– Многие поддерживают реформы, но есть и оппозиция, – вздохнул Юсуф, возвращая ее к нити разговора. – Угрозы сыплются отовсюду, но его высочество отказывается усилить личную охрану. Не хочет беспокоить людей «понапрасну».
«Должно же быть в нем хоть что-то плохое», – взмолилась Лекси про себя.
– А вот и дворец. – Советник указал на белокаменную крепость и расплылся в улыбке.
У Лекси уже не оставалось сил восхищаться. В этой арабской сказке все было прекрасно: и солнце, и золоченые купола, и кристальные воды Аравийского моря на горизонте. Не хватало лишь главного.
Они с Кадиром не виделись с той злополучной ночи. Она не могла даже с точностью сказать, летит ли он тем же самолетом, до тех пор пока после приземления они с командой не выстроились на аэродроме в ряд в ожидании его.
– Что происходит? – шепнула она Юсуфу.
– Всадники приветствуют своего правителя, вернувшегося из похода. Это традиция.
– Всадники? Поход?
Не успела она выяснить, что все это значит и не попали ли они в прошлое, столетий эдак на пять назад, звонкое улюлюканье и топот копыт заглушили голоса вокруг. Навстречу им выехало с полсотни молодцев в белых одеждах, расшитых золотом.
«Серьезно?»
Происходящее вокруг не переставало ее удивлять.
Словно по сигналу, взгляды всех присутствующих обратились к трапу, и в дверях самолета показалась фигура, в которой Лекси не сразу узнала Кадира. Он выглядел совсем иначе в традиционном костюме, хотя все так же заставлял ее сердце замирать. Хлопковый ихрам[5], перетянутый кожаным шнуром, развевался на ветру, обрамляя его точеный, словно отлитый из бронзы профиль. Даже на расстоянии она могла видеть, как спокойно и горделиво его глаза взирают из-под сени угольно-черных ресниц на вереницу подданных. Те притихли и терпеливо ждали, пока султан спустится к ним.
Ощущение фарса покинуло ее окончательно, когда слуги один за другим склонились перед Кадиром. Это было отнюдь не представление. Он их правитель, судья и властелин, и каждый признает это. Минуя свою свиту, не отвлекаясь ни на что и ни на кого, он проследовал к войску.
«Посмотри на меня», – пронеслась в голове отчаянная мысль, и Лекси зажмурилась, возрождая в памяти их поцелуй, но, открыв глаза, обнаружила Кадира далеко впереди. Казалось, он напрочь забыл о ее существовании.
– Мисс Говард, вам нехорошо? – забеспокоился Юсуф.
Она покачала головой.
– Нужно время, чтобы привыкнуть к здешнему климату, – заверил он дружелюбно, – все будет в порядке.
– Хотелось бы верить. – Она с трудом выдавила из себя улыбку.
Адаптироваться к жаре большого труда не составит, а вот смириться с равнодушием Кадира после того, что случилось на вилле де Росси, так легко, увы, не получится.
– У моего господина на ближайшие дни не запланировано никаких встреч, так что вы сможете хорошенько отдохнуть после долгой дороги.
– Это замечательно, – пробормотала она, не отрывая глаз от торжественной процессии.
Кадиру подали молодого жеребца вороной масти, и он легко оседлал коня. При этом доходящая до лодыжек туника ничуть не сковывала движений, а только добавляла ему царственности. Верхняя накидка, мишлах, расшитая по кромке золотой тесьмой, также свободно лежала на широких плечах султана, а пояс держал внушительного вида изогнутый кинжал. Когда он извлек его из ножен, на мгновение воцарилась полная тишина, а затем всадники проделали то же самое, и над аэродромом пронесся оглушительный победный клич. Еще долго протяжное эхо звучало у Лекси в ушах, посылая по коже неприятный холодок. Она попала в чужой и отнюдь не дружелюбный мир.
Несмотря на тревожное чувство, что она испытала по прибытии, Лекси быстро освоилась во дворце и каких-то пару недель спустя даже перестала теряться в запутанных лабиринтах садов и галерей. Ей был открыт доступ далеко не везде, но и того, что она успела изучить, было достаточно, чтобы понять: это место – рай на земле. Город в городе, с великим множеством построек в окружении благоухающих садов.
Снаружи искусные изразцы, расписанные растительным орнаментом и арабской вязью, покрывали стены дворца, придавая им неповторимую легкость. Однако настоящая роскошь скрывалась внутри, за чередой стрельчатых арок. Убранство интерьеров поражало своим великолепием. Здесь были собраны изысканные материалы со всего света: золото и розовый мрамор, ковры и горный хрусталь, слоновая кость и ценные породы дерева.
Впервые увидев свои покои, она не сразу поверила глазам. Эти комнаты с роскошными сводчатыми потолками могли бы принадлежать одной из жен султана, а не простому пилоту. Лекси старалась отгонять подобные мысли, но порой все же забывалась и представляла, как однажды под покровом ночи Кадир явится к ней, чтобы принять в свой гарем. Конечно, подобная перспектива отвращала ее даже в теории, да и обычай многоженства уже давно канул в Лету.
К тому же у султана будет только одна жена, и это явно не капитан Лекси Говард из Британии. Всякий раз, оказываясь с ним наедине в кабине вертолета, она напоминала себе эту простую истину, а он держался все так же отстраненно и лишь изредка бросал на нее задумчивые взгляды.
Все чаще она возвращалась мыслями к той ночи в Италии. Он мог бы воспользоваться ею, но не стал. Теперь остается лишь поблагодарить его за честность, хоть в глубине души она уже тысячу раз пожалела о том, что дальше поцелуя дело не зашло.
Ей было одиноко во дворце. Дни, когда Кадир не нуждался в транспорте, тянулись бесконечно долго, и единственным, что скрашивало ее существование, стали упражнения. Просыпаясь на рассвете под пение муэдзина, она отправлялась на пробежку вдоль крепостных стен, пока еще в воздухе витала утренняя прохлада. Днем же скрывалась от палящего солнца в небольшом спортзале для личной стражи.
Двое телохранителей, Ашар и Назим, были сперва шокированы, обнаружив там женщину, но после привыкли и даже радовались ее компании. Для молодых арабов ее присутствие означало лишний повод порисоваться.
Ежедневный спарринг венчал их тренировки, а Лекси выступала одновременно зрителем и судьей. Ашар, более крупный и сильный, обычно побеждал и чрезмерно гордился собой. В конце концов Лекси не выдержала и в один из вечеров, когда тот удалился в раздевалку, позвала Назима к себе на татами.
– С ума, что ли, сошла, женщина?
– Да, я не мужчина, – признала Лекси, – в отличие от Ашара, который тебя только что побил.
– Предлагаешь отыграться на более слабом противнике?
– Нет, я предлагаю пари.
Назим взглянул на нее со смесью недоверия и любопытства.
– Если я выиграю, – продолжала Лекси, – будешь мне должен.
