– Меня зовут Арнольд Хиллари, – сообщил здоровяк. – Я твой большой поклонник.
– Тоже летишь на Луну? – мило поинтересовалась ОК. Переход от разъяренной фурии, которой она только что общалась с Анной, к приятной, полной очарования собеседнице не отнял у нее и половины секунды.
– Да, – кивнул Хиллари и с гордостью добавил: – Я – лучший ученик школы Джорджвилль…
– Школу, безусловно, можно с этим поздравить, – пробормотала Анна.
Октавия не сдержалась, коротко хихикнула, продемонстрировав, что еще не стала настоящим профессионалом, но тут же вернула себе серьезный тон и легко прикоснулась к руке здоровяка:
– Арнольд, мы обязательно поговорим, но чуть позже, если ты не против.
– А если я против?
– Ты куда-то торопишься?
– Не хочу ждать, пока ты наговоришься с этой Паддингтон.
– Баррингтон, – небрежно уточнила Анна.
– Да, да, помню, у тебя брат даун…
– Аутист.
Анна хотела ответить очень резко, но вдруг заметила, что глаза ОК неожиданно стали очень холодными, как будто их закрыл металлический панцирь, и поняла, что Леди не нравится то, что она слышит от Хиллари.
– Он вроде разгадывает шарады? – продолжил Арнольд.
– Артур превосходно управляется с компьютерами. И при этом он – лучший ученик школы Boston ii.
– Это в Арканзасе?
– Это рядом с Массачусетским технологическим.
– Твой брат в ней учится?
– Да.
– Он хоть понимает, что происходит вокруг?
– Артур скупо проявляет эмоции, но прекрасно осознает окружающий мир. – Анна ответила как можно тверже, но на слове «осознает» ее голос предательски дрогнул.
– Он здесь? – хихикнул Хиллари, обрадованный тем, что защита жертвы дала первую осечку.
– Нет.
– Видимо, накапливает эмоции?
И праздника нет. И ощущение такое, будто облили помоями. При всех.
На глазах Анны выступили слезы, ей захотелось уйти, убежать в туалет, запереться в кабинке и разрыдаться. Захотелось спрятаться, укрыться от самодовольного взгляда Хиллари, затаиться, дождаться, когда он уйдет – победителем, – и больше никогда с ним не встречаться. Никогда! Анна отвернулась, открыла рот, чтобы пробормотать: «Извините, мне нужно отлучиться», но признать поражение не успела, получив неожиданную поддержку от Леди.
– Удивительные все-таки нравы царят в маленьком, неизвестно где находящемся Джорджвилле, – произнесла Октавия, холодно глядя на здоровяка. – Нужно будет посвятить программу тому, как ученики этой известнейшей школы издеваются над немного другими детьми.
– Можно подумать, я повторю то, что говорил, на камеру, – хмыкнул Арнольд.
– Можно подумать, я тебя не записала.
– Без моего согласия?
– Я проводила интервью с мисс Баррингтон, а ты нагло в него влез и оказался на видео.
Несколько мгновений здоровяк пронзительно смотрел ОК в глаза, прикидывая, осуществит ли она свою угрозу, после чего прошипел:
– Я думал, мы из одного круга.
– Из одного, – подтвердила девушка. – Поэтому в следующий раз думай перед тем, как нахамить моей подруге. И еще подумай, что скажет Райли, если узнает, что ты издеваешься над его гостем.
Опять возникла пауза, после чего присмиревший Арнольд мрачно поинтересовался:
– Мы поговорим сегодня?
– Даю слово, – пообещала ОК, возвращая на лицо свою удивительную, сводящую с ума улыбку. – А теперь пошел вон.
– Когда мы успели стать подругами? – осведомилась Анна, когда Хиллари отошел достаточно далеко.
– Его нужно было привести в чувство, – медленно ответила Октавия. – Ты как?
– Нормально, – кивнула Анна, чувствуя, что ее больше не трясет. – Арнольд меня задел, но теперь все в порядке.
– Тогда вернемся к интервью, – как ни в чем не бывало продолжила Леди. – Скажи, твой брат справится с полетом?
