– Соглашусь с вашей уверенностью, – кивнул капитан, внимательно глядя на врача. – Надеюсь, никто не будет против, что я, как старший офицер, приму на себя командование нашей… – Он помолчал. – Нашей экспедицией.
– Ни в коем случае, – вытянулся в струну Вагнер.
– Вольно, кадет.
Они собрались рядом со шлюзом, вывели пассажиров из клипера, помогли расположиться у стены, до которой не доехал «Чайковский», убедились, что внутри никого не осталось, а ошеломленные пассажиры далеко и ничего не слышат, и устроили совещание: единственный оставшийся в живых член экипажа, старший офицер, врач и две женщины.
– Я не очень хорошо разбираюсь в военных правилах, – произнесла Наоми Амар. – Но я знаю, что мистер Райли безусловно доверяет вам, капитан Линкольн, и согласна с тем, что вы будете главным.
– Благодарю, мисс Амар.
– Мы ведь договаривались: просто Наоми.
Ей было лет двадцать восемь – тридцать, высокая, худая, но с полной грудью, с недлинными, до плеч, темными волосами, Наоми даже в безликом оливковом комбинезоне ухитрялась выглядеть необычайно элегантно.
– Амато Нуцци, врач общего профиля, я должен был присоединиться к медицинской части базы «Армстронг», – представился доктор. – У меня и в мыслях нет оспаривать ваше право возглавить экспедицию, сэр.
– Благодарю, док, – кивнул капитан. – Я рад, что среди нас есть настоящий врач.
– Не уверен, что разделяю вашу радость, сэр, – усмехнулся Нуцци. – Но понимаю, что вы имеете в виду.
Шутка удалась, и послышался негромкий смех.
– Тельма Кан, биолог, – представилась последняя участница импровизированного совещания, молодая, лет двадцати пяти, женщина среднего роста, очень худая, с короткой, под мальчика, стрижкой. Ее миловидное лицо портили несколько старых шрамов, о происхождении которых можно было только догадываться. – Я… я, с вашего позволения, представляю сотрудников, которые следовали на базу «Армстронг». В смысле, представляю тех, кто остался в живых.
Она сбилась. Улыбки молниеносно исчезли с лиц, и капитан тихо спросил:
– Каковы потери?
– На второй палубе нас было двенадцать, осталось семеро, – едва слышно ответила женщина. – Они все еще там…
– Палуба находится в нижней носовой части, и ей крепко досталось при ударе, – добавил Вагнер.
– Я знаком с устройством лунного клипера, кадет, – вздохнул Линкольн. И перевел взгляд на Амар: – Наоми?
– Трое детей погибли.
Молодая женщина работала личным помощником Райли и сопровождала на Луну юных счастливчиков, заполучивших билеты на «Фантастическое Рождество» от Vacoom Inc. Очнувшись, Наоми бросилась к подросткам и с тех пор от них не отходила.
– Вы знаете, кто именно погиб?
– Да… да, конечно. У меня есть список размещения, но нужно проверить, пересчитать… На всякий случай, чтобы… чтобы быть уверенной.
– Понятно, – кивнул Линкольн и перевел взгляд на Нуцци: – Док, вы осмотрели выживших?
– Почти всех, сэр, – серьезно ответил врач. – Особых повреждений нет, даже сильных ушибов мы избежали, полагаю, из-за того, что в момент катастрофы все находились в противоперегрузочных коконах. Но скоро начнутся истерики.
– Начнутся?
– Обязательно.
– Почему?
– Потому что пройдет шок, – объяснил Нуцци. – И придет страх.
– Разве сейчас им не страшно? – удивилась Тельма.
– Очень страшно, – подтвердил врач. – Но если вы настаиваете на подробном толковании моего ответа, то я предлагаю отложить его хотя бы на пару дней. Обещаю подготовить лекцию…
– Док, хватит, – наморщила носик Наоми.
– Вы поразительно быстро пришли в себя, – заметил Вагнер.
– В свое время я работал в больнице для бедных, – усмехнулся врач. – Поверьте, я повидал всякого.
– И такого? – Вагнер кивнул на клипер.
И все не сговариваясь посмотрели на вдребезги разбитый нос корабля.
– Кабина в хлам, – хладнокровно произнес Нуцци.
– Я вижу.
– Все видят. Поэтому начнутся истерики.
– Если я правильно понимаю, экипаж погиб, – сказала Наоми, чтобы сменить тему.
