Альсор нашел в себе силы отвернуться к окну, вместо того, чтобы сграбастать девушку на колени и вдыхать, вдыхать вожделенный аромат. Сейчас Лед понимал брата: Никой не хотелось владеть в том смысле, который вкладывает в эти слова мужчина, ему просто хотелось, чтобы она была рядом, или даже не хотелось, а настоятельно требовалось. Ее очаровывающее присутствие хотелось разлить по бутылкам, закупорить и хранить, чтобы употреблять тогда, когда жизнь кажется совсем уж никчемной штукой.
Машина так громыхала, что Глеану счел возможным уточнить у Ники без опаски быть услышанным шофером:
— Та женщина, вместе с тобой, она тоже видела сквозь иллюзию?
— Вряд ли, — пожала плечами девушка, присмотревшись к альсору. — А что ты у нее бурный слюноотделительный и любовательный рефлекс вызвал, так и облика-маскировки достаточно. Не часто в наш архив одетые с иголочки синеглазые блондины забредают.
— Хм, — невольно приосанился Лед, ценивший свою внешность, как средство воздействия на окружающих, и тут же поморщился, когда машина заскакала по ухабам переулка.
— Приехали, с тебя две сотки, приятель, — оповестил клиента таксист, притормаживая напротив подъезда.
Лед, не глядя, кинул пару нужных купюр, ничего не присовокупив вонючему грязнуле на чай. Не заслужил! Тот в отместку так газанул с места, что оставил пассажиров в клубах противного дыма. Спасаясь от газовой атаки, почти бегом двое устремились к подъезду. Как раз в этот момент створка распахнулась, занудно запикал сигнал домофона. Соседка по квартире выходила из дому, помахивая пустой сумкой из-под картошки и ключом от подвала. Только тут до Ники дошла очевидная истина: ее привезли к ней же домой. Два похожих дома в городе отыскать можно легко, двух молоденьких крашеных блондинок тоже, но такую куртку, какую сотворила из вполне заурядной вещи с помощью люрекса, пайеток и лака для ногтей Даша — нереально.
— О, вы ее нашли! — разулыбалась договладелица и приостановилась, явно настроенная поболтать.
— Привет, — успела сказать Ника соседке, а Глеану даже не замедлил движения, только цепко прихватил спутницу за запястье и поволок дальше с настойчивостью мощного буксира. Раздраженный взгляд альраханца подсказал девушке: или она идет сама и быстро, или ее быстро-быстро несут, но неприкосновенности упрямого тела при переноске не гарантируют. Искушения проверить, как это, когда тебя на руках волокут выдуманные и оказавшие реально существующими альсоры, у Ники прошло в мгновение ока. Она побежала за мужчиной.
— А лифт не работает… Опять! — выкрикнула вслед паре разочарованная соседка.
— Не опять, а снова, — машинально огрызнулась Ника и начала восхождение. Пока шли, уточнила лишь один момент:
— Как вы попали в мою квартиру?
— Инзор узнал адрес, — объяснил Глеану.
— Угу, а замки на дверях никакой роли не сыграли, — хмыкнула девушка, неприятно пораженная бесцеремонностью незванных и нежданных гостей.
— Замки — это только замки. Мы должны были знать, — немногословно и не слишком любезно, вопреки обыкновению бросил Глеану.
Сейчас для мужчины главными были здоровье и жизнь брата, а не утешение оскорбленной взломом родной хатки Ники — той самой особы, что навлекла на себя гнев Владычицы провокационными письменами. Как бы завлекательно девушка ни пахла, она все еще оставалась под глубоким подозрением касательно своего творчества и неожиданной болезни Эльсора. Прежде, на памяти Льда, брат никогда не болел, разве что в детстве, подхватив трехдневную моровку — редчайший недуг, укладывающий на погост любого именно в этот срок и не излечимый магией. Но Пепел переболел и встал на ноги, вопреки безнадежным вздохам докторов и бессильной ярости успевшей проститься с сыном матери.
— Чувствую себя, как во сне, — пробормотала себе под нос Ника, открывая замок на решетчатой двери. — Дичь!..
— Сейчас ты поймешь, что это кошмар, — мрачно пообещал Глеану, буквально вталкивая девушку в незапертую дверь квартиры. Не дав труда разуться ни хозяйке дома, ни себе, он поволок Нику до комнаты с диваном, где на располосованном ковре, рядом с клочьями разодранной шторы лежал Эльсор. Искра бдительным стражем сидел на корточках рядом с братом, стараясь не пропустить ни малейших изменений в его состоянии. Только никаких изменений не было.
Шатен поднял взгляд на прибывших, особое внимание уделил осмотру Ники и отвел взгляд. То ли обнаружив нужное, то ли поняв тщетность поисков. Впрочем, и сама девушка на Искру смотрела всего несколько секунд. Без того было ясно, если по ее душу пришли три сына Владычицы и с двумя она успела познакомиться, то третий без сомнения и есть Инзор. Представление о его внешности идеально совпадало с оригиналом.
Охнув, писательница присела по другую сторону от серого свертка, сохраняющего очертания мужской фигуры. Погром в комнате и поднимающееся в груди праведное возмущение беспорядком, который сотворили всего за день вторженцы из ею же сочиненной сказки, отошли на второй план.
Загадочный недуг обаятельного и надежного, вставшего на ее защиту альсора Пепла действительно был важнее тряпок. Закусив губу, Ника осторожно коснулась линии плеча мужчины кончиками пальцев. Несколько лент серого материала, нежного как шелк и в то же время прочного, обвили ее руку до плеча, будто ощупывая, и опали, втягиваясь в общий кокон.
— Мы не знаем, что это за болезнь. У вас встречается нечто подобное? — печально уточнил Искра.
Он не читал людей и состояний, не предвидел события, вылавливая из потоков вероятности наиудачнейшую, но он умел чувствовать ложь в любых ее проявлениях и делать выводы. Поза, вздох, взгляд девушки не врали, она действительно печалилась об Эльсоре и не знала, что случилось с альраханцем. Странного поведения оболочки, окружившей Пепла, она не испугалась, однако, больше щупать мужчину не спешила. Ника помотала головой и растерянно призналась:
— Нет, у нас такое только с насекомыми для перехода в стадию имаго случается.
— Имаго? — наморщил лоб Искра, перебирая в памяти информацию о зоологии Террона.
— Ну да, как из куколки получается бабочка, — машинально объяснила девушка, некогда в школьную пору интересовавшаяся чешуекрылыми.
— Мой брат становится бабочкой? — нервно скривился Глеану, тряхнув золотым водопадом спутанных волос, синие глаза рассыпали гневные искры, руки сжались в кулаки. — Ты это хочешь сказать?
— Я не знаю, — Ника подняла растерянный взгляд на бесящегося альраханца. — В реальной жизни с живыми людьми такого никогда не случалось.
— А если бы ты писала книгу? — метнул провокационный вопрос Искра.
