Она смотрела на него испуганными глазами, и ждала… то ли того, что он ее отпустит, то ли, что задушит.
— Не смотри на меня так… Софийка. Мне нужна та женщина, и я не успокоюсь, пока ее не найду. И ты мне обязана в этом помочь, иначе… — он склонился к ее уху, — я с тебя шкуру спущу.
— Я дала… показала тебе все анкеты. Больше никого не осталось, ты всех видел, — плакала София. Она схватилась за его руки, безуспешно пытаясь ослабить стальные силки. Но нет, мужчина крепко удерживал ее за шею.
— Не всех, милая, — шептал он. — Я знаю наверняка, что не всех. И в твоих же интересах найти ту девушку, в противном случае я буду в плохом настроении, и пострадают все, кто попадет мне под горячую руку. Уверяю тебя, София — ты будешь в их числе.
Сказав это, мужчина весом всего своего тела пригвоздил её к дивану, таким образом освободив себе руки. Руками же он начал жадно лапать ее тело. Затем принялся стаскивать с нее одежду.
— Нет! — София попыталась отпихнуть мужчину.
— Не нравится, — хрипел мужчина. — Вот и мне не нравится, но пока я не найду то, что ищу, страдать будешь ты. Тебе всё понятно… Софийка?
Хорошенько встряхнув женщину напоследок, он встал с дивана и понес её в спальню. Открыл дверь ногой, положил женщину на кровать, а сам принялся снимать с себя одежду, при этом не разрывая зрительного контакта с пленницей.
К комнате было темно, но большое окно позади и уличные фонари, что круглосуточно освещали Контрактовую Площадь, давали достаточно света.
Оставшись без одежды, он принялся снимать одежду с женщины, которая к тому моменту…
София смирилась. Не сопротивлялась, когда он кофту с нее снимал, когда стягивал штаны, белье.
Эрих Нойман был голоден, этот голод ощущался на каком-то подсознательном уровне.
Она предпочла закрыть глаза, когда мужчина лег рядом с ней…
… когда он оказался на боку…
… когда уложил ее на бок…
… когда его рука легла ей на живот, подвигая ближе к его телу, к его члену…
… когда она ощутила прикосновение плоти к ягодицам.
… когда он вошел в нее, и чувство наполненности вызвало холодные мурашки по всему телу.
… когда двигался в ней, рукой прижимая ее к себе всё ближе и ближе, так, что она ощущала прикосновение его тела всей спиной, его дыхание щекотало шею и ухо.
Он шептал её имя, он был голоден и нетерпелив.
Кончив, Нойман прижал Софию к себе, положил руку ей на живот, и приказал:
— Спи…
Она бы предпочла, чтобы он ушел. Увы, это не входило в планы немца. Поэтому, полежав немного в угнетающей тишине, она действительно уснула…
И ей наконец-то приснился сон, в котором она увидела женщину, ту самую, которую так отчаянно разыскивал Нойман.
•• • ••
София никогда не доверяла своим снам и никогда их не запоминала. Мама когда-то пошутила, что Софии не снятся сны, потому что она для этого слишком серьезная…
И тут… ей снилось, что София заходит в спальню, и смотрит на лежащую на кровати девушку. Рядом с девушкой лежит мужчина, который эту девушку обнимает.
София наклоняется к кровати, и рассматривает девушку внимательнее. Красива, лет двадцати пяти, длинные русые волосы забраны в небрежную косу.
София смотрит на девушку так внимательно, что девушка вскоре просыпается. Она пугается, но София прикладывает палец к ее устам, приказывая не паниковать.
— Кто… кто… что вы здесь делаете? — шепчет девчонка.
Она оглядывается на спящего мужчину, но тот ничего не слышит, он по-прежнему спит.
— Это сон, Дашенька. Это всего лишь сон, — шепчет София. — Я пришла, чтобы вручить тебе подарок. Не бойся меня…
— Какой подарок? — спрашивает девушка настороженно.
София молча достает из кармана кулон, и так же молча надевает его на девушку.
— Носи это украшение и никогда его не снимай, — требует София. — Запомни, снимать его нельзя ни в коем случае. Будет больно, если сделаешь это. Ты поняла меня, Дашенька?
— Да? Что… что это за кулон?
София нежно гладит девушку по голове.