– После таких ударов не выживают, – согласился врач.
– А где мы? – поинтересовалась Тельма. – Это наша станция? Какая-нибудь секретная перспективная разработка?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На несколько секунд повисла тишина, каждый надеялся, что ответит другой, а затем Вагнер уныло покачал головой:
– К сожалению, нет.
– Это не наша станция, – почти одновременно с кадетом ответил Линкольн.
– То есть мы… мы повстречали инопланетян?
– Без всякого сомнения, мисс Тельма.
– Просто Тельма, – попросила женщина.
– Хорошо, – кивнул Павел. – Но на суть моего ответа это не повлияет.
– Почему инопланетяне к нам не вышли? – удивилась Наоми.
– Не знаю, но это неважно, – спокойно произнес капитан.
– А что важно?
Линкольн поправил комбинезон и, пристально глядя Амар в глаза, отчеканил:
– Важно то, что здесь есть воздух, который нам подходит. Здесь есть гравитация, равная или сравнимая с земной. Здесь достаточно тепло и при этом просторно, хватит места для размещения пассажиров. И пока владельцы корабля не выйдут на связь, мы должны действовать сообразно обстоятельствам.
– Это как?
– Успокоиться и успокоить пассажиров.
– Верно, – поддержал капитана врач.
– Док, – обратился к Нуцци Линкольн, – ваша первая задача – контролировать психологическое состояние людей. Я поручаю вашему ведению аптечку, все лекарственные препараты и медицинское оборудование, которое отыщется на борту, проследите за тем, чтобы никто из пассажиров не расслаблялся с помощью наркотиков.
– Да, сэр.
Капитан кивнул и повернулся к кадету:
– Вагнер, на борту есть аварийный передатчик, отыщи его, проверь состояние и попытайся связаться с… с кем-нибудь. Надеюсь, мы не слишком далеко отошли от магистрали Земля – Луна и ретрансляторы уловят сигнал.
– Да, сэр.
– Наоми, на первой палубе есть небольшой запас воды, пожалуйста, раздайте его пассажирам. Но только ту воду, которая отыщется на первой палубе.
– Хорошо, капитан.
– Тельма, вас я прошу достать из трюма спальные мешки – я знаю, их везли на «Армстронг» – и раздать пассажирам.
Ответить Кан не успела: одна из кучек подростков рассыпалась, и ангар прорезал необыкновенно громкий крик:
– Мы все погибнем! Неужели вы не понимаете, что нам осталось совсем чуть-чуть?
* * *
Кричал тот самый здоровяк с длинными каштановыми волосами – Арнольд Хиллари, – который долго стоял у дверей разбитой кабины, повторяя: «Что здесь произошло?» Анна видела, как доктор Нуцци и капитан Линкольн вытащили Арни из клипера последним, больше оттуда никто не появлялся, и, судя по его расслабленному лицу, по дороге доктор вколол здоровяку что-то успокаивающее. Но то ли Нуцци ошибся с дозировкой, то ли действие препарата закончилось – Хиллари стряхнул с себя заторможенность, в которой пребывал последний час, и взорвался. Для начала он двинул в челюсть одному из парней, кажется Мо, растолкал остальных и заорал:
– Мы все умрем!
Голос у Арни оказался резкий, нервный и убежденный. Голос увидевшего будущее проповедника. И от его звука по спине Анны побежали мурашки.
– Нам осталось жить совсем чуть-чуть! Нас убьют!
– Заткнись, слабак! – грубо резанула хриплая Диккенс.
– Я бы ответил, но ты все равно сдохнешь, – парировал Арни. И вновь обратился к людям: – Пришельцы явятся за нами!
Впервые с того момента, как они очнулись, кто-то предложил всерьез обратить внимание на место, в котором они оказались, предложил задуматься над тем, что происходит, и многие ребята почувствовали себя неуютно. Анна поняла, что Хиллари, вольно или невольно, отыскал болезненную точку и надавил на нее. Можно даже сказать – наступил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Мы в плену!
– Кто-нибудь, уймите дурака!
– Дайте ему по шее!
– Заткнись, Арни!
Обиженный Мо попытался напасть на Арнольда справа, в надежде, что тот не заметит атаки, но здоровяк легко, играючи, встретил бедолагу на крепкий, как камень, кулак и повторно отправил на пол. А сам даже не пошатнулся.
