Но это ощущение пришло чуть позже, когда Анна обдумала и проанализировала увиденное, а в тот момент в ней взяли верх эмоции. В тот момент Анна и ее друзья не могли оторваться от невиданного зрелища, потому что голубоватое сияние оказалось прозрачным, при определенном угле зрения – бесцветным, – и перед ошарашенными ребятами простирался сам космос. Сделай шаг – и улетишь, навсегда растворившись в бескрайнем пространстве. Протяни руку – и достанешь Землю или Луну, которые сияли, кажется, совсем недалеко от корабля.
– Невероятно.
– Боже, как красиво.
– Удивительное зрелище.
– Но страшное, – хрипло пробормотала сидящая у пробоины Диккенс. Ей было позволено всегда держать при себе блокнот для зарисовок, и художница заполняла его образами, приходящими при взгляде на бескрайний космос.
– Почему страшное?
– Потому что мы от них удаляемся.
Да, верно, если приглядеться, становилось понятно, что корабль летит прочь от родной планеты и ее спутника, грозя увезти ребят туда, куда еще не ступала нога человека.
«А может, это и неплохо? – неожиданно подумала Анна. – Вдруг это тот самый шанс, который выпадает раз в жизни? И который изменит абсолютно все…»
– Как думаете, Линкольн рассказал, что мы врезались в инопланетный корабль? – спросила она, разглядывая далекую Землю.
– Скорее всего, – пожала плечами Баджи.
– Обязательно рассказал, – проворчал Август. – Такое нельзя скрывать.
– Представляю, как нам завидуют, – улыбнулась Анна.
– Да, мы теперь герои.
* * *
Конференц-зал ЦУПа был забит до отказа – и это несмотря на то, что выступление адмирала Касатонова транслировалось в прямом эфире, а представители редакций могли зарегистрироваться онлайн и принять виртуальное участие в конференции. Нет, все они, за редким исключением, примчались в Королев, догадываясь, что заявленное участие адмирала означает сенсацию.
И не ошиблись.
Ровно в полдень, не сделав никакого особенного вступления, пресс-секретарь Дорохов представил журналистам адмирала, и вышедший к кафедре Касатонов сразу взял быка за рога:
– Добрый день, господа. Я знаю, что мы изрядно задержались с пресс-конференцией и слишком долго не могли дать никакой конкретной информации, заставляя мир мучиться в неведении. В оправдание могу сказать, что все это время мы напряженно работали, и сейчас я с гордостью сообщаю, что нам удалось установить связь с «Чайковским».
Собравшиеся журналисты шумно выдохнули, а затем разразились аплодисментами.
– Означает ли это, что на клипере есть выжившие?
– Не просто выжившие: почти все пассажиры целы и невредимы, – громко сообщил адмирал и вновь был прерван радостными возгласами и аплодисментами. После которых с грустью продолжил: – К глубочайшему сожалению, я вынужден сообщить о гибели экипажа лунного клипера. Капитан Вавилов, лейтенант Янг и лейтенант Харада не вернутся из полета. – Касатонов выдержал паузу. – Кадет Вагнер жив и здоров.
– Кто еще погиб? – осведомился репортер Reuters.
– Скорбный список мы огласим во время следующей пресс-конференции, он еще не готов.
– Почему?
– Связь с «Чайковским» нестабильна, – солгал адмирал. – Мы не получили эту информацию от капитана Линкольна.
– От капитана Исайи Линкольна? – уточнил кто-то из заднего ряда.
– Совершенно верно, – подтвердил Касатонов. – Капитан Линкольн жив, здоров и на правах старшего офицера принял на себя командование «Чайковским». Уверен, с таким командиром у пассажиров клипера есть все шансы на благополучный исход.
– У них есть вода и воздух? – поинтересовался представитель РБК.
– Да, всего в достатке, – кивнул адмирал. – Все, что им нужно, – дождаться спасательной миссии, которую готовит мистер Райли. Надеюсь, у пассажиров, и особенно детей, хватит мужества и терпения, чтобы пройти через это ужасное испытание.
– Что же все-таки произошло?