— Благодаря ему, тебя полюбит один очень сильный человек. Он осуществит все твои мечты, будет тебя на руках носить. Но запомни — любить он тебя будет до тех пор, пока на тебе этот кулон. Снимешь его — и он о тебе забудет.
— Но… но я замужем.
— Но… разве не мечтала ты о великой любви? Доверься мне, всё будет хорошо.
Даша кивнула, легла обратно на кровать, и уснула. Круглый медальон с брильянтовой вставкой теперь был намертво зажат в ее кулаке, а тонкая цепочка вилась вокруг шеи.
София, постояв немного над спящей парой, медленно пошла к выходу из спальни. По дороге она наткнулась на висящее над туалетным столиком зеркало, и заглянула в него.
В нем отражалась не София, а совершенно незнакомая женщина. У нее был острый нос, квадратный, слегка агрессивный подбородок, и раскосые глаза.
Хищница, — подумала София.
С этой мыслью она проснулась.
Нойман спал рядом. Тот мужчина, что вчера позволил себе насилие над ней, сейчас нежно обнимал женщину, его рука покоилась на её талии.
София осторожно выбралась из кровати (удивилась, что ей удалось не разбудить Ноймана), накинула на себя халат, и прошла в гостиную.
На столе стол ноутбук. Она его открыла, и сразу же принялась искать фото из вечера знакомств. Залезла в эту папку, и начала лихорадочно перелистывать фото… и замерла, наткнувшись на то, что искала.
Девушка-официантка. Даша из ее сна. Она была на мероприятии семнадцатого августа.
Глава восьмая: Та, Которую Все Искали
Теперь все стало на свои места! Она была официанткой, а не «невестой» на том мероприятии. Именно поэтому ее так долго не могли найти.
— Что ты делаешь?
София отпрянула от ноутбука, и уставилась на Ноймана. Он был полностью наг.
— Я нашла ее, — прошептала София испуганно. — Нашла.
— Кого?
— Женщину, которую ты ищешь. Эрих, я ее нашла!
Софи подвинула к нему ноутбук.
— Смотри, видишь девушку с подносом, — затараторила София. — Это она! Я тебе фото клиентов показывала, а на обслуживающий персонал мы не смотрели. Именно поэтому мы так долго не могли её найти. Это она!
Нойман молча, ничего не объясняя, вернулся в спальню. Когда он оттуда вышел — уже был полностью одет.
— Zeig mir! — сказал на немецком, мигом выдавая уровень своего волнения. Удивился своей ошибке, и снова перешел на английский. — Покажи мне… — прокашлялся, — фото ее покажи.
София развернула к нему ноутбук.
Некоторое время Нойман молча рассматривал фото. София каким-то шестым чувством знала, что он взбудоражен, хоть это никак и не проявлялось внешне. Он очень внимательно приглядывался к девушке.
«Так вот ты какая!», читалось на его лице.
Смотреть на него ТАКОГО, было непривычно. Софии вспомнилось, как в детстве, когда две сестры еще жили в одном доме, Нюта несколько лет подряд просила купить ей щенка. Мама не соглашалась ни в какую. Говорила — будет много шерсти, убирать некому.
Когда все надежды были потеряны, отец принес в дом щенка. Сказал, что нашел животинку у дома и пожалел.
Сколько радости было в глазах Нюты! Она смотрела на щенка, гладила его и на лице ее читались обожание и любовь.
Вот так и Нойман смотрел на девушку. Он её еще не знал, но, казалось, был готов весь мир положить к её ногам. Софии стало неловко, будто она подсмотрела что-то очень личное и очень интимное.
— Кто она? — спросил мужчина, присматриваясь к фото. Он приблизил изображение, и теперь размытое фото официантки красовалось во весь экран.
— Я не знаю… дай мне полчаса, я позвоню куда нужно, и мне скинут нужную информацию.
— Звони. Узнавай. Сейчас.
София понимала, что ей нужны имя и адрес девушки. Позвонила в агентство, которое обслуживало ее мероприятие, и вскоре получила нужные данные.
Дарья Жук. Двадцать пять лет.
— Я знаю, где она живет. Можем…
— Поехали… сейчас.
Нойман дал ей двадцать минут, чтобы собраться, усадил в машину. Он едва дождался, пока она соберется, нетерпение плескалось в его глазах.
