,Молвы богиня, твой поднять?Дерзну ль святилище проникнуть,Где лавр с оливою цветет? —К тебе все смертные стремятсяПутями крови и добра;Но редко, редко достигаютПод сень престола твоего!
V
Завеса вскрылась — созерцаю:Се, вижу, сердцу милый Тит,Се Антонины, Адрианы;Но Александров — нет нигде.Главы их лавр не осеняет,В кровавой пене он погряз,Он бременем веков подавлен —Но цвел ли в мире он когда?
VI
О Александр, тщеславный, буйный,Стремился иго наложитьИ тяжки узы ты вселенной!Твой меч был грозен, как перун;Твой шаг был шагом исполина;Твоя мысль — молний скорых бег;Пределов гордость не имела;Но цель была лишь только дым!
VII
К чему мечтою ты прельщался?Какой ты славе вслед бежал?Где замысл твой имел пределы?Где пункт конца желаньям был?Алкал ты славы — и в безумствеСебя ты богом чтить дерзал;Хотел ты бранями быть громок —Но звук оставил лишь пустой.
VIII
Героя званием священнымХотел себя украсить ты;Ах, что герой, когда лишь кровьюЕго написаны дела?Когда лишь звуками сраженийОн в краткий век свой знатен был?Когда лишь мужеством и силойОн путь свой к славе отверзал?
IX
Но что герой? Неужто браньюЕдиной будет славен он?Неужто, кровию омытый,Его венец пребудет свеж?Ах, нет! засохнет и поблекнет,И обелиск его падет;Он порастет мхом и травою,И с ним вся память пропадет.
X
Герои света, вы дерзалиСебе сей титул присвоять;Но кто, какое сердце скажет,Что вы достойны были впрямьСего названия почтенна?Никто — ползуща токмо лесть,Виясь у ног, вас прославляет!Но что неискрення хвала?..
XI
Героем тот лишь назовется,Кто добродетель красну чтит,Кто лишь из должности биется,Не жаждет кровь реками лить;Кто побеждает — победивши,Врага лобзает своегоИ руку дружбы простираетК нему, во знак союза с ним.
XII
Кто сирым нежный покровитель;Кто слез поток спешит отертьБлагодеяния струями;Кто ближних любит, как себя;Кто благ в деяньях, непорочен,Кого и враг во злобе чтит —Единым словом: кто душоюТак чист и светл, как божество.
XIII
Венцов оливных тот достоин,И лавр его всегда цветет;Тот храма славы лишь достигнет,В потомстве вечно будет жить, —И человечество воздвигнетЕму сердечный мавзолей,И слезы жаркие польютсяК нему на милый сердцу прах…
XIV
Я в куще тихой, безмятежнойГероем также быть могу:Мое тут поле брани будетНесчастных сонм, гоним судьбой;И меч мой острый, меч огнистыйБлагодеянья будет луч;Он потечет — и побеждаетСердца и души всех людей.
XV
Мой обелиск тогда нетленныйКосою время не сразит;Мой славы храм не сокрушится:Он будет иссечен в сердцах;Меня мечтанья не коснутся,Я теням вслед не побегу,И солнце дней моих затмится,Зарю оставя по себе.
Человек*
A Worm, a God! Yong.[43]
«Ничтожный человек! что жизнь твоя? — Мгновенье.Взглянул на дне́вный луч — и нет тебя, пропал!Из тьмы небытия злой рок тебя призвалНа то лишь, чтоб предать в добычу разрушенья; Как быстра тень, мелькаешь ты!
Игралище судьбы, волнуемый страстями,Как ярым вихрем лист, — ужасный жребий твойБороться с горестью, болезньми и собой!Несчастный, поглощен могучими волнами, Ты страшну смерть находишь в них.
В бессилии своем, пристанища лишенный,Гоним со всех сторон, ты странник на земли!Что твой парящий ум? что замыслы твои?Дыханье ветерка, — и где ты, прах надменный? Где жизни твоея следы?
Ты дерзкой мыслию за небеса стремишься! —Сей низложенный кедр соперник был громам; Но он разбит, в пыли, добыча он червям.Где мощь корней его?.. Престань, безумец, льститься;Тебе ли гордым, сильным быть?
Ты ныне, обольщен надеждой, зиждешь стены, —Заутра же они, рассыпавшись, падут;И персти твоея под ними не найдут…Сын разрушения! мечта протекшей тени! И настоящий миг не твой.
Ты веселишь себя надеждой наслаждений:Их нет! их нет! Сей мир вертеп страданий, слез;Ты с жизнию в него блаженства не принес;Терзайся, рвись и будь игрою заблуждений, Влачи до гроба цепи зол!
Так — в гробе лишь твое спокойство и отрада;Могила — тихий сон; а жизнь — с беда́ми брань;[44]Судьба — невидимый, бесчувственный тиран,Необоримая ко счастию преграда! Ничтожность страшный твой удел!
Чего ж искать тебе в сей пропасти мучений?Скорей, скорей в ничто! Ты небом позабыт,Один перун его лишь над тобой гремит;Его проклятием навеки отягченный, Твое убежище лишь смерть!»
Так в гордости своей, слепой, неправосудной,Безумец восстает на небо и на рок.Всемощный! гнев твой спит!.. Сотри кичливый рог,Воздвигнись, облечен во славе неприступной, Грянь, грянь! — и дерзкий станет пыль.
Или не знаешь ты, мечтатель напыщенный!Что неприметный червь, сокрывшийся во прах,И дерзостный орел, парящий в небесах,Превыше черных туч и молний вознесенный, Пред взором Вечного ничто?..[45]
Тебе ли обвинять премудрость провиденья?Иль таинства его открыты пред тобой?Или в делах его ты избран судией?Иль знаешь ты вещей конец, определенье И взором будущность проник?
В страданиях своих ты небо укоряешь —Творец твой не тиран: ты страждешь от себя;Он благ: для счастия он в мир призвал тебя;Из чаши радостей ты горесть выпиваешь: Ужели рок виновен в том?
Безумец, пробудись! воззри на мир пространный!Все дышит счастием, все славит жребий свой;Всему начертан круг Предвечного рукой, —Ужели ты один, природы царь избранный, Краса всего, судьбой забвен?
Познай себя, познай! Коль в дерзком ослепленьеЗахочешь ты себя за край миров вознесть,Сравниться со Творцом — ты неприметна персть!Но ты велик собой; сей мир твое владенье, Ты духом тварей властелин!
Тебе послушно все — ты смелою рукоюНа бурный океан оковы наложил,Пронзил утесов грудь, перуны потушил;Подоблачны скалы валятся пред тобою; Твое веление — закон!
Все бедствия твои — мечты воображенья;Оружия на них судьбой тебе даны!Воздвигнись в крепости — и все побеждены!Великим, мудрым быть — твое определенье; А ты ничтожны слезы льешь!
Сей дерзостный утес, гранитными плечамиПодперши небеса, и вихрям и громамСмеется, и один противится векам,У ног его клубит ревущими волнами Угрюмый, грозный океан.
Орел, ужаленный змеею раздраженной,Терзает, рвет ее в своих крутых когтяхИ, члены разметав, со пламенем в очах,Расширивши крыла, весь кровью обагренный, Парит с победой к небесам![46]
Мужайся! — и попрешь противников стопою;Твой рай и ад в тебе!.. Брань, брань твоим страстям! —Перед тобой отверст бессмертья вечный храм;Ты смерти сломишь серп могучею рукою, — Могила — к вечной жизни путь!
Сельское кладбище*
