— Вы всех девушек встречаете подобным образом? — проговорила она тоном моей первой учительницы.
О нет! Только тех девушек, с которыми имел счастье трахаться сутки напролет, а после искать, сбившись с ног. Вот с такими я веду себя именно так.
С сожалением выпустив ее руку, указал на кресло:
— Прошу, присаживайтесь… Как вы сказали? Кристина, кажется?..
Хочет поиграть — что ж, я не против. Все что угодно, кроме побега.
Она колебалась ровно минуту. Смотрела то на меня, то на кресло, то на выход. Но когда в зал вплыл официант, немного расслабилась и заняла место напротив. Заказала только чашку кофе без сахара и стакан воды.
— Может быть, бутерброд с колбасой? — предложил я.
— Что?!
Она вздрогнула так, словно ее ударили. Посмотрела на меня с еще большим испугом. Нет, серьезно, эта девушка прекрасная актриса. Я был готов прямо сейчас наградить ее Оскаром.
— Бутерброд к кофе, — спокойно пояснил я. — Или с икрой? Может быть, рюмку коньяка?
Ее и без того огромные синие глаза распахнулись шире, делая ее похожей на героиню анимэ.
— Я не пью, — уверенно проговорила она. — Особенно по утрам, с малознакомыми мужчинами.
Серьезно? Она все больше меня удивляла. Нет, эта девушка заслуживала даже не Оскара, а какую-то новую, придуманную специально для нее премию. Ну не амнезия же у нее в самом деле? Или имеется сестра-близняшка?
Хотя, последнее исключено. Был у меня опыт знакомства с близнецами: одинаковые снаружи, они вели себя совершенно по-разному. Особенно в постели. А эту дрянную девчонку я запомнил на всю жизнь. Передо мной была именно она, никаких сомнений.
— А как насчет незнакомцев? — предположил я.
Она поперхнулась кофе.
Перегнувшись через стол, передал ей салфетку и несколько волнительных секунд наблюдал за тем, как она промакивает ей свой пухлый ротик. Я слишком отчетливо помнил ее вкус — нежный, с привкусом клубники и сливок. Такой манящий и упоительный, испробовав раз, уже невозможно забыть.
— Так что насчет незнакомцев? — переспросил я. Поймал ее вопросительно невинный взгляд и добавил: — Если вы выпиваете по утрам исключительно с незнакомцами, могу притвориться, что мы видим друг друга впервые.
— Мы и видим друг друга впервые, — резко заявила она и подпрыгнула, бросив на стол салфетку со следами коралловой помады. — Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать мои предпочтения.
— А для чего?
Глава 20
Алекс
Мне стало ужасно интересно. Не раз и не два я оказывался объектом брачных контор, решивших сосватать мне одну из своих девушек. Были среди них и дочки олигархов и просто марионетки, которых дергали за ниточки нужные люди. Они знали обо мне все, старались понравиться и ради этого из кожи вон лезли. Словно случайно оказывались на моем пути: спотыкались и теряли туфельки, попадали в неловкие ситуации, из которых я, как настоящий герой, должен был их спасти. Даже под колеса машины бросались.
Но еще ни одна не соглашалась спать с обросшим, убитым горем и одиночеством мужиком в драных джинсах. Ни одна не отправлялась со мной в обветшалый домик и не проводила там лучший день во всей моей долбаной жизни. Ни одна не была такой нежной, искренней и желанной.
Так что случилось теперь?
Звание самого завидного холостяка накладывало свои обязательства. Я не мог позволить себе купиться на то, что выглядело как очередной трюк. Слишком много совпадений, в которые давно перестал верить. Сначала она пропала в неизвестном направлении. Потом вдруг объявилась и делает вид, будто вообще со мной не знакома. Более чем подозрительно.
