– Вы знакомы с мистером Райли?
– Не имел чести, – осторожно ответил блеклый, занявшись изучением левого манжета. – Но собирался.
– Не будем затягивать. – Касатонов ответил на вызов и улыбнулся появившемуся на мониторе директору Vacoom Inc: – Аллан, у вас что-то срочное?
– Несколько минут подождет.
– В таком случае позвольте вам представить мистера Козицкого.
Блеклый вошел в зону видеокамеры и вежливо кивнул:
– Рад знакомству, сэр.
По-английски он говорил безупречно.
Райли коротко кивнул.
– Мистер Козицкий изучает возможность злого умысла, – объяснил Касатонов, поймав вопросительный взгляд Райли.
– Мы даже не знаем, что именно произошло.
– В таких случаях нужно начинать как можно раньше, – ответил блеклый, разглядывая клавиатуру.
Адмирал закусил губу, но скрывал он не злость, а усмешку.
– У вас есть конкретные подозрения, мистер Козицкий? – насторожился Райли.
– В настоящий момент я пытаюсь разобраться, почему исчезла связь, сэр.
– В космосе такое случается.
– Да, сэр, мне говорили. Но, к моему глубокому сожалению, я не могу обсудить эту теорию с космосом.
Несколько секунд Райли смотрел на блеклого, затем расхохотался и перевел взгляд на адмирала:
– Откуда он взялся?
– Мистер Козицкий специализируется на проведении расследований, – коротко ответил Касатонов с таким видом, будто и в самом деле знал, из какого подвала президент извлекла блеклого.
– Да, я уже понял… – Райли вновь уставился на дознавателя: – Это все ваши подозрения?
– Почему «Сирена» не смогла избежать столкновения?
– Возможно, она неправильно рассчитала расстояние до астероида.
– Потому что в работе «Сирены» возникли неполадки?
– Возможно… – протянул Аллан.
– Или астероид резко увеличил скорость?
– Или так.
– Или неожиданно появился?
А вот теперь Райли стал очень серьезен:
– К чему вы клоните?
– Один из сотрудников ЦУПа сообщил, что приборы зафиксировали колебания энергии, весьма походящие на взрыв, – рассказал Козицкий, рассматривая застежку своей старой, потертой папки.
– Или солнечную вспышку.
– У вас нет подробной информации?
– Я прикажу своим людям тщательно проанализировать эти данные и представить свои соображения, – медленно ответил Аллан. И прищурился: – У вас очень интересный ход мыслей, мистер Козицкий.
– Благодарю, мистер Райли, – кивнул блеклый. – Я искренне надеюсь, что не найду в катастрофе злого умысла. Но если он там есть…
Закончить дознаватель не успел: на мониторе заморгал сигнал экстренного вызова, а распахнувший дверь кабинета Штерн прокричал:
– «Чайковский» на связи! Они запустили аварийный передатчик!
Он был счастлив, как мальчишка, выигравший сезонный абонемент на любимую футбольную команду.
* * *
– «Чайковский», это Земля! – громко произнес сидящий за столом Касатонов. Он хотел сосредоточиться на разговоре и надел гарнитуру с большими плотными наушниками, полностью оградившими его от шумов. А чтобы защититься от постороннего любопытства, адмирал приказал перенаправить вызов в кабинет, а присутствовать при разговоре позволил только обеспечивающему связь оператору. Все остальные, включая советника президента и директора ЦУПа, дожидались в приемной. – С кем я говорю?
– На связи капитан Линкольн.
– Исайя! – улыбнулся адмирал. – Рад тебя слышать!
– Взаимно, Алекс.
– С тобой все в порядке?
– Жив, здоров и невредим.
– Очень хорошо. – Линкольн и Касатонов познакомились много лет назад, и адмирал по-настоящему обрадовался, услышав голос старого знакомого по освоению космоса. – Где капитан Вавилов?
– Полагаю, погиб, – вздохнул Линкольн и перешел на деловой тон: – Кабина управления разбита, я еще не пытался проникнуть в нее, но внешний осмотр показывает, что экипаж погиб.
– Кто находился в кабине?
