Кирилл присел и поставил ее на пол.
— Давай, я лучше тебя покатаю! Хочешь, к Славику на линейку съездить?
Кира замерла, пытаясь понять, шутит ли спец или нет, и, убедившись, что он говорит чистую правду, закричала так, что чуть его не оглушила:
— Я хочу! Хочу!
— Вот и славно! — облегченно прошептал он. — Пускай все от тебя немножко отдохнут, а мы с тобой и Славиком на обратном пути в Макдональдс заедем. По рукам?
— По лукам! — прокричал Кира и снова ухватился за шею спеца.
Кирилл обнял малышку за плечи.
— Хватит вам тут обниматься! — со смешком заметил, спускающийся по крутой лестнице, Славик. — Не знаю как вы, а я, пока отбивную не съем, ни на какую линейку не поеду!
Девочка отпустила шею опекуна и с визгом бросилась к брату, пытаясь ухватить его за ногу и повалить на пол.
— Кира! Ты, поосторожнее! — весело пробурчал Славик, хватая шаловливого ребенка за руку. — На мне костюм, видишь? Что от него останется, если я с тобой сейчас повеселюсь? — подросток улыбнулся хихикающей сестре.
Девочка отстранилась от преобразившегося брата и осмотрела его с ног до головы.
— Ты, сегодня как манекен! — заявила она, хохоча и глядя на Славика, облаченного в идеально сшитый серый костюм и с завязанным на шее галстуком.
— Ты тоже, как всегда, здорово выглядишь! Только вот, надолго ли тебе хватит этого миленького платьица? — подросток довольно улыбнулся, но посмотрев на опекуна, немного скис. — Ты, на него полюбуйся! В мою сторону никто даже голову не повернет! Все будут на него пялиться, словно он с обложки модного журнала сошел!
Славик с досадой поджал губы. На его лице читалась обида.
Сестра присмотрелась к опекуну. Не найдя в нем ничего необычного, она повернулась к брату и безапелляционно заявила:
— Ты, все лавно, сегодня лучше всех! Я тебя еще таким класивым никогда не видела! — Славик расправил плечи, польщенный замечанием малышки, которая с серьезным видом прошла к двери в столовую. — Я тоже очень сильно хочу есть!
— Еще бы, Кира. У тебя аппетит — позавидует любой! — согласился Славик, следуя за сестрой.
— А ты, переживал, что тебе костюмы не идут! — прошептал Кирилл, легонько толкнув его в плечо. — Кира лучший ценитель! Раз она так сказала — значит так и есть!
— Я все слышала! — прокричала девочка смеясь и уселась за стол.
— Никто в этом и не сомневался, — с серьезным видом заметил Кирилл и последовал ее примеру.
Славик уселся на свободный стул, и его лицо начало стремительно менять маску одной эмоции на другую, пока не застыло выражая досаду.
— Где мои отбивные? — спросил он, глядя на остывающий чай, пышные оладьи и варенье в розетке.
Из кухни вышла пожилая женщина в платке, повязанном поверх седых волос. Лицо ее было испещрено десятками глубоких морщин, хотя по-прежнему сохраняло отпечатки ушедшей величественной красоты. Однако руки, в которых она несла две дымящиеся тарелки с сочными отбивными и гарниром из картошки, казались еще более дряблыми и старыми, чем ее серое лицо.
— Нечего так долго одеваться! Они уже остыли! — недовольно сказала она, переводя взгляд с одного улыбающегося лица на другое, и поставила тарелки на стол. — Вы, ничего не забыли?
— Доброе утро, баба Валя! — закричали все трое и дружно засмеялись.
Старая женщина довольно поправила передник и пригладила выбившиеся из-под косынки волосы.
— Доброе утро, доброе утро… Но я не о том! — ее взгляд стал серьезным. — Вы, ничего не забыли? — она замолчала, сверля Кирилла осуждающими глазами.
— Я понял, Валентина Петровна… Так, малышня, бегом руки мыть, не хватало, чтобы вам потом животы болели! — скомандовал спец.
— А ты сам, чего не идешь? — с обидой спросил Славик.
— Кто сказал, что я не иду?
Кирилл встал из-за стола и зашагал перед подопечными к умывальнику.
Глава 5
Гимназия города Минска, встречала своих гостей песнями, о минувших годах учебы и о последнем школьном звонке. К входной двери стремительно приближалась кричащая ребятня со своими родителями и букетами всевозможных цветов.
К стоянке, в двухстах метрах от гимназии, бесшумно подъехал черный автомобиль, сверкающий в лучах яркого майского солнца. Из открывшихся дверей машины на улицу вышли трое.
Маленькая девочка, идущая перед рослым молодым мужчиной и щеголеватого вида подростком, почти утонула в охапке, то и дело, выскальзывающих из рук цветов. Подросток держал свой букет, опустив полураспустившиеся нежно-розовые бутоны вниз.
Кирилл недовольно заворчал:
— Ты, что с цветами делаешь, Славик? Ими же потом только пол подметать можно будет! Один цветок вниз опускать нужно, а букет ровно держать следует, ты же не на похороны идешь!
— А ты, со своими букетами разберись! Классная подумает, что ты цветочный ларек грабанул! — изрядно нервничающий подросток посмотрел на четыре огромных букета роз, неизвестно как уместившиеся в руках Кирилла.
— Ты, про подарок свой случайно не забыл? — поинтересовался спец.
Славик застыл, как вкопанный, и на его лице, как на ленте кинопленки, начали проноситься разношерстные чувства, сменяющие друг друга с бешеной скоростью.
— Я так и подумал, — осуждающе произнес Кирилл и протянул ему упакованный подсвечник.
Лицо Славика посветлело.
— Я…
— Ничего не говори! Проехали. Только впредь больше не забывай о том, на что потратил кучу времени и сил! Понял?
— Понял, дядя Кирилл! Спасибо! — подросток забрал подарок и ускорил шаг, догоняя сестру.
— Вот и славно, — прошептал он и последовал за ним. — Кира, тебе может быть помочь? Ты же ничего за этими цветами не видишь? — спросил он, поравнявшись с девочкой.
— Я сама! — запротестовала она и важно подняла букет еще выше, вытянув вперед руки.
— Ты, так себе нос разобьешь! — предупредил Славик, пропуская сестру в открытую дверь гимназии.
— Ничего я не лазобью! — с обидой пропищала Кира и замолчала, заворожено глядя на детей в нарядной одежде и с красивыми букетами цветов. Шум голосов столпившихся в фойе здания, походил на гудение пчелиного роя.
— Кира, нам налево и наверх по лестнице! — сказал брат, следуя за взволнованной сестрой.
— Давай, я понесу букет, — повторно предложил Кирилл, протягивая руку к цветам девочки. — Пока мы не поднимемся. Вдруг, ты зацепишься и упадешь? Жалко будет платьице… Да и цветы тоже.
Кира остановилась, размышляя над тем, как ей поступить, и, наконец, решив, вверила букет опекуну, а сама сломя голову понеслась на второй этаж. Славик надулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
