– Это была твоя мечта?
– Еще одна, которая исполнится.
– Ты счастливый человек – у тебя исполняются мечты.
– Я сам их исполняю.
– Неужели?
– Фея-крестная умерла, вот и приходится крутиться.
Август повернулся и улыбнулся Октавии. Но то была не добрая, чуть грустная улыбка, появившаяся на его губах при появлении девушки, а светская – дружеская, добродушная, открытая и абсолютно пустая. Поворачиваясь, Август надел маску.
– Как ты здесь оказалась?
– Меня пустили охранники.
– Я запретил.
– Я сказала, что ты меня ждешь.
– Не жду.
Но Леди было наплевать на ответы.
– Что ты чувствуешь, стоя на крыше мира и глядя на Луну, до которой скоро дотронешься?
– Я горжусь собой.
– Тем, что вырвался из гетто?
– Тем, чего сумел добиться.
– Это была твоя первая мечта? Вырваться из гетто?
– Не мечта, а жизненная необходимость, – поправил Октавию Даррел. – Все мечтают вырваться из гетто, потому что в нем нет жизни.
– Но тебе повезло.
– Я этого добился.
– Каким образом?
– Не смог родиться в богатой семье, поэтому пришлось постараться.
– Семью не выбирают.
– Да, семья – это рулетка, – рассмеялся Август. – Поэтому богатенькие детки обожают говорить о везении.
– Стоп! – Октавия остановила запись, нажав кнопку на браслете смартплекса, и бросила на Даррела злой взгляд: – Ты что творишь?
– Отвечаю на вопросы.
– У меня легкая программа, в которой нет места политике. Запомни: самый известный киберспортсмен современности и самая популярная блогер современности обсуждают предстоящий полет на Луну. Ничего более.
– Скучно, – Август демонстративно зевнул.
– Если хочешь повеселиться, вспомни, сколько твои менеджеры заплатили за это интервью.
– Уже заплатили?
– Да.
– Тогда чего ты волнуешься? – поднял брови Даррел. – Ты получила деньги, теперь записывай то, что я говорю.
– Не борзей.
– Октавия, что случилось? – поинтересовался менеджер блогера.
– Чемпион бузит, – коротко ответила девушка прозвучавшему в ухе голосу.
– Август, что случилось? – поинтересовался менеджер киберспортсмена.
– Все в порядке.
– Вот и хорошо. – Менеджеры находились рядом, в операторской комнате, и слышали друг друга без электронных устройств. – Ребята, скоро эфир, а нам нужно еще смонтировать запись. Давайте без ссор и сложных вопросов. Октавия, двигайся строго по списку.
– Я двигалась строго по списку, но чемпиона понесло.
– Август?
– Не спрашивай меня о мечтах, девочка из хорошей семьи, – резко велел Даррел. – Ты в них ничего не понимаешь.
– Я ничего не понимаю в мечтах, выскочка, но я знаю таких, как ты, – не осталась в долгу Леди, но перед ответом отключила идущий к менеджерам звук. – Ты с детства мечтал жить в большом доме с бассейном в окружении готовых на все фанаток. Такое исполняется у одного из миллиона, но ты ухитрился добиться желаемого и теперь наслаждаешься райской жизнью. Только не переборщи с наркотиками.
– Я не принимаю!
– Октавия, почему не идет запись?
– Мы уточняем список вопросов, – ответила девушка и вновь отключилась. – Ну что, выскочка, готов сверкнуть в самом известном блоге современности? Если готов, то улыбайся – мне не нужны мрачные циники.
Даррел растянул губы в неприятном оскале.
– Так нормально?
– Спроси у своего менеджера.
Август потер лоб, помолчал, словно надевая новую маску, но прежде, чем она впилась в его лицо, поднял взгляд на девушку и тихо спросил:
– Можно один вопрос, ОК?
– Можно, – отозвалась та.
– Ты счастлива?