– Не справится, – не стала скрывать Анна. – Поэтому мистер Райли сказал, что я тоже смогу полететь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Правда?
– Да.
– Удивительная щедрость.
– Я тоже так думаю, – согласилась Анна, не понимая, что движется прямо в расставленную ловушку.
– Получается, мистер Райли откажет кому-то достойному, победителю конкурса или лучшему ученику школы, ради того, чтобы полетела ты? Ничего собой не представляющая сиделка при талантливом брате.
Удар получился и хлестким, и неожиданным. Кровь вновь прилила к лицу Анны, пальцы задрожали, но в этот раз она сумела совладать с собой и даже попыталась перейти в наступление:
– Разве ты не летишь на Луну?
– Мой талант – двести миллионов подписчиков по всему миру, – легко парировала ОК. – Это настоящий талант, Баррингтон, так что свой конкурс я выиграла.
– Вижу, вы познакомились, – улыбнулся подошедший Аллан. – Вам весело?
– Очень, – не стала скрывать Леди. – Превосходная вечеринка, мистер Райли.
– Но почему у вас такие грустные лица?
– У меня?
– У мисс Баррингтон.
– Октавия считает, что я займу чужое место, а я пытаюсь отыскать правильный ответ, – спокойно ответила Анна.
Райли замер, после чего прищурился и вопросительно произнес:
– Октавия?
– Да, мистер Райли? – хлопнула густыми ресницами ОК, невинно глядя на директора Vacoom Inc.
– Вы сказали это моей гостье?
Девушки думали, что последует эмоциональный взрыв или, напротив, Аллан предпочтет замять неприятный вопрос, но Райли растеряно развел руками и посмотрел на ОК с такой укоризной, что самому знаменитому блогеру планеты стало стыдно. Возможно, впервые в жизни.
Аллан вздохнул, легко прикоснулся к плечу Анны и ободряюще ей улыбнулся:
– Не обижайтесь на прессу, мисс Баррингтон, журналисты обязаны задавать неприятные вопросы.
– Спасибо, что понимаете, – выдавила из себя пунцовая Октавия.
– Мисс Баррингтон действительно займет чужое место, – мягко продолжил Райли. – Но это мое место, мисс Климова. Я уступлю мисс Баррингтон кресло, чтобы ее брат смог совершить путешествие, а сам отправлюсь на Луну другим клипером и встречу вас на базе «Армстронг». Заявленное число победителей не изменится.
– Теперь мне все понятно, – прошептала ОК.
– Веселитесь, мисс Климова, – улыбнулся Аллан. – И не стесняйтесь задавать мне вопросы… Прежде чем смущать моих гостей.
– Я все поняла, мистер Райли.
– Прекрасно, мисс Климова, а теперь пойдемте, я представлю вас адмиралу Касатонову.
![]()
21.12.2036
Прошло семь с половиной часов, и каждая минута вонзалась в душу адмирала Касатонова каплей раскаленного металла, причиняя невыносимую, почти физическую боль.
Тридцать четыре ребенка, два взрослых пассажира, двенадцать сотрудников базы «Армстронг» и четыре члена команды. Пятьдесят два человека заперты в клипере, который должен был доставить их на Луну. Живы ли они? Достаточно ли у них воздуха, чтобы продержаться, или их ждет мучительная смерть от удушья? Хватит ли им воды? Еды? Есть ли у них электричество?
Вопросы могли свести с ума кого угодно, но Касатонов справлялся. Он знал, что не имеет права на слабость, и держался, несмотря на то, что больше всего на свете ему хотелось плюнуть на все и лично возглавить спасательную экспедицию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Адмирал остался работать в кабинете Шутова – он наилучшим образом подходил для оперативного руководства – и на следующее совещание вызвал специалистов по связям с общественностью: пресс-секретарей ЦУП, Vacoom Inc. и Космического флота, а также Марка Штерна, советника президента Емельяновой, присланного, как понимал адмирал, оценивать его работу в режиме реального времени. Впрочем, Касатонова это обстоятельство ничуть не смущало: он знал, что собирается делать, и не собирался думать о том, как его оценит Штерн, – Касатонова интересовал исключительно результат.
