– Надо подумать, какие действия предпринять, чтобы не допустить вступления Ирины Линдерман в права наследования, – сказала Марта, озабоченно посмотрев на дочь.
Виктория подбежала к Георгию и вырвала письмо из его рук.
– Цирк какой-то! – сказала она. – Папа умер – зато сестра появилась?! Мама, ты с ней знакома? Что же ты молчишь? Скажи что-нибудь!
– Сегодня я впервые узнала о ее существовании, – ответила Марта, спокойно глядя дочери в глаза. – Георгий, а ты?
– Удивлен, что Егор мне ничего не сказал.
– Она… ее дочь?
– Марта, мне об этом неизвестно! – Георгий повысил голос.
Дмитрий Каманин с восторгом наблюдал за этим переполохом. Великий Азаров оказался вовсе не таким совершенным, каким пытался себя представить! Но не эта новость больше всего обрадовала и удивила его. Какое из чувств тут главенствовало, Дмитрий не мог понять: то ли изумление оттого, что его давняя любовь оказалась дочерью тестя, то ли радость из-за того, что ей причиталась половина огромного состояния, из которого ему самому не досталось ни копейки. Дмитрий заметил, как на него испытующе смотрит Карулин, и спрятал улыбку. Ее, к сожалению, заметила Виктория, и это привело молодую женщину в бешенство.
– Не хочу говорить с вами, мелочными хапугами!
Она бросила письмо, написанное отцом, на пол и вышла за дверь. В коридоре Виктория остановилась, вернулась в комнату и, подойдя к столу, взяла в руки папку, оставленную нотариусом. В ней она нашла листок с адресом Ирины Линдерман и, забрав его, удалилась вторично.
– Что она взяла? – спросила Марта, не посмевшая остановить дочь, так как видела, что с ней сейчас и спецназ не справился бы.
– Завтра спрошу у нотариуса, – сказал Георгий. – Он должен знать, какие документы находятся в папке и что исчезло.
– Хорошо, – кивнула Марта. – Теперь свяжись с юристами, пусть думают, как предотвратить попытки этой Линдерман завладеть наследством моей дочери. А ты, Дмитрий, найди Викторию. Как бы она глупостей не натворила.
Марта устало посмотрела на зятя, и тот мгновенно понял, что от него желают избавиться. Видимо, «дорогая мама» намеревается обсудить с Заимисом и Карулиным настолько деликатные темы, что присутствие лишних свидетелей внесет диссонанс в их тесный союз.
Дмитрий попрощался. Жену искать он не собирался, решив так: если Марта беспокоится о дочери, то пусть сама за ней и присматривает. На террасе он с наслаждением затянулся сигаретой. Сквозь дым он увидел машину Виктории, уже выезжавшую за пределы поместья. Куда же так спешит его благоверная?
– Сплошные тайны, – тихо улыбнулся он самому себе.
– Митя, – послышался за его спиной голос экономки. – Тебе кофе сварить?
– Свари, Женечка, – он подошел к грузной женщине и ущипнул ее за бок. – Компанию мне составишь?
– Составлю, сердцеед, – хихикнула Евгения. – Так кто кого бросает? Ты – Вику или Вика – тебя?
– Вот любопытная старуха! – Дмитрий затушил сигарету и, обняв экономку, сделал вид, что собирается поднять ее на руки.
– Не смей, – зашикала она ему в ухо. – Надорвешься! Вечно ты пытаешься взвалить на себя больше, чем можешь осилить.
– Ошибаешься, – Дмитрий мрачно посмотрел в ее зеленые, в мелкую крапинку, глаза. – Никто не знает моих способностей, – и он улыбнулся. – Что стоишь? За это время можно было не только кофе сварить, но и торт испечь!
* * *
Виктория безудержно плакала на груди молодого человека. Он нежно укачивал женщину в своих объятиях, давая ей возможность успокоиться, но она продолжала вздрагивать, захлебываясь рыданиями. Наконец она немного отодвинулась и произнесла:
– Горько, что ты видишь меня в таком состоянии. Прости.
– Не извиняйся. Я тебя понимаю.
Виктория покачала головой:
– Нет, Стас, ты не можешь понять, что значит потерять отца.
– Но я могу поддержать тебя, выслушать и утешить, – он прижал ее к себе.
Виктория улыбнулась сквозь слезы.
– Была ли я такой мудрой в двадцать пять лет? Нет, не была, – ответила она на свой вопрос. – Тебя не смущает наша разница в возрасте?
– Разве пять лет – это так много? Не тридцать пять же! А если я скажу, что краснею от стыда, когда ты находишься рядом, – как ты себя поведешь?
– Снова начну плакать.
Виктория пригладила растрепавшиеся волосы любимого и с нежностью поцеловала его.
– Я больше не вернусь к Дмитрию, – сказала она и с облегчением прикрыла глаза, увидев выражение радости на его лице. – У нас с тобой будет ребенок.
Стас крепко сжал ее руку.
– Хорошая новость, – просто сказал он.
– А твой отец, как он отреагирует?
– Не знаю, – Стас пожал плечами. – Это не имеет значения.
– Я хочу найти ту девушку. У меня есть ее адрес, он был в бумагах нотариуса, – Виктория достала из сумочки листок и протянула его Стасу.
– Брайтон? – удивленно произнес он. – Далеко живет твоя сестрица!
– Я бы и на Луну полетела, если бы она жила там.
– Зачем?
– Хочу знать, почему папа скрывал ее от нас?
– Если не возражаешь, я составлю тебе компанию.
– Люблю тебя, – Виктория села к нему на колени и обняла. – Никогда не думала, что смогу так любить… Иногда мне становится страшно, кажется, что ты – это всего лишь сон, и я боюсь открыть глаза. Не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.
– Глупая, – улыбнулся Стас, поцеловав ее. – А я боюсь, что ты не уйдешь от Каманина.
Она уверенно покачала головой:
– Все закончилось. Остались формальности.
Стас спрятал лицо в ее волосах и едва слышно вздохнул. Ему мало верилось в их безоблачное будущее. С одной стороны, покоя ему не давал Каманин, который не откажется с легкостью от такой богатой жены, с другой – пугал гнев отца. Учитывая жесткий характер и строгие моральные принципы старика Никлогорского, отец Стаса сделает все возможное и невозможное, лишь бы не допустить в их семью такую легкомысленную женщину, как Виктория.
Глава 8
Ирина допила вино, оставшееся в бутылке, и сморщилась. Пить она никогда не любила, потому что быстро хмелела, но сегодня ей хотелось опустошить все запасы алкоголя, имевшиеся у деда. Обшарив ящики в кухне, она так и не нашла ни одной бутылки чего-нибудь горячительного. «Дед явно шифруется», – подумала она, проверяя места, где профессор хранил крепкие напитки. – Быть такого не может, чтобы в его квартире царил сухой закон! И все же Ирина вынуждена была признать, что сыщик из нее получился ни на что не годный. Тогда она быстро накинула на плечи плащ и вышла из квартиры. Вспомнив, что недалеко от дома деда находится кафе, Ирина быстрым шагом направилась в нужную сторону.
Конечно же, не желание выпить заставило ее выйти на улицу, а грусть. Было невыносимо оставаться одной в пустой квартире. Хотелось поговорить с кем-нибудь, поделиться печалью, оставшейся на душе после ее неудачного разговора с матерью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