— Чтобы обсудить ваши предпочтения! — бросила она. Осеклась на полуслове и, поймав мой взгляд, прикрыла рот дрожащей ладошкой. Нервно сглотнула и, сделав глубокий вздох, продолжила: — Ваши предпочтения относительно работы. Я пришла, чтобы обсудить предстоящий показ и все, что с ним связано. Здесь у меня есть несколько предложений, не хотите ознакомиться? Я всю ночь работала над одним проектом и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она что-то говорила о Таврическом саде, оранжерее с экзотическими цветами и растениями. Музыке, гостях, переговорах с дизайнерами. А я был готов на любое ее предложение. Ознакомиться с каждой ее частью со всех сторон и даже изнутри. Заставить стонать и извиваться от страсти. И, наконец, запомнить меня и больше никогда не забывать.
— Зеркальный подиум, — вставил я. Пока только замечание. — Пусть подиум будет зеркальным. А модели босыми. С распущенными волосами и в полупрозрачных нарядах.
Она прочистила горло, словно вдруг оказалась в пустыне, а не в хорошо вентилируемом помещении.
— Распущенные волосы будут скрывать украшения, — заметила она, одновременно делая пометки в блокноте. — Прозрачные наряды могут отвлечь зрителей от украшений — они будут любоваться девушками. А зачем зеркальный пол?
— Я так вижу.
Раньше это замечание всегда срабатывало. Организаторы показов полагались на мой вкус и не спорили. Но только не Кристина.
— Не каждая модель согласится дефилировать полуобнаженной. Конечно, если предложить белье телесного цвета, почти незаметное под одеждой…
— Никакого белья. Все естественно и эротично. Девушки должны будут исполнять роль Афродит, рожденных из морской пены.
— Но ведь это свадебная коллекция.
— Именно! Свадьба на берегу моря, под шум волн и шелест песка. Теплый бриз, обдувающий лицо и соленые капли на губах. Эротика и нежность в одном флаконе. Идеальная невеста и ее подружки нимфы.
Она машинально коснулась груди. Вернее, проверила, застегнута ли верхняя пуговица блузки. Но мне показалось, будто этот жест скрывал другой, более интимный. Ее тоже завела та картина, что я представил. И она наверняка помнила о тех безумных сутках, что мы провели вместе.
— То есть вы хотите, чтобы одна из моделей была ведущей, а другие ее лишь оттеняли? — предположила она.
Я кивнул. Поднес к губам бокал воды и сделал большой глоток. Мне тоже было невыносимо жарко. Я бы с радостью скинул строгий костюм и окунулся в прохладное море. Не один, разумеется. А с той нимфоманкой, что сидела напротив. Той, что притворялась несведущей скромницей, никогда прежде не занимавшейся со мной любовью. Могу допустить, что в первый раз она была слегка пьяна. Но не всю же ночь. И не утро. Может быть, Кристина страдает провалами в памяти? Но тогда бы она не стала помощницей организатора. Если, конечно, он не сумасшедший.
Хотя, большего идиота, чем я, представить сложно. Рассказываю сбежавшей от меня девушке о ювелирной коллекции. Готовлюсь к показу, вместо того, чтобы стереть с ее лица это чопорное выражение. Зацеловать до полуобморочного состояния. А после уложить на стол и, избавив от одежды, напомнить кое-о-чем. К примеру, о том, что она многое потеряла, покинув меня тем утром.
— Вы хотите какую-то определённую модель? — Кристина продолжила задавать вопросы. — Может быть, одну из тех, с кем работали прежде?
— Да, у меня есть одна на примете.
— Если вы назовете ее фамилию или агентство, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее заполучить.
Я снова кивнул и улыбнулся произведенному эффекту. Кристина наблюдала за мной, как маленький крольчонок за удавом. Боялась, хотя я пока не сделал ничего предосудительного. Но был близок к этому.
— Скажу, но чуть позднее, — пообещал я. — Что еще вы хотели бы узнать? Я весь к вашим услугам.
Ей определенно не терпелось со мною расстаться. Она задавала вопросы и делала пометки со скоростью вычислительной машины. Все еще избегала смотреть в глаза. А когда наши взгляды все же пересекались, мучительно краснела. Неужели эта девушка была так отзывчива и податлива? Не она ли испытывала многократные оргазмы с человеком, которого видела впервые? Или это действительно только игра?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пожалуй, на сегодня достаточно, — проговорила она с видимым облегчением.
Как, уже все? Да я же только начал!