Несколько секунд Октавия не отрываясь смотрела на Августа, затем прошипела:
– Пошел в жопу, говнюк! – повернулась к камере и с фирменной очаровательной улыбкой прощебетала: – С вами снова Леди ОК, мои дорогие, и я продолжаю репортаж с вечеринки любимца Америки – чемпиона Августа Даррела…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
![]()
21.12.2036
Первый разговор с Землей продлился больше получаса, и пассажиры успели заскучать: сначала ребята стояли, ожидая, что с минуты на минуту им сообщат последние новости, затем расселись на полу, продолжая смотреть на шлюз, а вскоре завели разговоры. И хотя обсуждали они одни и те же вопросы: катастрофу, Землю, спасателей, ребята почти сразу рассыпались по компаниям, которые друг с другом не смешивались. Самые большие группы сформировались вокруг Пятого, Хиллари и Анны – по пять-семь человек, а в остальных кружках оказалось не более двух-трех друзей или знакомых, которые пока не решили, к кому примкнуть.
Разговоры делались все громче, кое-где начались споры, но стоило появиться Линкольну, как ребята вскочили на ноги, и вокруг офицера молниеносно собралась толпа.
– Что слышно? – крикнул Пятый. Он, разумеется, протолкался в первый ряд, но все равно повысил голос. Пятый надеялся привлечь к себе внимание, но не рассчитал происходящее: при появлении Линкольна загалдели абсолютно все и даже очень громкий крик потерялся в поднявшемся шуме.
– На Земле знают, где мы? – поинтересовалась Октавия, проверяя, хорошо ли капитан выглядит в кадре.
– Мы сами не знаем, где мы, мисс Климова, – вежливо ответил Линкольн.
– Вы позвонили моим родителям? – крикнула Сандра.
– Нас спасут? – осведомился Август.
– Когда нас спасут?
– Нам выплатят страховку?
– Где мы?
– Страховка большая?
Линкольн поднял руку, призывая пассажиров к молчанию, выдержал паузу, понял, что ребята реагируют гораздо медленнее, чем ему хочется, ловко поднялся на контейнер, который Вагнер установил возле трапа, одернул комбинезон и улыбнулся, продолжая дожидаться тишины.
И не произнося ни слова.
– Где мы?
– Что это за место?
– Нас вытащат?
– Родителям сообщили о катастрофе?
– Где мы?
Но постепенно гомон стих. Ребята поняли, что застывший на импровизированной трибуне офицер не будет отвечать на беспорядочные вопросы, не обрадовались – некоторые засвистели, выражая несогласие, – но все-таки замолчали.
– Большое спасибо, – вновь улыбнулся Линкольн. Переждал короткие, но весьма эмоциональные комментарии, в том числе неприятные, и спокойно продолжил: – Для тех, кто меня не знает, представлюсь: капитан Линкольн. Еще ко мне можно обращаться «сэр».
– Почему? – крикнул кто-то из задних рядов.
– Так получилось, что я остался старшим офицером на борту «Чайковского» и принял на себя командование. Русский Космический флот, к которому официально приписан «Чайковский», одобрил мою кандидатуру.
– Командование над кем? – не сдержался Пятый.
– Над вами в том числе, мистер Фрейзер, – вежливо ответил капитан.
– А если мы не хотим, чтобы нами командовали?
Компания Пятого поддержала вопрос вожака одобрительным гулом.
– В данных обстоятельствах кто-то должен взять на себя ответственность за принятие решений, мистер Фрейзер, – голос Линкольна стал заметно прохладнее.
– Вы слышали о демократии?
– А вы проходили предполетный инструктаж, мистер Фрейзер? Если да, то вы должны были слышать о том, что в космосе, в том числе на кораблях, станциях и базах Vacoom Inc., действует единый Устав. Если вы проходили предполетный инструктаж, мистер Фрейзер, вы должны были подписать согласие с данным положением – без него вас попросту не пропустили бы на клипер. А раз вы его подписали, вы должны перестать рассказывать мне о демократии. Что это такое, я знаю лучше вас. Надеюсь, мы поняли друг друга?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
