Говоря о сухопутных силах союзников в операции, следует отметить несколько моментов. В течение 40 дней между последней морской атакой Дарданелл и первой высадкой сухопутного десанта в Египте и на острове Крит были собраны экспедиционные силы. Костяком сухопутных сил были британские части. В состав экспедиционных войск была включена 29-я пехотная дивизия британской королевской армии (стратегический резерв Британской империи). Ее части и соединения до этого были разбросаны по колониальным гарнизонам и до сих пор участия в Великой войне не принимали, соответственно в их составе служили кадровые военнослужащие армии мирного времени. В этом качестве личного состава была сила 29-й дивизии – в то время кадровый состав британского экспедиционного корпуса в Европе был уже выбит. С другой стороны, отсутствовал современный боевой опыт. Вооружена пехота была винтовками Ли-Энфильда, 7,7-мм винтовка небольшими длиной и весом, с хорошими баллистическими свойствами; открытый прицел и мушка хорошо защищены от наружных повреждений; приклад очень прочный; штык крепится не к стволу, а к массивному наконечнику цевья), основной применявшийся тип пулемета – системы Максима (два пулемета на батальон).
К весне 1915 г. британцам стало ясно, что одиннадцати регулярных пехотных дивизий для участия в войне недостаточно, поэтому в 1915 г. во Францию и на Ближний Восток начали перебрасываться территориальные дивизии. Г. Китченер, заняв должность военного министра, объявил о призыве «100 000 добровольцев». Блестящий управленец, Г. Китченер слишком пренебрежительно относился к территориальной армии, считая ее гражданским ополчением. Поэтому он сосредоточился на формировании добровольческих батальонов, которые придавались регулярным полевым полкам. Названные «новой армией», эти части первоначально возглавлялись офицерами индийской армии, находившимися в Англии в отпуске, младшие офицеры набирались из числа выпускников офицерского учебного корпуса.
Таким образом появились в Галлиполи 10-я, 11-я и 13-я пехотные дивизии из состава новых формирований.
Каждая пехотная дивизия включала в свой состав 3 бригады (каждая из 4 батальонов по 1000 штыков), эскадрон дивизионной конницы или самокатную роту в качестве мобильных разведподразделений, части снабжения, обеспечения и медобслуживания (колонна подвоза боеприпасов, две полевые саперные роты, одна рота связи, дивизионный обоз, три полевых лазарета и саперный батальон). Дивизионная артиллерия включала в свой состав три бригады полевых пушек (всего пятьдесят четыре 18-фунтовых орудий), одну бригаду гаубиц (восемнадцать 4,5-дюймовых гаубиц) и одну батарею (4 единицы) тяжелых орудий. Эти нормы выдерживались не всегда. Штатная численность пехотной дивизии – 598 офицеров и 18 077 унтер-офицеров и рядовых.
Одно из ключевых мест в сражениях сухопутного этапа Дарданелльской битвы принадлежит АНЗАКу (Австралийско-Новозеландский армейский корпус), которым командовал генерал-лейтенант сэр У. Р. Бердвуд. Корпус объединял австралийские и новозеландские части, с именем которых всегда будет ассоциироваться галлиполийская стадия битвы.
Всего на начало наземной операции британский контингент насчитывал около 70 тыс. бойцов.
Задействован был и французский экспедиционный корпус. Он включал в свой состав 1-ю дивизию (1-я бригада метрополии в составе 175-го пехотного полка и сводного полка из зуавов и бойцов Иностранного легиона; колониальная бригада из 4-го и 6-го колониальных полков), 2-ю дивизию (2-я бригада метрополии в составе 176-го пехотного полка и 2-го африканского полка из зуавов; колониальная бригада из 7-го и 8-го колониальных полков). Колониальные полки формировались из сенегальцев. На вооружении французской пехоты состояли 8-мм винтовки Лебель-Бертье со штыком игольчатого типа, 8-мм пулеметы Гочкиса. Каждая дивизия оснащалась шестью батареями 75-мм полевых пушек и двумя горными батареями.
2.2. Ход операции
Морской этап операции 19 февраля – 18 марта 1915 г.
Общее командование морскими англо-французскими силами у Дарданелл осуществлял вице-адмирал С. Карден. Англо-французская морская группировка на 19 февраля включала в свой состав:
– линейный крейсер «Инфлексибл» (в качестве оппонента возможному появлению «Гебена»);
– старые британские линейные корабли «Агамемнон», «Трайэмф», «Вендженс», «Альбион», «Корнуоллис», «Иррезистебл» (командующий отрядом – вице-адмирал Д. де Робек);
– дивизию французских линейных кораблей-додредноутов под командой адмирала Э. Гепрата: «Сюффрен», «Шарлемань», «Голуа» и «Буве».