За спиной Касатонова к стене был прикреплен большой монитор, и после вопроса представителя FOX на нем появилась анимированная схема полета «Чайковского».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Примерно посередине маршрута клипер пережил столкновение с астероидом, который по неизвестным пока причинам сумел остаться невидимым для наших радаров.
– Но сейчас вы его видите? – ехидно уточнила девушка из Euronews.
– Видим, – серьезно ответил Касатонов. – Мы ориентируемся на маяк «Чайковского».
На экстренном совещании, созванном адмиралом после разговора с Линкольном, было решено не делиться с общественностью поразительным рассказом капитана о том, где в действительности находится клипер. Причин для этого было множество – имеющих прямое отношение и к безопасности государства, и к будущему человечества, – вот и была состряпана похожая на правду легенда.
– В настоящее время «Чайковский» лежит на поверхности астероида, траектория движения которого направлена прочь от Земли.
– И от Луны?
– И от Луны, – кивнул Касатонов. – Мы знаем скорость астероида, держим его под постоянным наблюдением и не сомневаемся, что сумеем догнать.
Журналисты вновь разразились аплодисментами.
* * *
Как и надеялся Линкольн, получив свои рюкзаки и спальные мешки, пассажиры улеглись довольно быстро – все уже было оговорено и обсуждено, все эмоции выплеснуты, все мнения высказаны. Усталость и пережитый стресс взяли свое: ребята заснули, и в ангаре наступила тишина, изредка нарушаемая короткими стонами, вскриками и даже плачем, но никто не поднимался. И Линкольн собрал штаб на совещание, чтобы распределить обязанности на предстоящий день.
Они расположились подальше от пассажиров, но держали их в поле зрения и говорили тихо, не желая мешать спящим или быть услышанными. Их было четверо, и каждый имел право знать всю картину происходящего.
– У нас действительно все так хорошо, как вы рассказали? – поинтересовался Нуцци, усаживаясь прямо на пол.
– Я бы назвал сложившуюся ситуацию удовлетворительной, – качнул головой Линкольн, следуя примеру врача, после чего на полу разместились все. – Не хорошей и не отличной. – Он выдержал паузу. – А что именно вас интересует, док?
– В первую очередь, разумеется, спасательная экспедиция, – улыбнулся врач. – Они нас догонят?
– Вне всяких сомнений, – твердо ответил капитан. – Адмирал Касатонов показал мне расчеты, нашу траекторию и предполагаемую траекторию движения спасательного клипера. Ребятам придется провести в противоперегрузочных креслах чуть дольше, чем они привыкли, но они нас догонят. Вне всяких сомнений.
– А дальше? – тихо спросила Наоми. – Что будет, когда они нас догонят?
– Поэтому клипер и задерживается с вылетом, – после паузы ответил Линкольн. – Они пытаются предусмотреть все варианты проникновения внутрь и готовят соответствующее оборудование.
– Неизвестно, как к их действиям отнесутся владельцы корабля.
– Мне кажется, инопланетяне не знают, что с нами делать, – подал голос Вагнер.
– Почему? – заинтересовался капитан.
– Потому что они до сих пор не заявили о себе и не прибавили скорость, – тут же ответил кадет, не забыв добавить: – Сэр. Я не думаю, что мы нанесли существенный урон кораблю и не думаю, что инопланетяне прибыли в Солнечную систему, чтобы совершить неспешный вояж вокруг Земли.
– Что же вы думаете, кадет?
– У меня нет предположений, сэр, но эти два варианта я исключаю.
– Пожалуй, – согласился с Вагнером Нуцци.
– Пришельцы спасли нам жизнь, – пробормотала Наоми.
– Возможно, их этические принципы сходны с нашими.
– Возможно.
– Больше нам надеяться не на что.
– В любом случае, господа, решение принято: спасательная экспедиция будет и они сумеют нас догнать, – подвел итог Линкольн. – Доктор, я ответил на ваш вопрос?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– И очень подробно, сэр, благодарю.
– Не за что. – Капитан помолчал. – Теперь поговорим о насущных проблемах. Поскольку инопланетяне не выражают желания идти на контакт, будем налаживать быт самостоятельно. Воздух у нас есть. Еда и вода – тоже, правда, в ограниченном количестве…