– Все, кому полагалось по штату: капитан Вавилов, лейтенант Янг и лейтенант Харада. После катастрофы их никто не видел. Из команды уцелел только кадет Вагнер, поэтому по праву старшего офицера я принял командование на себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ты поступил правильно, Исайя, – одобрил Касатонов. И помолчал, готовясь к следующему вопросу. – Что с пассажирами?
– Есть погибшие, – медленно ответил капитан.
– И среди детей?
– Да.
Адмирал вновь помолчал.
– Когда сможешь дать точную информацию?
– Мы проведем перекличку в ближайшее время. Пока все слишком ошарашены.
– Ты можешь сказать, что произошло?
– Я был пассажиром, – напомнил капитан. – Полет проходил по плану, мы совершили «маневр Райли», стали наслаждаться видом удаляющейся Земли, но через некоторое время «Сирена» сообщила о возможных перегрузках, приказала вернуться на свои места и закрепить коконы. Мы подчинились, а затем… – Линкольн выдержал короткую паузу. – Затем «Сирена» вколола нам снотворное.
– Всем? – уточнил адмирал.
– Судя по тому, что мы пришли в себя одновременно, – всем. Поэтому о том, что произошло, ты знаешь больше меня.
– За несколько минут до столкновения связь с «Чайковским» прервалась, – сообщил Касатонов. – Мы знаем только то, что вы сошли с курса и молчали восемь часов. В каком состоянии клипер?
– Как я уже говорил: кабина вдребезги, вторая палуба серьезно повреждена, большие потери среди персонала базы. Первая палуба частично повреждена, трое погибших. Грузовой трюм и машинное отделение в целости.
– Если обе палубы повреждены, как вам удалось выжить? – не понял Касатонов.
– В смысле?
– Мы полагаем, вы лежите на астероиде?
– Ну… не совсем… – протянул капитан, понимая, что разговор плавно подошел к самой интересной части. – В настоящий момент мы находимся в чем-то вроде ангара.
– Где?
– В помещении…
– Исайя, подожди. – Касатонов перевел взгляд на оператора: – Нас еще кто-нибудь слушает?
– Разговор записывается, но сразу поступает в секретный архив.
– Разговор шифруется?
– Да.
– Какой у вас уровень допуска?
– Наивысший, я ведь связист.
– Хорошо. – Адмирал вернулся к разговору: – Можем продолжать, Исайя. Рассказывай, в каком, черт побери, ангаре ты сидишь?
* * *
Известие о том, что Линкольну удалось установить связь с Землей, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Услышав об этом, ребята сначала разразились радостными криками, а затем бросились к клиперу – все одновременно, надеясь, по всей видимости, добраться до передатчика и своими ушами услышать далекую Землю. К счастью, капитан предвидел неконтролируемый порыв и выставил у шлюза охрану: невысоких крепышей Вагнера и Нуцци, которые вежливо просили сбежавшихся пассажиров «не мешать сеансу связи». Спорить с ними желающих не нашлось, и ребята послушно остановились, окружив выход из клипера плотной толпой.
– Как они смогли связаться с Землей? – спросила Сандра, миниатюрная, хрупкая девушка, которая едва превышала ростом Артура. – Ты что-нибудь знаешь?
И Анна с удивлением поняла, что Конфетка спрашивает ее, стоящие рядом ребята ждут ответа. За несколько последних часов положение Баррингтон существенно изменилось. То, как девушка повела себя во время драки, подняло ее авторитет на огромную высоту, последовавший затем разговор с мисс Амар показал, что с Анной общаются, как со взрослой, а кроме того, ребята видели, как Анна заботится о брате, и сделали вывод, что молодая Баррингтон куда самостоятельнее, чем они. В результате к девушке уже несколько раз обращались за советом и поддержкой.
– Как у них получилось? – повторила Сандра.
– С помощью аварийного передатчика, – подумав, ответила Баррингтон.
– Он такой мощный, что добивает до Земли? – удивилась Баджи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Если Анна оберегала брата, то рыжая Баджи Хьюз с первого дня знакомства стала опекать хрупкую Конфетку. Анна думала, Баджи не понравится, что Сандра обратилась с вопросом к ней, но рыжая, похоже, сама была озадачена происходящим и искала повод поговорить.