Эти корабли составляли костяк сил союзников, но кроме них в состав эскадры входили 4 легких крейсера, 16 эскадренных миноносцев и 7 подводных лодок (из которых 2 французские). Прибыло также 7 тральщиков, и еще 14 находилось в пути. Приданный эскадре британский авиатранспорт «Арк Ройял» нес 7 гидросамолетов. На подходе был и новейший линейный корабль «Куин Элизабет» (до этого проводивший в Средиземном море калибровочные стрельбы), только что вступивший в строй и специально выделенный из состава Гранд-Флита, но его было разрешено использовать только в ограниченных пределах: запрещалось вводить в пролив, подвергать риску торпедных атак и огню тяжелых батарей на близкой дистанции, подвергать его новые орудия чрезмерному износу. Когда «Куин Элизабет» (флаг вице-адмирала С. Кардена) прибыл, его турбины оказались в неисправности, и корабль не мог делать более 15 узлов, хотя впоследствии эти дефекты были устранены. В распоряжение С. Кардена шел также линейный корабль «Лорд Нельсон» – мощный додредноут, однотипный с «Агамемноном». Хотя большинство линкоров эскадры уже устарело, их 12-дюймовые пушки неизмеримо превышали почти все, что имели турки на берегах, а «Куин Элизабет» с его 15-дюймовыми орудиями был еще более страшным противником. Тем более что в условиях преодоления береговой обороны нужны были не столько корабли, сколько плавучие батареи.
По плану С. Кардена предусматривалось: 1) разрушение фортов, прикрывающих наружный вход в Проливы; 2) траление мин; 3) действия внутри пролива с целью разрушения батарей в его самой узкой части; 4) форсирование этой узости и 5) переход в Константинополь[74]. Для реализации плана отводился месячный срок.
У. Черчилль одобрил план, подчеркнув, что возможность разрушения фортов тяжелой артиллерией уже подтверждена разрушением фортов в операциях немцев начала войны как в Бельгии, так и во Франции. Лорд Г. Китченер также признал этот план заслуживающим внимания, отметив, что в случае неуспеха бомбардировку можно будет всегда прекратить, выйдя из боя. По плану атаки 19 февраля обстрел фортов должен осуществляться по следующей схеме: 1) обстрел фортов с дальней дистанции вне досягаемости неприятельских батарей; 2) обстрел этих же фортов на средних дистанциях средней артиллерией; 3) окончательное разрушение фортов беглым огнем с расстояния 2800–3600 метров.
19 февраля в 9 часов 51 минуту «Корнуоллис», «Трайэмф», «Вендженс», «Сюффрен», «Буве» и «Инфлексибл», к которым затем присоединился «Альбион», начали бомбардировку фортов, находившихся у входа в пролив. Стрельба велась кораблями с дистанции 7-11 тысяч метров, стоя на якоре. В полдень гидросамолет-корректировщик сообщил, что все орудия на Кум-Кале, Седд-эль-Бар и Оркание целы, несмотря на то, что донесения корабельных наблюдателей отмечали успешность стрельбы.
После полудня обстрел осуществлялся кораблями уже на ходу. В 14 часов корабли подошли ближе, и вскоре внешние форты на обоих берегах окутались клубами пыли и дыма, причем с кораблей казалось, что они превращены в развалины. «Сюффрен» обстреливал Оркание сначала с расстояния в 7 тысяч метров, а позже вместе с «Вендженсом», «Буве» и «Инфлексиблом» – с 5 тысяч метров. К 15 часам 50 минутам казалось, что форты разрушены.
Но, когда «Вендженс» подошел ближе, Кум-Кале и Хеллес ожили, к ним присоединились Седд-эль-Бар, а затем Оркание. Реально было выведено из действия лишь одно 280-мм орудие в Кум-Кале[75], а в форте Оркание снаряд попал в дуло орудия, выведя последнее из строя. «Вендженс» оказался в эпицентре огня турок. Союзные линкоры вновь в течение часа методично расстреливают вражеские укрепления.
Только в 17 часов 15 минут турецкие форты, кроме Оркание, замолчали – создавалось впечатление, что это результат работы флота. Корабли вели огонь до 17 часов 30 минут, после чего бой был прерван в связи с наступлением темноты и, соответственно, невозможностью корректировать стрельбу. Реальный эффект дня был невелик – союзники не учли того факта, что причиненные разрушения возможно исправлять, а людей на время бомбардировок – отправлять в укрытия.
Фактически первый день шестичасовой бомбардировки был безрезультатным – огневое сопротивление фортов не было сломлено. Линкорами было выпущено до полутора сотен снарядов 12-дюймового калибра. Продолжать бомбардировку фортов в последующие дни не представлялось возможным из-за неблагоприятной погоды.
