владел ушу. Он был высок, крепок и мог поднимать огромнейшие тяжести. Пользуясь этим, он разбойничал на рынке. Торговцам не было от него никакого покоя, и они попросили Чжу Фушэна помочь им. Два мастера встретились в одной из таверн. После двух чарок вина «Одинокая кость» резко вскочил, начал топать ногами и поставил кулаки в стойку, кичась своей храбростью. Чжу Фушэн лишь легонько дотронулся палочками для еды до его груди и тихонько сказал: «Разве ты не можешь рассказывать сидя?» «Одинокая кость» присел и больше не вставал, молчал до самого конца трапезы. Торговцы спросили у Чжу Фушэна, почему он не стал драться с «Одинокой костью». Им было невдомек, что палочками для еды он нажал на одну из активных точек на теле «Одинокой кости», использовав искусство внутреннего кунг-фу. На второй день тело «Одинокой кости» изменилось в цвете, он весь посинел и через некоторое время скончался.
В «Цин ши гао» («Очерках по истории династии Цин») содержится еще одна легенда. В конце эпохи Мин — начале Цин жил один мастер ушу из Чжэцзяна Ван Лайсянь, способный покоем останавливать движение и очень искусный в методиках внутреннего кунг-фу. Во время контактного боя он всегда мог очень искусно нажать на точки, вызывающие смерть, головокружение или недомогание, а также другие симптомы в соответствии с картой энергетических меридианов на теле человека. Однажды он путешествовал по горе Тяньтуншань совместно с известным ученым Хуан Цзунси. Им повстречался очень невежливый монах Шаоянь, обладавший невероятной силой и способный противостоять четырем-пяти людям. Шао-янь решил обмануть Ван Лайсяня. Однако не успел он приблизиться к нему, как почувствовал жуткую боль от нажатия мастера. Он так и не смог ничего сделать.
В эпоху Цин существовало множество известнейших мастеров ушу, которые не только были юся, но и служили телохранителями. Так, известный мастер синьицюаня, выходец из уезда Цисянь провинции Шаньси Дай Вэньсюн был охранником караванов на пути в Пекин, Чжанцзякоу и Баотоу, сделав себе на этом хорошее имя. В совершенстве владевший боевыми техниками куньлуньской школы Ху Ци, прозванный «длиннорукой обезьяной», также в свое время был известным телохранителем. Дадао Ванъу, получивший прозвище «великого юся из столицы», сотрудничал с пекинским охранным агентством «Юаньшунь». Большой мастер боя с копьем из Цанчжоу Лю Дэкуань работал в пекинском охранном агентстве «Юншэн». Работал телохранителем и основатель стиля дачэнцюань Ван Сянчжай. Все эти мастера боевых искусств зачастую зарабатывали таким образом себе на жизнь и заслужили хорошую репутацию в среде своих коллег благодаря боевым заслугам и приверженности долгу юся.
Сунь Лутан
Один из героев Нового времени Сунь Лутан владел стилями тайцзицюань, синъицюань и багуачжан. Его искусство и умение принимать стойку было быстрым, как у обезьяны. Из-за своего живого внешнего вида, небольшой комплекции и легкости движений он получил прозвище «Сунь Лутан — живая обезьяна». В Пекине он принимал участие в поединке с мастером японского искусства бусидо Итагаки, а в Шанхае — сразу с шестью мастерами японских боевых искусств, и этим значительно повысил дух китайского народа. Его боевая слава быстро распространилась в Китае и за рубежом. Еще один великий мастер боевых искусств, чья слава перешагнула свое время, — Хо Юаньцзя. Он прекрасно владел стилем мицзунцюань, побеждал японских борцов и напугал западных, а также основал «Спортивное общество Цзинъу». Сунь Ятсен по этому поводу написал «Цзинъу бэньцзи сюй» («Предисловие к хроникам общества Цзинъу») с приложенной дарственной надписью «Восхищены духом боевого искусства». Известный мастер стиля багуачжан Чэн Тинхуа зарабатывал на жизнь изготовлением очков, за что получил прозвище «Очкарик Чэн», а Лю Фэнчунь продавал женские шпильки с изумрудами для головы, за это его стали называть «Шпилька Лю». Ван Цзыпин из Цанчжоу был известным мастером боевых искусств и победил немало силачей и боксеров из США, Англии, Франции, Японии и других стран. Однажды на улице ему повстречалась взбесившаяся лошадь, которая не могла успокоиться и угрожала жизни всех находившихся рядом людей. Он выступил вперед, окрикнул ее и потянул за удила так, что она не могла сделать ни одного лишнего движения. За это его прозвали «Ван с божественной силой». Мастер стилей синъицюань и багуачжан Чжан Чжанькуй обладал большим мастерством. За то, что его «удары были подобны молнии», он получил прозвище «Рука-молния». Мастер стиля багуачжан Ши Цзидун умело владел техникой ног, за это окружающие в шутку прозвали его «Коварной ногой». Мастер стиля синъицюань Ли Цуньи в 1900 году принимал участие в восстании ихэтуаней против вторжения иностранных армий. Он сражался с даньдао в руке и в военном кафтане[20] со следами крови, вспоследствии он получил прозвище «Король даньдао». Шестой наставник тайцзицюань Ли Шуи был также известен своим владением копьем по технике школы люхэ, за что получил кличку «Ли — божественное копье». Также следует упомянуть «Короля соколиных когтей» Чэнь Цзычжэна, «Золотого архата» Мяо Сина, «Ястреба» Гао Саня, «Маленькую белую обезьяну» Чэнь Фэнци, «Железного архата» Сюй Чжаосюна, «Бабочку Ли» Ли Баожуна, «Ласточку» Го Чаншэна, «Черного тигра» Син Саня, «Слепого архата» Чжан Лочжуна, «Пьяного демона» Чжан Саня, «Великое копье» Лю Дэкуаня, «Цветочную плеть» У Биньлоу, «Цветочное копье» Ху Лаофэна, «Шуандао» Ли Фэнгана, «Жреца-жонглера трезубцами» Чжэн Хуайсяня, «Божественный лук» Ма Хуатина, «Божественный снаряд» У Инхао и других.
Надпись «Восхищены духом боевого искусства», посвященная Сунь Ятсеном «Спортивному обществу Цзинъу»
Известные мастера кунг-фу завоевали популярность в обществе благодаря высокой боевой морали и духу почитания военного дела. Они оказали огромнейшее влияние на социальные нравы и обычаи своего времени. В них воплотились надежды древних на идеального человека и представления простых людей о странствующем герое. Герои обладали не только довольно высоким социальным статусом, но и внесли значимый вклад в развитие китайского ушу.
Особые техники китайского ушу
Китайское ушу несет на себе определенную печать мистицизма, признанную в обoестве. Это обусловлено особыми техниками различных школ и направлений, тем, что иногда называют истинным кунг-фу.
Неуязвимость для холодного оружия. Немало людей видело показательные выступления, на которых серебряные копья вонзают в горло, а по животу наносят удары огромными топорами. При этом на теле мастера не остается никаких шрамов и следов. Это — не сказка, а жесткий цигун. Тем не менее, и у него есть свои хитрости. Так, используемое оружие не должно быть остро заточено. С оружием надо действовать равномерно, без резких движений. При попытке разрубить топором живот лезвие, хоть и занесено очень высоко, но в
