– Я подумала… – Николь явно не понимала, что с ним творится. – Может, мы где-нибудь пообедаем?
– Пообедаем? – Райан едва не лишился дара речи. – А разве твоя тетя не будет тебя ждать?
– Будет, наверное. – Николь искоса взглянула на него. – Ты хочешь сказать, что не желаешь со мной обедать?
– Да нет, не в этом дело. – Райан набрал воздуха в легкие, чтобы успокоиться. – Давай, конечно, почему нет? Куда ты хочешь поехать?
– Может, ты знаешь какое-нибудь место поблизости, – поспешно отозвалась Николь, приподнимая плечи. – Хотя, впрочем, это неудачная идея. Амелия наверняка будет беспокоиться.
Райана вовсе не волновало, что могла бы подумать Амелия, узнав, что он сговаривается с врагом. Впрочем, это ее враг, мрачно подумал Райан, он тут ни при чем.
– Не страшно, – заверил он Николь, пока она не передумала. – На окраине города наверняка есть какой-нибудь ресторан.
– Ну, если ты уверен…
Райан уловил в ее голосе нотки прежней враждебности. Наверное, уже жалеет о своем предложении, подумал он. Ощущение взаимного сочувствия, которое они испытывали, выйдя из морга, быстро рассеивалось, и он мысленно обругал себя за то, что поддался сексуальным ощущениям. Речь ведь идет всего лишь об обеде, черт побери. Николь же не виновата, что он возбудился от одного ее мимолетного прикосновения.
– Уверен, – произнес он, заставляя себя сосредоточиться на дороге. – Смотри, вон там «Кемденская харчевня». Заедем?
– Как хочешь, – равнодушно отозвалась она.
Они припарковали машину неподалеку от входа и вошли в ресторан. Там было многолюдно, но светло и уютно. К ним подскочила хорошенькая официантка и провела их к столику в углу.
– Я бы чего-нибудь выпила, – сказала Николь, когда они уселись, и Райан вопросительно приподнял бровь. – Например, апельсиновый сок. – Она бросила пальто на спинку стула.
– Апельсиновый сок? – Голос Райана выдал охватившее его раздражение. – Может, лучше бокал вина?
– Ты же за рулем.
– Правильно. Но это я за рулем, – заметил Райан, бросив извиняющийся взгляд на официантку, – а не ты.
– Хорошо. Тогда бокал белого вина, пожалуйста, – коротко согласилась она, и Райану снова захотелось застонать.
– Прекрасно, – произнес он, с трудом улыбаясь официантке. – А я возьму пива. Безалкогольного.
Когда официантка отошла, Николь нахмурилась, и Райан догадался, о чем она думает.
– Я не пью за рулем, – едва сдерживая раздражение, произнес он.
– Меня не волнует, когда ты пьешь.
– Тебе здесь нравится? – Райан обвел рукой помещение.
– Нормально. – Николь даже не оглянулась. – Ты часто здесь бываешь?
– Я здесь в первый раз, – ответил Райан, сбрасывая куртку. А потом с подозрением спросил: – Почему ты решила, что я здесь бываю?
– Мне показалось, ты знаешь официантку, – сказала Николь, и Райан снова едва не выругался.
– С чего ты взяла?
– Не знаю. – Она не смотрела на него, но Райан понял, что ей неловко. – Она как-то уж слишком фамильярно держалась.
– Она держалась просто приветливо, – возразил он.
– Ну может быть. – Николь его слова явно не убедили. Она взяла со стола меню. – Выбирать будем отсюда?
– Почему ты спрашиваешь? – Райану уже стоило громадных усилий сдерживать гнев. Однако, вспомнив, что Николь в этом не виновата, он произнес: – Да, наверное. Ты голодна?
– Не очень. – Николь изучала меню без всякого энтузиазма. – Пожалуй, съем сандвич с тунцом.
– Хорошо. – Райан взял у нее меню и бегло пробежал его. – Я тоже возьму сандвич. – Он вздохнул с некоторым облегчением. – А вот и наши напитки.
Официантка и впрямь чересчур приветлива, с неохотой отметил Райан. Она так и пожирала его широко открытыми голубыми глазами, пока он делал заказ.
– Вам хлеб белый или из муки грубого помола? – спросила она, сделав пометки в своей книжке. – Наверное, вы привыкли к большему выбору. Когда я в прошлом году была во Флориде, я просто обалдела, столько там сортов хлеба.
– Мы не американцы, – отозвался Райан, считая необходимым все же что-то сказать, и девушка бросила вопросительный взгляд на Николь.
– Я последние восемь лет жила в Штатах, но он уж совершенно точно канадец, – терпеливо пояснила Николь, и Райан заметил, что в ее взгляде сквозила легкая насмешка. – А в какой части Флориды вы были?
– В Орландо. – Девица включила Николь в разговор с явной неохотой. – Мир Диснея. А вы там были?
– Да. – Райан не собирался пускаться с ней в разговоры и язвительно улыбнулся. – Очень маленький мир.
– Правда ведь? – обрадовалась девица, не уловив иронии, но, заметив, что за ней наблюдает метрдотель, спохватилась. – Сейчас принесу ваш заказ, – сказала она и нехотя удалилась, кокетливо покачивая бедрами.
Николь выгнула брови, и Райан скорчил кислую мину.
– Ну хорошо, – сказал он. – Ты была права, а я ошибался. Но я ведь не виноват в том, что женщины находят меня…
Он внезапно умолк, запоздало сообразив, куда его занесло, и молча обругал себя за тупость. Николь и так уже достаточно низкого мнения о нем, мрачно подумал он и потянулся за пивом. И тут же увидел смешинки в глазах Николь, наблюдавшей за ним поверх бокала.
– Неотразимым? – закончила она. – Ну разумеется, мистер Стоун, это не ваша вина. Мы, бедные женщины, сплошь и рядом подпадаем под ваше обаяние.
– Извини, – поморщился Райан. – Я уже начинаю привыкать, что ко мне вечно липнут.
– От скромности ты не умрешь. – Николь поставила бокал на стол. – Но вообще-то я тебя слишком хорошо знаю, чтобы удивляться твоему самомнению.
– Да уж. – Райан поймал себя на том, что улыбается. – Ты меня действительно слишком хорошо знаешь.
– Но это не значит, что я тебя одобряю, – поспешно прибавила Николь. – Ты всегда был о себе преувеличенно высокого мнения.
– Неужели?
Райан смотрел на нее смеющимися глазами. Напряжение, которое он испытывал в машине, как рукой сняло. Ее губы изогнулись в широкой улыбке, и он вдруг понял, как сильно ему хотелось, чтобы она ему улыбнулась.
Нет, это просто безумие – ворошить их прежние отношения. Конечно, они тогда были совсем юными и наивными, но сейчас такие воспоминания просто опасны. Видит Бог, он сильно увлекся Николь в то лето, когда ей исполнилось шестнадцать.
В желудке у Райана застрял комок. Он не желал вспоминать об этом. То, что он сделал тогда, непростительно, и Николь имеет полное право презирать его. Но, черт возьми, в ту ночь, когда она сама явилась к нему в комнату, он был просто не в состоянии действовать разумно. Райан знал, что ему следовало отослать ее. Уже одна мысль о реакции матери должна была остановить его. Но не остановила. В тот момент ему это и в голову не пришло. Он поддался внезапному непреодолимому инстинкту и позволил физическому влечению взять верх над разумом.
